25 червня 2014

Добровольцы с кулаками: чем живет батальон «Донбасс»

В Украине действует уже несколько добровольных батальонов, борющихся с сепаратизмом на Юго-Востоке. Мы съездили в гости в один из них, чтобы поговорить с комбатом и простыми бойцами. О том, что за люди идут в «Донбасс» и чем живет батальон Национальной гвардии – в материале Platfor.ma.


 

Полторы недели назад наш друг встал с офисного стула, уволился и ушел в батальон «Донбасс». Мы всполошились, поохали и поехали проведывать его на базу Национальной гвардии под Киевом, на которой тренируются добровольцы. Вопросов после общения с новоявленным бойцом у нас возникло множество, и мы решили их задать человеку, наверняка знающему ответы – командиру батальона Семену Семенченко.

 

Через несколько дней в 10 утра мы стояли на КПП части, которую батальон «Донбасс» делит с солдатами-срочниками. Кстати, есть срочники, которые поддерживают сепаратистские донецко-луганские формирования, но уживаются все вместе вполне мирно.

 

На КПП связались с Семеном Семенченко, комбатом, с которым мы заранее договорились о встрече. Адрес его странички в Facebook на редкость показателен: https://www.facebook.com/dostali.hvatit.

 

В ожидании аудиенции узнали, что дневальный работал охранником, потом стоял на Майдане, а когда революция закончилась, оставаться там не было смысла, потому со временем он записался в «Донбасс». Из любопытства попробовали пробраться поближе к учениям, но нас вернул обратно на КПП строгий мужчина.

 

– Нельзя тут ходить, что вы здесь делаете?

– Мы комбата ждем. А вы?

– Как что – я в батальоне, служить пришел.

– А опыт есть?

– Да, шесть лет участия в боевых действиях за плечами.

– И как ваша семья к «Донбассу» отнеслась?

– Отец в Кировоградской области, ждет меня, а жена меня не поддержала. Разошлись еще во время Майдана.

 

Судя по всему, записываются в батальон самые разные люди – из всех уголков Украины. Отцы семейств и совсем молодые парни, с разным опытом и образованием, но все по идеологическим соображениям, все за единую Украину.

Как записаться в резерв? Есть сайт с номерами телефонов, по которым происходит запись. Кроме того, прямо на КПП подъезжают люди и записываются лично, без телефонных переговоров. По некоторым подсчетам, добровольцев хватит уже на два новых батальона, при том что батальон – это 460 бойцов. Скорость прибавления новобранцев – приблизительно один человек в час. За полтора часа нашего присутствия в часть записались три человека. Берут мужчин не старше 55-ти лет, психически и физически здоровых, приветствуются люди с военным опытом. Каждый проходит медкомиссию.

 

Тем временем дневальный отводит нас в штаб части, где нас уже ждет комбат Семен Семенченко. Имя, конечно, ненастоящее. На вид обычный человек. Он мог бы быть машинистом метро, банкиром или случайным прохожим. Чувствовалось, что там, в другой жизни у него семья и любимое дело, а здесь – дисциплина и нелюбовь к врагу. Семья, говорит, поначалу была против его добровольческого порыва. Теперь поддерживают.

 

Его история начинается в Донецке во время местного Майдана. После побега Януковича при попустительстве местной власти олигархические группы и Партия регионов раскручивают антиукраинские настроения. Именно безразличие местных привело к такому масштабу нынешних военных действий. Самооборона Донецка раскалывается изнутри. В Донецкой области появляются первые наемники из России. На фоне того, что ситуация развивается по худшему сценарию – захватываются города, убивают людей – в середине апреля создается батальон территориальной обороны, который не получает помощи и одобрения от региональной власти. Следует серия стычек с днепропетровским «Беркутом», который на тот момент еще существовал, предательство местной милиции и первые бои с сепаратистами. Бойцы добираются до Мариуполя на учебную базу АТО, там тренируются вместе с батальоном «Азов», который уже был оформлен как подразделение милиции. После Мариуполя начинают самостоятельно зачищать занятые боевиками районы. На тот момент в батальоне насчитывается 100 человек и только 15 из них были с оружием. Впрочем, к тому моменту новая украинская власть уже оценила такую помощь: регион был заполнен предателями на местах и террористами, и сила «снизу» пришлась очень кстати.

 

На данный момент «Донбасс» – спецподразделение на базе Национальной гвардии, но финансирование осуществляется за счет добровольных взносов. Поступающие сюда люди подписывают контракт с Нацгвардией сроком до окончания АТО, но не получают никаких денег за службу. Все находящиеся в батальоне люди – добровольцы, они полностью обеспечены экипировкой и оружием, полноценно питаются не в столовой части – им ежедневно привозят еду в индивидуальной упаковке. Часть живет в казармах, часть – в палаточном городке на территории. Ребята целый день заняты с 6 утра и до 22:00 – проходят учения по практике и теории. При этом каждое подразделение занимается по своей программе. Попасть сюда легко, но удержатся удается лишь самым сильным и стойким. Тем, кто готов сражаться. По словам комбата, они понимают, куда идут, и осознают, что не только их могут убить, но и они должны быть готовы убивать. Кстати, именно после осознания этого факта часть добровольцев отсеивается, они спокойно могут уходить домой, если чувствуют, что не готовы.

 

Сейчас в батальоне граждане России, Грузии, Беларуси и даже по одному испанцу и американцу. Вопрос их статуса обсуждается с президентом Украины Петром Порошенко. Помимо мужчин, в батальоне семь девушек, причем в десантно-штурмовом подразделении. Имен нет, есть только позывные. Ребята прячут от посторонних лица. Учения проводятся опытными военными и теми, кто приехал и уже участвовал в боевых действиях.

На встречу наш товарищ приходит улыбчивый и довольный, как будто ничего не изменилось. Только приходит он уже не в кафе, а на КПП своей военной части. Мы встречаемся в специальных беседках для свиданий – вокруг лес, поют птицы, красота. Вот только непривычно видеть его в военной форме. Выглядит он бодро, пересказывает местные шутки и реалии.

 

– Я понимаю опасность и знаю, куда я пришел. Всего хватает, оружие выдадут, берцы есть, кевларовые каски тоже.

– Ну а ссоры? Все же разношерстные? Сослуживцы ругаются? Жалуются?

– Ссор между ребятами почти не бывает. Просто есть разные люди, но все понимают, что могут оказаться на одном поле боя, а там личные обиды ни к чему. Вот матрацы не первой свежести, но это и не курорт. У бойцов Нацгвардии у многих и оружия нет, а мы тут о матрацах плачем.

– А разве не страшно? Вот ну чуть-чуть хотя бы.

– Страшно, но боевой дух и решимость огромные, и хотя многие без военного опыта, «необстрелянные», но уверенности в победе хоть отбавляй.

 

Иногда кажется, что все происходящее – где-то очень далеко. Ведь не под твоим окном взрывы, не по твоим улицам ездят танки. Кажется, что все это где-то очень далеко – там, на востоке. Но это восток твоей страны, и кто знает, что будет завтра, если оставаться безразличным сегодня.

 

Напоследок увидели какого-то бойца. Молодой совсем. Красивый высокий блондин из Львовской области. Ему бы в институт ходить, курс на третий-четвертый, списывать, пары прогуливать. А он воевать ушел. Надеюсь, этого львовского красавца мы еще увидим.

 

И будем с ним говорить о совсем других вещах.

Фото: Ольга Старостина


comments powered by Disqus