Отбросы и общество: как Украина загибается от мусора

АвторАлександр Михедов
22 Лютого 2018
активізм планета реформація технології

В Украине работает только один мусоросжигательный завод, да и тот не может добиться необходимой температуры, а действительно крупного мусороперерабатывающего предприятия нет ни одного. При этом за рубежом с отходами уже давно научились разбираться таким образом, что они еще и помогают зарабатывать. Александр Михедов выяснял, что сегодня происходит с украинским мусором, зачем нужна сортировка и почему общественные проекты не могут изменить в корне всю систему.

«Одна из причин, по которой в прошлые годы мне начала нравиться свалка, была та, что она никогда не остается прежней, она движется как нечто огромное и живое, расползаясь как громадная амеба, поглощая землю и мусор», — написал шотландский писатель Иэн Бенкс в своем романе «Осиная фабрика». Кажется, что украинская свалка давно превратилась в самостоятельный организм, норовящий вытеснить людей и заполнить новые площади мусором. Сотворили себе такого врага сами люди. В Украине остаются верны захоронению — самому простому и дешевому способу борьбы с отходами.

После Львовской трагедии, случившейся в мае прошлого года, материалов на «мусорную» тему написано немало. Подробности инцидента на Грибовицкой свалке известны всей стране: пожар породил оползень, унесший жизни 4 спасателей. Цифры, которые постоянно приводят в статьях, не менее печальны:

Время собирать мусор и время его сортировать

Проблема давно приобрела национальные масштабы, но способы ее решения по традиции ищут не власти, а активисты, которых не устраивает перспектива жить на свалке. Один из таких энтузиастов — Евгения Аратовская, глава и идейный вдохновитель проекта «Украина без мусора».

Благодаря ее усилиям в 2015 году в Киеве появилась первая станция глубокой сортировки мусора No Waste Recycling Station. Каждый желающий может приносить на станцию вторсырье для переработки. Это металл и стекло, бумага и пластик, батарейки и электроника и прочий «полезный» мусор. О полезном и опасном мусоре рассказывает Евгения.

Евгения Аратовская

«Ресурсоценный мусор — это  вторичные материалы: бумажная упаковка и печатная продукция, стекло, пластик и металл — это 35-50% всего мусора. Их следует собирать отдельно, возвращать в экономику, создавать дополнительные рабочие места и добавочную стоимость в виде новых товаров. Органика, пищевые отходы составляют 26-50% от общего количества мусора. Ее можно и нужно компостировать в закрытых танкерах для добычи биогаза. Опасные отходы это 1-10%. К нему можно отнести использованные батарейки, энергосберегающие лампы и ртутные градусники. Есть еще остаточный мусор, который не является ценным. Например, одноразовая посуда, пакетики, мелкий пластик, сломанные игрушки, гигиенические средства и памперсы, ватные диски, салфетки и все, что не вошло в первые 3 группы».

Весь мусор (речь о ТБО — твердых бытовых отходах) делится на четыре потока: вторсырье, органика, опасные отходы, остаточный мусор. No Waste Recycling Station работает только со вторсырьем — материалами, которым можно дать «второе дыхание» — переработать.

В общей сложности на станции 20 контейнеров. Когда они заполняются (это 20 тонн мусора) вторсырье отправляется на прессование. Прессовочную установку Евгения приобрела в 2016 году на средства, полученные от премии «Земля Женщин» фонда Yves Rocher.

Так выглядит спрессованное сырье

Несмотря на то, что вторсырье — ликвидный товар, проект остается убыточным. Организационные расходы составляют более 50 тыс. грн в месяц, а реализовать собранное вторсырье удается приблизительно на 20 тыс. грн. «Такие объемы сборы вторсырья — капля в море», — грустно улыбается Евгения.

