Читать подано: 10 умных книг о том, как управлять миром или хотя бы самим собой

13 Жовтня 2015
вперед знання книгосховище креатівіті

Преподаватель Института международных отношений и Висконсинского международного университета Глеб Буряк написал для Platfor.ma о том, как человеком управляют до сих пор неизвестные нам процессы. И предложил десять книг, которые позволят хотя бы попытаться понять, кто мы и зачем.

Компьютерами управляют демоны. Так называют фоновые программы, работу которых пользователи не видят. То есть вы водите пальцем по экрану телефона, он отзывается картинками и звуками, но сложные расчёты и сценарии работы надёжно скрыты инженерами-создателями от наших глаз.

Протагонист лучшего сериала года «Мистер Робот» хочет запрограммировать демонов международной финансовой системы и обнулить человечество до доисторических времен. Он сравнивает компьютерные демоны с человеческими и не находит разницы: «Как программа, работающая в фоновом режиме, пока вы заняты чем-то другим. Их называют демонами, они действуют без участия пользователя. Наблюдение, запись, уведомление, примитивные импульсы, подавленные воспоминания, бессознательные привычки – они всегда рядом, всегда с вами. Мы пытаемся быть правильными, пытаемся быть хорошими, пытаемся изменить что-то, но это всё фигня. Побуждение ничего не значит, не они управляют нами, а демоны».

Мы говорим, у нас есть сознание, хотя даже не знаем, что это. Нам кажется, что у нас есть свободная воля и желания, есть интеллект, которым мы осознаём себя и мир. А что, если мы всё-таки роботы? Сама жизнь закладывает в наше поведение сценарии, которые мы распознать не в состоянии. Сценарист Федерико Феллини Тонино Гуэрра жаловался на избыточное курение: «…раньше я выкуривал ни много ни мало восемьдесят сигарет в день, из них, говоря по правде, сознательно я выкуривал не более десяти штук. Остальные семьдесят выкуривались как-то сами собой, я даже не замечал, каким образом. Кто курил мои сигареты, не знаю, где и когда я мог их выкурить, ума не приложу… тело развлекалось на все сто, а я им не управлял. Раньше я не обращал на это внимания, теперь стал следить за собой, но, замечая поступки, совершенные помимо своей воли, я испытываю страх».

В XXI веке мы подошли к пониманию работы мозга и физического объяснения воли и сознания. Подумать только, мы построили цивилизацию, полетели в космос, создали искусственный интеллект, но до сих пор не можем объяснить, чем мы это всё сделали. Мы движемся вперёд на ощупь, методом проб и ошибок, не зная, что природа подкинет нам в каждый следующий раз.

Древним людям с неопределённостью помогала справляться религия. Вера во всемогущество бога давала ответы сразу на все вопросы, и учёным приходилось шаг за шагом вытеснять бога физикой. Парадоксально, что работу своего мозга даже атеисты вынуждены принимать на веру, а недавние достижения нейронауки доказывают предположения самых древних религий.

Джайнисты три тысячи лет назад сочли человека безнадёжно ограниченным и потому недостойным уверенности в чём-либо. Если тело ограничено пятью чувствами, то мы видим только отражение этих чувств, а весь мир – лишь модель и конечной правды не существует. Вселенная призрачна, потому джайнисты на всякий случай с уважением относятся ко всем прочим религиям – у каждого свои иллюзии.

Наука же не станет ни с кем заигрывать, учёные верят в правду и реальные факты. Немецкий исследователь сознания Томас Метцингер добился невозможного: сложил картинку из современных знаний о работе мозга и пришёл к выводу, что мир действительно иллюзорен. Правы джайнисты, правы фанаты «Матрицы», прав Григорий Сковорода: «А как на подлых камнях, так еще больше не велю тебе строиться на видимостях. Всякая видимость есть плоть, а всякая плоть есть песок, хотя б она в поднебесной родилась; все то идол, что видимое».

