1 червня 2017

«Война вернула Мариуполю то, что он всегда терял»: как Платформа Тю меняет прифронтовой город

С 2016 года в Мариуполе работает первое для города культурное пространство: Платформа Тю, где регулярно проходят самые разнообразные нестыдные мероприятия. Platfor.ma поговорила с командой этого места о том, как новый формат приживается в городе, о новом пласте мариупольского активизма, провокациях, резонансе и индифферентности.

 

Фотографія: Платформа Тю

Идея создания платформы принадлежит дончанке Диане Берг. Именно она первой начала поднимать в Донецке проукраинские митинги, а вскоре, как думала тогда, на одну неделю выехала из города. И до сих пор не может вернуться.

 

Есть мнение, что в Мариуполе якобы нет аудитории. Дело в том, что город всегда терял интеллектуалов. Они тут не задерживались, потому что местные университеты не были настоящей студенческой средой, где нужно думать про культуру. Тут оставались очень пассивные люди. Но из-за войны Мариуполь неожиданно вернул себе то, что всегда терял.

 

Часть интеллектуалов из Донецка, Луганска и других городов так или иначе оказались тут. Таким образом город возвратил себе какой-то процент интеллектуалов, в последнее время вымывавшийся. Только это вовсе не означает, что мы какие-то тупые и способны только Кобзона слушать. То, что многие из нас тут задержались — персональные истории, которые никак нельзя обобщать.

 

 

Тю — разноплановый проект. Так как у нас очень специфический для города формат, мы хотим приобщить как можно большую территорию, расширить существующие рамки. И мы рады видеть это наше свободное пространство, рады тому, что люди приходят и знакомятся с этим форматом — раньше Мариуполь совсем не знал ничего подобного.  

 

Мы не можем говорить про наиболее удачные проекты: все наши проекты — удачные. Нельзя считать успех по количеству пришедших людей. Мы занимаемся не столько воспитанием — мы заставляем публику задуматься, задать себе вопросы, почитать-залезть-узнать, потому что обычно интерес заканчивается на уровне: «А что это?». А людей нужно заставлять размышлять — поэтому у нас после каждого события всегда есть дискуссия. Люди задают вопросы: «Что это значит?», «Зачем это было?» — и это правильно.

 

Благодаря этому происходит некий пошаговый рост — если вчера приходило 20 человек, то на следующее событие будет уже 30. При этом мы не работаем за счет коммерческой рекламы, все наше продвижение — это, грубо говоря, сарафанное радио. Понятное дело, мы своими силами рекламируемся: это и соцсети, и сотрудничество с журналистами, но так как мы социальный проект — мы не можем платить за рекламу. И то, что к нам приходят несмотря на это, — важный для нас показатель.

 

К нам приезжали театры, выступали ребята из группы ХЗВ, недавно у нас была презентация «Громадского радіо» – один из его основателей Андрей Куликов был у нас уже несколько раз. Мы организовали концерт Dakh Daughters, различные презентации книг… Недавно на втором этаже Тю проходила выставка Александра Маслова «Ветераны», которая приехала к нам из Америки (кстати, вот познавательное интервью с ним).

 

Тю — это в первую очередь, конечно, культурное пространство. Но в целом мы стараемся приспособить его под разные форматы. Наши ребята — золотые руки, например, своими силами подготовили здесь все под галерею. Оказалось, что это не так уж и сложно. Опять же, это показатель нашему обществу о том, что сделать можно все, если только захотеть.

  • Фотографія: Платформа Тю
  • Фотографія: Платформа Тю
  • Фотографія: Платформа Тю
  • Фотографія: Платформа Тю
  • Фотографія: Платформа Тю
  • Фотографія: Платформа Тю

На самом деле жить можно

Все, кто приезжают в Мариуполь, спрашивают: «Нормально ли у вас воспринимают мову?» Так! Еще часто спрашивают про войну — у нас был своеобразный опыт работы с журналистами, когда они возле каждого строения спрашивали: «А в этот дом снаряд попал? А в этот? А вот сюда?» Нет, не каждый дом был поражен снарядом!

 

Почему столько стереотипных вопросов, не только о войне? Мы действительно мало знали друг про друга. У людей не из Мариуполя присутствовал некий линейный сценарий: «Там ничего нет, а если и есть, то оно никакое».

 

Понятное дело, тема войны в нашей работе тоже есть. Недавно режиссер Петр Армяновский показывал у нас фильм про Донецк, рассказывал о ситуации в городе. Мы не делаем вид, что войны не существует.

 

 

Обычно люди приезжают с вопросом «А как вы тут живёте?» На самом деле жить можно. В мире есть множество регионов, которые живут в постоянном геополитическом напряжении – и определенным образом оно может подталкивать людей задуматься о чем-то важном. Речь не о том, что мы не готовы разговаривать про войну, а о лишнем пафосе. Если предлагается говорить с этим пафосом, то он, как нам кажется, искажает контекст и мы начинаем производить какую-то фейковую позицию. Грубо говоря, на жалость мы не давим.

 

Мы не то, чтобы собираемся провоцировать общество — мы лишь показываем, даем возможность попробовать определенные вещи. Но, исходя из нашего опыта, из разрисованных оскорблениями стен, – мы понимаем и готовы, что какая-то провокация произойдет и с нами. Мы к этому готовы: если такое случится — мы проведем анализ, если не случится — проведем другой анализ.

 

Вот, например, наши акции. Мы проводили их довольно много, одна из них называлась «Барьер». Тогда мы с ребятами поднимали в городе вопрос неприспособленности Мариуполя к людям с инвалидностью. Честно говоря, мы были шокированы результатом. Мы ждали любого итога, но только не того, что случилось.