Однако сама по себе сортировка не является решением проблемы — необходима 100% утилизация остаточного мусора. В Украине работает всего один мусоросжигательный завод — киевская «Энергия». Евгения Аратовская рассказывает, что 800-900 градусов (температура сжигания мусора), которые использует завод, недостаточны для нейтрализации опасных соединений — тяжелых металлов, канцерогенов, диоксинов. В воздух летит весь состав таблицы Менделеева, подвергая опасности здоровье людей, живущих рядом с заводом.

«В Японии используют высокотемпературное сжигание — это 2000 градусов. Сжигание мусора не может быть дешевым априори. Это инвестиция в фильтры и датчики, которые отправляют данные по выбросам в департамент экологии города. Если будет превышение — завод закроют, пока не выяснят, что попало в печь, — объясняет Евгения. — В Украине даже нет лабораторий, которые могут вычислить уровень диоксинов в воздухе. Сжигание опасных отходов происходит ночью, в праздничные и выходные дни, когда не работает инспекция, которая могла бы сделать хоть какие-то замеры и по их результатам закрыть и оштрафовать завод».

В Украине на данный момент нет ни одного мусороперерабатывающего завода. Евгения Аратовская поясняет, что глобально он ничего не изменит без обязательной сортировки населением. Смешанный с органикой, мусор быстро выводит из строя сортировочные линии. При этом из грязной массы можно извлечь не более 10% всех ресурсоценных видов вторсырья. Тщательная сортировка в условиях квартиры гарантированно возвращает на переработку до 50% вторсырья. Поэтому так важна культура сортировки в стране.

Мусор, которому повезло больше

Швеция произвела «мусорную» революцию — переработке подвергаются 99% отходов. В 1978 году этот показатель равнялся 38%. Стимулом для изменений стал холодный климат: нужны были дополнительные источники энергии, кроме дорогих нефти и газа. Сегодня Швеции мало своего мусора, поэтому она импортирует его из  Германии, Бельгии, Румынии, Болгарии, Италии.

SYSAV — один из самых энергоэффективных мусороперерабатывающих заводов в Мальме

В Японии первый завод по сжиганию мусора появился еще в 1924 году. Здешний мусор делится на сжигаемый и несжигаемый. Хотя сжигание считается не экологичным методом, Япония наряду с США любит «жечь». С помощью высоких температур мусор превращается в шлак для строительства. В результате искусственный остров Одайба в Токийском заливе построен из материалов, бывших в прошлой жизни мусором.

Здание штаб-квартиры Fuji TV на Одайбе

60 лет назад Австрия очень напоминала Украину — многочисленные свалки и загрязненные воды из-за фильтрата, проникающего с этих свалок. Сегодня австрийцев на законодательном уровне работает принцип «загрязнитель платит». Людей могут оштрафовать за неправильную сортировку — чтобы этого не происходило, работает  социальная реклама, учебные пособия и школьные программы. По всей стране установлены контейнеры для сортировки мусора, а  перевозчику, который обслуживает эти контейнеры и досортировывает мусор, возмещают расходы.

Мусоросжигательный завод Шпиттелау походит на арт-объект

Сортируют мусор и финны. Со скандинавской основательностью они раскладывают отходы по контейнерам: для пищевых отходов, бумаги и картона, бытовых и энергетических отходов. По всей стране работают дежурные пункты, куда жители в определенное время сдают утилизируемые отходы. Правило касается всех: обычных жителей, предприятий и предпринимателей. Мусор в Финляндии превращается в компост, электроэнергию, метан, строительные материалы.

Финский робот ZenRobotics для сортировки мусора

Глава «Киевспецтранс»: «Люди, роющиеся в баках, в тысячи раз эффективнее общественных инициатив»

Андрей Грущинский, глава правления «Киевспецтранс», услышав об инициативе Аратовской, хмурится и начинает объяснять, почему подобные проекты — хорошее дело, но изменить ситуацию им не под силу.