Каждый из нас строит собственную иллюзию, исходя из опыта и полученных знаний. Почти всегда мы делаем это несознательно, мы программируем своих демонов и затем незаметно подчиняемся им. Хотелось бы найти идеальную программу и установить её на каждого человека, но ни один человек в мире не способен охватить весь опыт. Наши советы опираются на своё личное прошлое, а рекомендации любимых книг ограничены лишь тем, что мы прочли.

Я также предлагаю свой опыт – книги о том, что происходит внутри человека. Принятие решений – это безостановочный процесс, миллионы алгоритмов шумят в наших головах. Как разобраться в этом шуме?

Ноам Хомски «Синтаксические структуры»

Самый цитируемый из ныне живущих учёных, Хомски считает общение трансформацией символов. Наши идеи – глубинные структуры, наша речь и поведение – поверхностные, а человек лишь тем и занимается, что превращает одни в другие. Публикация далёкого 1957 года сегодня читается скучно, но именно эта работа положила начало инженерии знаний и дала толчок многим другим наукам.

Джон Гриндер, Ричард Бэндлер «Структура магии»

Бывший ЦРУшник Джон Гриндер преподавал лингвистику в Калифорнийском университете и обратил внимание на особенно харизматичного студента. Ричард Бэндлер умел так ладно повернуть разговор, что спорить с ним было невозможно. Гриндер предложил Бэндоеру сотрудничество, используя методологию трансформационной грамматики Хомского они постарались смоделировать навыки убедительного общения для широких масс. Так сформировался тандем, который подарит миру доселе модное нейро-лингвистическое программирование и два тома «Структуры магии». История сродни знакомству успешного писателя Евгения Катаева, которому так понравились анекдоты Ильи Файнзильберга, что в итоге эта дружба превратилась в тандем Ильфа и Петрова.

Роберт Дилтс «Фокусы языка. Как вам говорить так, чтобы влиять на людей?»

Из океана НЛП-специалистов, гуру, коучей и прочих тренеров Дилтса выделяет научный подход и сильная методологическая база. Поверхностное изучение психологии дает многим ложную уверенность в себе, но трезвый подход Дилтса и широкие теоретические объяснения вместо заигрываний с читателем намного безопаснее и полезнее для сознательного обучения.

Даниэль Канеман «Думай медленно, решай быстро»

Нобелевский лауреат Канеман изучает стереотипы и упрощения. Человеческий мозг похож на каталог с инструкциями. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с новой задачей, мы вынуждены писать новую инструкцию, но мозг ленив и слаб, потому нам проще подыскивать уже существующее решение. Канеман описывает самые популярные ошибки и пагубные стереотипы, которые сдерживают наше восприятие в ловушке. Если со времён Адама Смита человека считают существом рациональным и нацеленным на получения результата, то Канеман иронично доказывает, что рациональность нам не присуща. Мы всего лишь копилка убеждений.

Малкольм Гладуэлл «Озарение. Сила мгновенных решений»

Автор NewYorker поп-социолог Гладуэлл перечёркивает наши знания об интуиции. Оказывается, её не существует, это просто вспышки нашего мозга, который подсовывают нам готовые решения. Это те же стереотипы и быстрое мышление, о которых пишет Канеман, либо демоны, о которых говорит «Мистер Робот». Гладуэлла стоит читать уже за неожиданные взгляды на традиционные вещи, кроме того, он прекрасно рассказывает истории. Как художественный эксперт может с одного взгляда отличить подделку? За что безоружный чёрный парень может получить десяток пуль от полиции? Как полевой генерал Пол Ван Рипер разбил американскую армию на самых масштабных учениях в истории?

Митио Каку «Будущее разума»

Создание новых измерительных приборов пополнило нашу копилку знаний о физиологии мозга. Популяризатор науки Каку старается понятным языком описать этот странный орган: если мозг станет работать хотя бы на 20% от своих возможностей, то его температура повысится на 5 градусов Цельсия и человек погибнет; последняя мутация мозга случилась 6 тыс. лет назад, тогда же появилась письменность; оцифровка всех синапсов и нейронных связей одного мозга составит объем данных, сравнимый с интернетом.