 

Фотографія: Платформа Тю

Мы поставили инвалидные коляски таким образом, что они частично перекрыли подземный переход и оставили место для прохода только возле пандуса. У людей при этом была возможность спокойно проходить мимо этих колясок, в которых сидели люди с инвалидностью. Можно было подойти к ним и поговорить, спросить, как они живут. Но народ бежал от нас, как от огня — гуськом, закрываясь. Люди шли по этому ужасному пандусу, боясь даже посмотреть на то, что здесь происходит. Мы были шокированы — это же полная индифферентность. Народ не реагировал не только на людей в колясках, не было реакции даже на неудобства. То есть им неудобно, но они смирятся с этим и найдут путь в обход. Не было даже никакого возмущения или злости по поводу этих неудобств, никто не спросил: «Какого черта? Вы мне мешаете!»

 

Откуда такое равнодушие даже к собственным неудобствам? Это очевидно — остатки патернализма, который сидит в обществе. Некое возрождение совкового и религиозного контекста, когда «я ничего не решаю, я ничего не сделаю», и все ждут, что кто-то сделает что-то за них. Такого в нашем городе стало меньше, но все еще есть.

 

 

Люди говорят, не боятся идти на диалог

При этом местная общественность сформирована не патриархально-церковными, а заводскими нормами. Люди Мариуполя немного более рациональны, сейчас тут не может быть общества, которое осуждало бы что-либо, идущее вопреки традициям.

 

В большом культурном центре может и не быть обсуждения после события: человек увидел, получил свой кайф и пошел себе дальше в бар. Тут же дискуссии бывают даже тогда, когда некоторые звёзды, возможно, и не хотели бы, чтобы они были.

 

На самом деле многие из тех, кто к нам приезжает и проводит события, очень удивлены и довольны тем, что всегда происходит дискуссия. Она живая, люди говорят, не боятся спорить. То есть, мероприятие в любом случае вызовет реакцию, побудит диалог. Например, на спектакле Ларисы Венедиктовой у нас были зрители, которые говорили: «Я не знаю, как на это реагировать, не понимаю, какие чувства у меня вызывает увиденное». Тут нет снобизма — человек может сказать «я ничего не понимаю» — и никто не скажет в ответ: «Иди Культпростір почитай!» И это нормально, мы это обсуждаем, от этого мы кайфуем.

 

Фотографія: Платформа Тю

При этом нет никаких причин говорить, что Мариуполь ходит на подобные мероприятия хуже, чем другие города Украины. Если какая-то лекция про феминизм должна набрать 30 слушателей — в Мариуполе эти 30 слушателей найдутся. Нельзя говорить, что тут люди какие-то более забитые и чего-то не понимают.

 

 

Мы заставляем людей задуматься

До войны в городе вообще ничего подобного платформе ТЮ не было. Был Драматический театр с более академическим подходом к искусству, а также Дом культуры металлургов и Дом культуры «Молодежный», куда с концертами приезжали разные более или менее известные артисты. И были в городе типичные праздники: День металлурга, Новый год: в общем, те, которые отмечают повсюду в Украине. Ничего аутентичного, своего и необычного в городе не было.

 

Тю – это новый формат для Мариуполя. Одно мероприятие может сильно отличаться от следующего, и нельзя сказать, что ты попадешь на что-то похожее.

 

Сегодня мы — грантовый проект, но даже если гранты и закончатся, мы сделаем всё возможное, чтобы работа продолжилась. У нас есть огромный потенциал.

 

Почему инициативы в Мариуполе начали зарождаться в 2015-2016 годах? Ответ очень простой: началась война, потом освобождение города. Крысы сбежали с корабля и здесь начали активно создавать громады, запустилось активное развитие гражданского общества. Сначала появился политический активизм, а потом и культурный, так как люди начали больше полагаться на себя.

 

Фотографія: Платформа Тю

Публика на нас реагирует

В городе есть одно медиа, публикации на котором предполагают возможность свободного комментирования. Для нас это срез города, таким образом мы видим интересный зонд, который проникает очень глубоко.

 

Мы очень любим статьи про нас. Например, восьмого марта мы провели акцию против бытового насилия над женщинами, и на том сайте нашли очень много комментариев по этому поводу. В некоторых Диану Берг и её подруг даже называли больными. Мы насчитали 59 подобных комментариев под текстом — и это круто, значит, публика на нас реагирует, значит, мы вызываем резонанс. Все наши акции так или иначе вызывают и положительную, и отрицательную реакцию.

 

 

Наши планы? Хотелось бы провести Фестиваль равенства, которого в Мариуполе еще не было — а он очень нужен. Он проходил в Киеве, Запорожье, а у нас — нет. При этом затрагиваться там будут проблемы не только ЛГБТ-сообщества. Мы хотим поднять темы местных колоритов, вопросы местных меньшинств: ветеранов АТО, переселенцев, людей с инвалидностью. Кроме того, у нас есть женская колония и мы хотим поработать с заключёнными — либо ролик снять, либо фотосессию с ними сделать прямо в колонии. Хотим не просто привезти готовый продукт из Киева, но и обсудить местные проблемы.

 

Хочется, чтобы в городе появлялось всё больше людей, с которыми можно было бы говорить на одном языке — обсуждать философские, культурные, психологические темы.

 

Раньше мы знали, что в городе есть только три кинотеатра, один драмтеатр – и все. Так что очень хорошо, что в Мариуполе появилось такое место, как Тю. Хочется, чтоб их появлялось больше, чтобы общества объединялись по взглядам и идеологиям — это очень важно. Есть надежда, что мы сможем это сделать.