Андрей Грущинский

«Проблема в том, что в Украине нет перерабатывающей отрасли. “Энергия” (единственный функционирующий завод по сжиганию мусора — прим. Platfor.ma) сжигает в год 250 тыс. тонн мусора, в то время как только в Киеве его годовой объем — 1,2 млн тонн. А теперь давайте соизмерим это с вкладом тех инициатив, которые призывают сознательных граждан сортировать мусор и сдавать его, — говорит он. —  По долгу службы я обращаю внимание на мусорные контейнеры. Так вот люди, которые копаются в них, выбирая то, что можно съесть или продать, делают в тысячи раз больше, чем все общественные инициативы вместе взятые. Их мотивация выбирать очевидна. Для них это жизненно важная функция, а не позыв общественной сознательности».

Без платы за переработку в Украине никогда не будет соответствующей отрасли, считает Грущинский. «Почему в Европе нет проблем с переработкой мусора?», — спрашивает он, и сам же отвечает. «За услугу по превращению мусора, который воняет, горит, течет, отравляет землю и жизнь людей вокруг, в какой-то безопасный остаток, нужно заплатить. И европеец за это платит».

Грущинский предлагает два варианта внедрения такой платы. Первый — включить ее в коммунальные расходы. В этом случае она будет равной для всех. Второй вариант — закладывать ее в цену приобретаемого товара. Тот, кто больше потребляет — больше платит за переработку. «Такой вариант самый разумный и самый правильный, — говорит он. — Но пока общество не оплатит эту услугу, она не будет предоставлена».

Одной из причин «мусорной» проблемы Грущинский считает политиков и мэров, заложниками которых становятся украинцы. «Мэр западноукраинского города (речь об Андрее Садовом — мэре Львова — прим. Platfor.ma) каждый месяц подписывает меморандумы, но тем не менее завода до сих пор не построил. И не построит. Потому что вопрос не в том, чтобы вложить в него 50 млн долларов, а в том, что нужно ежегодно 15 млн, чтобы он работал, — поясняет Грущинский. — Других вариантов, кроме изменения законодательства, которое даст возможность местным советам администрировать отходы, гарантировать переработчику объему и оплаты, нет. Эти законопроекты уже есть. Если их принять, то станет возможен налог на упаковку, появятся инвесторы и необходимые предприятия».

Для цивилизованной практики обращения с отходами нужна система, создать которую не сможет ни одна общественная инициатива. В европейских странах такие механизмы держатся не только на сознательности граждан, но и на реальных денежных средствах из их карманов. Для Украины выбрасывать не только мусор, но и деньги на него – идея пока утопичная.

Найцiкавiше на сайтi

Эко самое: как манипулируют тягой к здоровой еде и где ее все-таки найти

«Ты – это то, что ты ешь», – сказал как-то Гиппократ. Тогда люди еще ничего не знали о чудо-смузи и пользе водоросли спирулина. По инициативе Magic Garden мы решили разобраться, как же жителям большого города можно обеспечить себя здоровой и полезной едой. Чем экологическая еда отличается от органической, почему лучше покупать в супермаркетах, а не на рынках, а также где и как выбирать фрукты и овощи, так, чтобы протянуть еще хотя бы лет десять? На вопросы Platfor.ma отвечала эксперт по развитию органического рынка в Украине Татьяна Ситник.

Органическая еда – это сертифицированная сельскохозяйственная продукция, выращенная или изготовленная по определенным правилам. В каждой стране эти правила отличаются, но фундамент везде примерно одинаковый –   нельзя использовать минеральные удобрения, синтетические пестициды, ГМО, антибиотики в целях профилактики, а также гормоны, консерванты, красители, усилители вкуса и ароматизаторы. Проще говоря, органическая еда – это пища, по чистоте и экологичности производства максимально похожая на ту, что ели наши предки, а органическое фермерство – просто уважительное отношение к природе при производстве продуктов питания.

По данным Федерации органического движения Украины, сегодня в нашей стране под органическое производство отведено около 1% сельскохозяйственных земель. При этом 95% органического сырья, полученного на них, уходит на экспорт. Нам остаются только крохи из той здоровой еды, которую мы же и производим. Нельзя винить фермеров за это – сегодня в Украине этой деятельностью выгодно заниматься именно для продажи за границу.