Рэй Курцвейл «Как создать разум»

В далёких 70-х Курцвейл создал алгоритм оптического распознавания образов, а сегодня Fecebook угадывает наши имена по фотографиям. Книга описывает работу искусственного интеллекта и делает роботов более понятными. Курцвейл верит, что уже в 2030 году человечество достигнет пределов развития и для дальнейшего прогресса нам понадобится искусственный разум. Возможно, именно он и даст нам окончательные ответы на все вопросы о человеке.

Томас Метцингер «Эго туннель – наука о сознаии и миф о самом себе»

«В этой книге я попробую убедить вас в том, что нет такой вещи как собственная личность. Вопреки тому, во что верит большинство людей, никто никогда не был самим собой и не имел собственной личности». Упомянутый выше Томас Метцингер находится на стыке философии и физиологии. Стоя на плечах Витгенштейна, вооруженный электроэнцефалограммами он, кажется, дал нашел объяснения феномену человеческого сознания. Это одна из наиболее сложно написанных книг, которые вам попадутся в жизни. Помимо прочего, перевод на русский язык сейчас есть только любительский. Но, осилив предыдущие книги из предложенного списка, вы сами захотите нырнуть в аналитическое описание своего сознания.

Учёные доказывают, что мы живём в иллюзорном мире, который воссоздаёт наш мозг. При этом полностью мозгом мы управлять не в состоянии, у нас в распоряжении лишь небольшой блуждающий участок. Как описывал его Иван Павлов: «Словно вы водите лучом фонаря в бездне». Мы как инструмент, по струнам которого бьют случайные перепады погоды, дикторы с телевидения или косые взгляды незнакомцев. Наши зеркальные нейроны послушно перенимают чужое поведение и настроение, мы радуемся на рок-концертах или паникуем при кризисах. Никакие знания не изменят ограничений человеческого организма, но мы можем стать более эффективными, осознанными и чуточку независимыми. Психоанализ ничего не объяснит вам с научной точки зрения, но поможет заглянуть внутрь себя и понять природу чувств и эмоций. Если мы не можем справиться с эмоциональными волнами и вернуться к здравому ходу мыслей, у нас есть два пути. С химической точки зрения, наши эмоции – это гормоны, значит их можно заблокировать антидепрессантами и с чистой совестью вернуться к обычной жизни. Психоанализ – более сложный и неявный путь, но список литературы о человеческой природе без него будут неполным.

Берри Уайнхолд, Дженей Уайнхолд «Освобождение от созависимости»

Авторы – практикующие психоаналитики. У всех своих пациентов они находят общую душевную проблему – созависимость: свои страхи и недовольства пациенты стараются компенсировать за счёт близких людей. В нашем обществе это стало уродливой нормой, которую нужно беспощадно лечить. Вайнхолды утверждают, что от проблемы созависимости избавлены всего 2% людей, потому вы обязательно увидите в книге поведение своих близких или даже себя. А затем вы станете с меньшим раздражением принимать поведение окружающих: они же не виноваты, что у них с детства всем заправляют демоны.

Эрих Фромм «Искусство любить»

Один из главных философов ХХ века пишет о вечном. Пишет не как Шекспир или Цвейг, напротив. Автор уверен, что худшим символом мировой культуры стал миф про «две половинки. Эрих Фромм доказывает, что здоровый человек – это самодостаточный человек, здоровая любовь – это любовь полноценных людей, а всё остальное – это страсть, истерика и садомазохизм – источник ярких впечатлений, которые всё равно ничем хорошим не заканчиваются.

 

Говорят, человека создают несколько книг, которые попадаются ему в определённом возрасте. Читателя поражают идеи автора, и всю жизнь он одержим только ими. Эти книги и есть персональными демонами: они за главного в наших головах и выкинуть их невозможно. С ними можно пытаться воевать, переубеждать себя в обратных идеях, но это неравный бой. С этими демонами лучше вести дружбу. Им тоже нужна компания, новые знания и книги.

Чтение – самый приятный и почётный способ узнать себя. Как говорил Борхес: «Кто-то гордится каждой написанной книгой, я – любою прочтенной».

Найцiкавiше на сайтi

«Починає качати та хочеться рухатися»: чому традиційні музика й танці – це крутіше за сучасні рейви

25 травня на подвір’ї музею Гончара за підтримки Українського культурного фонду відбудеться Ніч традиційних танців, де гості зіллються у запальних рухах під справжню автентичну українську музику прямо під зорями. Platfor.ma розпитала співорганізаторів події та засновників культурно-мистецького проекту «Рись», що таке взагалі традиційні музика й танці, як вони змінювалися з часом, що триста років тому співали у піснях про секс і чому це крутіше за сучасні рейви.

Катерина Капра

культурна менеджерка, займається проектами, пов’язаними з музикою, працює в організаціях «Рись» (культурно-мистецький проект, дослідження музики та події) і «Інша освіта» (неформальна освіта)

Андрій Левченко

співзасновник організації «Рись», музикант гурту US Orchestra, дослідник (традиційна музика, пошук її в архівах, у селах, в експедиціях)

– Традиційна українська музика – це частина глобальної музичної субкультури, яка довгий час була в андеґраунді. Часто люди на асоціативному рівні згадують бандуру, виступи хорів у віночках і в атласних шароварах, але насправді це картина, яка сформувалася за радянських часів і зі справжньою має не дуже багато спільного.

Ця музика виникла в селах, а поділити її можна на дві частини: інструментальну, яка більше для танців і розваг, і традиційний спів – обрядовий і ліричний, про почуття.

Взагалі, музика з’явилась тоді, коли люди почали більш-менш розуміти, хто вони, й відтворювати якісь звуки. Обрядові пісні – наприклад, купальські й веснянки, – створені для комунікації людини з природою, як мінімум ще до часів християнства на Русі, але точний час не скаже ніхто. Зараз жінки співають обрядові пісні про Івана Купала, – і вже можуть не знати, про що саме йдеться, але ця пісня передавалася із покоління у покоління.

Потяг до прекрасного:
як тусовка друзів здобула собі 10 вагонів на ГогольFest і перетворила їх на мистецтво

ГогольTrain – це перший арт-потяг Європи. Наприкінці квітня він доставив на маріупольський StartUp GogolFest музикантів, акторів, журналістів, туристів, активістів та документалістів з Києва, Дніпра та Вінниці, а 1 травня повернувся з ними назад. Розмальований художниками та арт-формаціями з різних міст, з вагоном-баром і сценою з живими виступами, цей потяг став першим настільки масштабним прецедентом співпраці культурних проектів з Міністерством інфраструктури і зокрема Укрзалізницею.

Але це – офіційно. А неофіційно люди, що пережили ГогольTrain, досі не можуть вийти з чату потягу в Telegram, зняти браслети фесту, перестати постити фото та писати про це. Уявіть: величезний плацкарт довжиною в десять вагонів, де майже кожна секція прикрашена, з кожної лунає своя музика, часто жива, провідники грають на гітарах, пасажири зайняті створенням плакатів, а проходами ганяють знімальні команди. Дивацько вдягнені зграйки курсують від 1-го до 10-го вагону і назад з екскурсіями, і в кожному вагоні зустрічають нових і старих друзів.

Час від часу простір розрізають організатори з раціями і дуже складними обличчями. Координаційний чат розривається від повідомлень: з одного боку потягу інформують, що почався черговий виступ, в 2-му вагоні питають про папірці для самокруток, в 9-му шукають друзів, яких поглинув потяг, і всі разом просто постять фото та відео безумства довкола. Цей потяг – рух всередині руху, тут все живе і дивним чином неймовірно красиве.

На фото: Денис Угорчук

Listen to me: всеохопна підбірка музики для роботи в офісі та вдома

Коли на фоні грає підходяща музика, працюєш вдвічі ефективніше. Але навіть улюблений плейлист колись набридає – і тоді в пошуках чогось свіжого, якісного та відповідного робочому настрою вирушаєш до друзів. Так зробили й ми. Platfor.ma опитала читачів і склала список гуртів, виконавців, радіо та сервісів, які можуть вдало розбавити будь-який «for work»-плейлист. Просто вмикайте і слухайте в офісі, вдома, в кафе чи на вулиці – там, де застане вас робота.