Однако здоровый образ жизни и забота о себе становятся, наконец, важной частью жизни украинцев. Они готовы заниматься спортом и ответственно относиться к своему питанию. Эта потребность становится наконец базовой и растет невероятными темпами. И даже намного быстрее, чем адаптируется рынок продуктов питания, поэтому спрос на здоровую еду сегодня стал больше, чем предложение. В связи с этим некоторые производители начинают спекулировать на тяге к здоровой жизни, лепят где ни попадя наклейки «Эко» и «Органик», а люди, в силу своей неосведомленности, это покупают. Доверчивость – наш порок.

Читайте этикетки и, пожалуйста, запомните вот этот знак. Это – евролисток. Маркировка, которая свидетельствует, что продукт прошел проверку, является органическим и отвечает стандартам Европейского союза об органическом производстве. Этому знаку можно и нужно доверять, ищите его на упаковках.

 

Есть — такая проблема: почему в Украине готовят еду дольше всех в мире

АвторОльга Меркулова
16 Травня 2017

Культура питания в нашей стране – чрезвычайно консервативная: мы предпочитаем есть приготовленное на собственных кухнях, редко покупаем готовую еду вне дома, придерживаемся традиционных рецептов и не склонны к экспериментам, считает журналистка Ольга Меркулова. При этом главная нагрузка все еще лежит на женских плечах – более того, украинки проводят у плиты месяц в течение года. Ольга высказывает для Platfor.ma мнение о том, почему это не необходимость, а всего лишь привычка.

Результаты нашумевшего международного исследования компании GFK показали, что украинцы вместе с индусами тратят на приготовление еды времени больше всех в мире. В среднем мы «убиваем» на это занятие 13 часов жизни в неделю. Причем женщины проводят на кухне существенно больше времени, чем мужчины – 15,1 против 9,3 еженедельных часов.

Вторая женская смена за кухонной плитой – успевший набить оскомину признак гендерного неравенства. Казалось бы, в современном мире этой проблемы уже не должно существовать. Ведь сейчас так просто купить/заказать готовую еду, сама пища часто уже почти готова и ее остается лишь залить кипятком либо разогреть, а в многообразии кухонных приборов путаются даже продавцы магазинов техники.

Но, несмотря на все достижения цивилизации, в XXI веке в самом центре Европы женщины тратят на готовку более двух часов в день. Это 15,1 часов за неделю или 2,5 суток за месяц или 1/12 года.

Данные опроса демонстрируют – чем старше респондент, тем больше времени он проводит на кухне. Меньше всего готовят украинцы в возрасте от 15 до 19 лет – в среднем 8,8 часов еженедельно, но и этот показатель выше результата многих других стран. В том числе и соседних – жители России тратят на готовку 6,5 часов. Для сравнения, в Южной Африке этот показатель равен 9,5 еженедельным часам, в Италии – 7,1, в Австралии – 6,1, в США – 5,9, во Франции – 5,5, в Турции – 4,9, в Южной Корее – 3,7 часов в неделю.

И если необходимость проводить долгие часы за приготовлением еды у индусов еще можно объяснить (по данным Мирового банка, пятая часть населения Индии до сих пор не имеет доступа к электроэнергии), то для украинцев причины таких серьезных временных затрат явно лежат в другой плоскости.

По подсчетам GFK, всего 40% украинок действительно нравится готовить. Что же заставляет тратить колоссальное количество времени на нелюбимое занятие?

1218 гривен: как прожить месяц на минимальную зарплату

АвторЮрій Марченко
9 Жовтня 2014

Минимальная зарплата в Украине составляет 1218 грн. В 2014 году мне стало интересно, можно ли прожить месяц на эти деньги – и я решил проверить это на себе. Как мясоеду протянуть без мяса, что можно позволить себе на 39 грн в день и почему мопс питается лучше, чем главный редактор Platfor.ma – в первом материале об этом эксперименте.