Підривний дизайн:
як берлінська студія змінює міста за допомогою журналу

Навіщо робити друкований журнал, присвячений одній вулиці? Чи може хороший графічний дизайн привести нових глядачів до музею та змусити студентів з більшою радістю ходити до університету? Кому взагалі потрібні гарно оформлені афіші та книги, якщо 90% людей не розпізнають у цьому щось особливе? Platfor.ma шукала відповіді на ці запитання разом із Йоганнесом Конрадом – співзасновником берлінської дизайн-студії Yukiko, в портфоліо якого роботи для Nike, Vice, Coca Cola знаходяться поряд із андеґраундними проектами. Він також узявся оцінити візуальний стиль виборчої кампанії Володимира Зеленського, брендинг України та новий стиль НАМУ. А вже 17 травня Йоганнес виступатиме у Києві на конференції Creative Loop: Kyiv-Berlin разом зі своєю партнеркою з Yukiko Мішель Філіпс.

– Ви вже декілька років допомагаєте з арт-дирекцією журналу Flaneur, який темою кожного наступного номера робить навіть не окреме місто, а одну вулицю. Чому тема вуличного життя так цікава?

– Журнал виходить приблизно раз на рік, іноді трохи частіше. Останній був про вулицю у Сан-Паулу. Новий ми робимо про вулицю в столиці Тайваню – Тайбеї. Ми віримо, що якщо ти зможеш уважно роздивитися одну вулицю, це буде найкращим відображенням історій міста. Коли ти заглиблюєшся на мікрорівень, вуличну культуру, соціальні та політичні проблеми, то розумієш, як через одну вулицю показати все, що відбувається у всьому місті.

Наприклад, останній журнал було присвячено вулиці Treze de Majo у Сан-Паулу. У перекладі назва вулиці означає «Третє травня» – день, коли у Бразилії заборонили рабство наприкінці 19 сторіччя. Ознаки рабовласницького устрою там досі залишаються, просто рабство має інше обличчя у їхньому класовому суспільстві. Примітно, що навіть у топографії вулиці це відображається: вулиця йде з долини вгору, від бідного кварталу Бешіга до заможного Паулішта, а між ними багато інших – маленьких інтернаціональних. Фактично це дзеркало бразильського суспільства. Це для нас найцікавіший аспект.

– Як вихід Flaneur вплинув на ці вулиці?

– Важливо розуміти, що кожен журнал – це не зовсім наша робота, бо кожного разу це колаборація з місцевою креативною спільнотою: музикантами, художниками, письменниками, архітекторами і так далі. Ми як команда з Німеччини розуміємо, що завжди потрібно давати слово самим місцевим авторам та художникам, подавати інсайдерський погляд, а не нашу рефлексію на те, що ми побачили.

Після наших колаборацій можна реалізувати ще більше спільних проектів. В останньому номері ми зводили разом письменників, фотографів, художників і фотографів, вони документували історії жінок, які постраждали від чоловічого насильства. Вони створювали чудові маски з речей, які знаходили на вулиці, й ці маски створювали своєрідних захист для жінок, щоб вони могли вільно розказати про пережите.

Flaneur все менше стає журналом. Так і задумувалось із самого початку – розширювати поняття того, що таке журнал: різний папір, різні техніки згинання сторінок. Але зараз йдеться не лише про розширення журналу як медіуму, але і як одного проекту, де він є однією великою колаборацією, цікавий цілісно, а не як набір певних статей та проектів.

Ми завжди робимо ці номери безпосередньо на місці, разом із авторами їдемо туди. Коли ми вирушаємо в нове місто та шукаємо нову вулицю, ми завжди вивчаємо контекст: соціальні зв’язки, політику, місцевих героїв – все, що може допомогти створити повну картину.