Тридцатого сентября я проснулся и поел. Затем немного выждал и перекусил, после чего поел еще раз. Днем я пришел в редакцию, и не с пустыми руками – несколько видов роллов из ближайшего суши-бара и две большие пиццы обеспечили какой-никакой обед. Ближе к вечеру я немного покушал, а уже практически ночью плотно отужинал. Именно так я готовился к началу своего эксперимента, в рамках которого собираюсь месяц прожить на минимальную украинскую зарплату – 1218 грн.

Много это или мало? 1218 грн – это двести двадцать семь батонов марки «Киевский нарезанный». Или почти 25 кг куриных грудок. Шестьсот девять поездок на метро. Двадцать три бутылки Артемовского игристого вина. Около сорока процентов модели «Пальто серое в клетку» из магазина Zara. Впрочем, судя по моим расчетам, практически все это мне будет не по карману. Каждый день я могу тратить только по 39 грн и 29 копеек.

Я вешу 79 кг, живу в центре города и работаю в тридцати минутах ходьбы от дома – так что регулярных расходов на транспорт не предвидится. Что делать с коммунальными услугами – непонятно. В месяц мне нужно платить около 400 грн за свет и воду. Я и так не совсем представляю, как полноценно питаться, затрачивая по 13 грн на один прием пищи, и при этом не тратить деньги больше ни на что. А уж если еще и заплатить коммунальные, то я и вовсе рискую познакомиться с цингой ближе, чем хотелось бы. Решаю отложить этот вопрос. Вдруг в конце месяца я сорву куш в лотерею.

Зато сразу понятно, что в отдельный бюджет вне проекта нужно вывести моего мопса Агамемнона. Он создание странное, но вовсе не виноват в том, что и его хозяин не без странностей. К тому же Агамемнон не зарабатывает ничего, кроме лайков в Facebook, зато его корм, игрушки и пеленки отбирают в среднем по 600 грн ежемесячно. Такие затраты мне не по карману.

Вечером 30-го сентября я иду в супермаркет и начинаю заранее сорить деньгами из отложенных 1218 грн. Впрочем, советы друзей не проходят даром, и шопинг получается довольно мудрым. Ячневая и пшеничная крупы, килограмм картофеля, несколько морковок, капуста. Во фруктовом отделе обнаруживаются яблоки по 5 грн за килограмм. Выглядят они так, как будто есть их побрезговали даже червяки, но выбирать мне не приходится. В соседнем отделе нахожу две пачки макарон по цене одной. Обожаю акции. Особенно теперь.

Мясо мне не особенно по карману, но белок организму все равно нужен, поэтому я раскошеливаюсь на десяток яиц. В сумме все покупки обходятся мне в 57 грн. Не так уж много, учитывая целую кучу еды, лежащую на прилавке. Я настроен оптимистически.

2017 vs. 1917: яким був Київ сто років тому

АвторPlatfor.ma
28 Грудня 2017

Початок ХХ і ХХІ століть приніс Україні революційні зміни. Спогади про одні події лишилися тільки на фотографіях, про інші – на наших вулицях. Разом з історичним курсом #1917_UA від «Культурного проекту» ми вирішили поглянути, як змінилися важливі місця Києва за цей час.

 

Володимирська, 57

Власником будівлі була київська міська управа. Будинок почали споруджувати як громадську установу і розмістили в ній педагогічний музей – з 1911 року він функціонує як Педагогічний музей цесаревича Олексія.

У березні 1917 року, коли постало питання про приміщення для щойно утвореної Української Центральної Ради, її активний учасник Микола Порш домігся передачі кількох приміщень музею майбутньому українському парламентові. Окрім цього тут розміщувалися багато громадських та громадсько-політичних організацій. Тут же проводились різноманітні зʼїзди та інші революційні заходи.

Зараз цей будинок функціонує як Київський міський будинок учителя. Також тут знаходиться багато інших установ, наприклад, київський хореографічний коледж «Кияночка», Педагогічний музей України, а в одній із кімнат працює Музей Української революції 1917-1921 рр.