15 жовтня 2015

«У нас 2000 работающих госкомпаний. И работают они плохо»: советник министра о частном и государственном

Старший советник министра экономического развития и торговли Адомас Аудицкас недавно прочитал лекцию в школе государственного управления CAPS. Platfor.ma публикует ключевые мысли чиновника о том, почему государственные предприятия работают неэффективно, как это исправить и почему даже лучшие в мире управленцы госактивами сталкиваются с проблемами.

 

 

Для начала стоит разобраться в том, какие у нас есть проблемы, и как их решать. В Украине есть около 2000 функционирующих государственных компаний. И я бы сказал, что работа этих компаний очень плоха.

 

Проблема в том, что предприятия занимаются некоммерческой деятельностью. Если мы говорим о приватном бизнесе, то он, в отличие от государственных компаний, всегда ориентирован на прибыль. К примеру, «Нафтогаз» покупает газ дорого, а продает дешевле, чего бы ни одна коммерческая организация никогда бы не делала. Однако компании должны не только выходить в ноль, но и обеспечивать прибыль. Теперь о том, почему эта проблема существует.

 

Первая причина – это разные интересы у акционеров (правительства) и руководства компании. Кстати, в приватных компаниях точно такая же схема: есть акционеры и есть непосредственные руководители компании. Акционеры хотят прибыли для компании и желают получить дивиденды. Но управление при этом хочет получить прибыль для себя и стать богатыми, а самый простой способ сделать это – где-то обмануть. Чувствуется разница в интересах, правда? У приватного сектора вознаграждение основывается на стимуле. Нет прибыли – нет зарплаты. Именно так приватный сектор справляется с этой проблемой. В государстве все не так.

 

Следующая причина – это искажение информации. Когда искажается информация, то очень легко воровать и заниматься деятельностью, которая точно не понравится акционерам. Это ключевая проблема для многих компаний. Но в приватном секторе есть инструментарий для работы с информацией. Если я не выполняю обязанности, я непременно должен подготовить короткое объяснение, почему этого не происходит. Однако никто в итоге не сможет объяснить, почему он недостаточно эффективный.

 

Акционеры не могут заниматься операциями компании. Но они должны добиваться честной информации и требовать результата от генерального директора. Если управление не выполняет свои обязанности, то владельцы должны об этом знать. Приватный сектор проводит сильную документационную работу, это свойственно большим компаниям.

 

  

Сейчас в государственных компаниях ситуация обстоит иначе. Вся информация принадлежит генеральному директору. Никто толком не понимает, кто же акционеры. Акционеры – это государство, которое делегирует свои полномочия на министерства, у министерства есть департаменты, которые уже непосредственно влияют на эти компании. В результате мы имеем людей, которые не мотивированы делать свою работу качественно. Им это неинтересно, потому что, во-первых, государство платит им 200 долларов, и никто не захочет нормально работать за эти деньги. Во-вторых, дело в ограниченных правах и возможностях. Если у людей нет полномочий, чтобы что-то делать, они этого не сделают.

 

С другой стороны, у вас очень слабое управление. При этом обычно оно еще и прессуется со стороны юридических служб, и не имеет никакого влияния. Банки иногда обеспечивают компании финансами, но лишь совсем немного. Они никогда не рискуют. Если нет силы и мотивации, ничего не будет работать хорошо.

 

Мы хотим повысить эффективность акционеров и создать холдинговые компании. Сейчас у наших министров есть отдельные компании. Например, у министра энергетики есть «Нафтогаз» и «Энергоатом», у министра инфраструктуры – «Укразализниця» и так далее. Мы собираемся централизовать руководство ключевых компаний в один холдинг, чтобы усовершенствовать их функцию.

 

Компании должны быть готовы к этому. Они должны иметь международные аудиты, должна быть очень строгая работа с документацией, госпредприятия должны трансформироваться в передовые компании. Мой опыт показывает, что это не происходит быстро. В странах, где это только началось, это занимает 5 лет, а то и 10 лет, пока компании не становятся готовы к реальным качественным изменениям.

 

Медиа анализирует все компании, пишет статьи и критикует руководство, если что-то не так. Мы тоже занимаемся публичной информацией, и первое, что мы сделали, – это собрали в один журнал 100 самых больших компаний. Всего их около 2000, но действительно стоят внимания только 100 компаний – остальные очень маленькие. Этот журнал – качественный продукт, где есть полное портфолио на эти предприятия. Интереснее всего почитать о секторах. Вы сначала изучаете все о секторе, о том, как он регулируется, а потом получаете подробную информацию компаниях, которые к нему принадлежат.

 

Мы должны постоянно делать эту информацию публичной, но при этом она обязана быть достаточно точной. Сейчас у нас есть проблема с этим. Мы подготовили качественную информацию и аналитику, но при этом данные о финансах очень низкого качества. Некоторые компании просто не провели аудиторскую проверку. Даже если этот аудит провели, то такой, которого недостаточно для больших компаний. С этим еще много работы Кроме того, нам нужна публичная информация, которая бы анализировалась реальными акционерами – вами.

 

 

Самое главное – это понятные прозрачные цели. В приватных компаниях никто не будет спрашивать, зачем вы это делаете. Основная цель – это прибыль и дивиденды. Но, если вы спросите политика, зачем нам «Укрзализниця», вы услышите разные ответы в зависимости от того, у кого вы спрашиваете. Некоторые ответят, что это прибыль, кто-то скажет, что это вопрос национальной безопасности или нам необходим транспорт, и мы вынуждены иметь эту компанию, и так далее. Когда у нас нет четкого ответа, очень сложно подготовить стратегию для такой компании.

 

У нас есть инициатива проаудировать 150 самых крупных компаний – причем, теми аудиторами, которых признает Всемирный банк. Мы уже начали, хотя это сложно делать вопреки желанию некоторых министерств и компаний. Я думаю, что мы не сделаем это во всех 150 компаниях, но если удастся хотя бы в половине, это уже будет хорошо. Нужно больше поддержки от мирового общества и давления на этот вопрос.

 

Другая инициатива – это фискальные проверки. Сейчас у нас уже начинаются проверки спецслужбами. Мы разработали список компаний, которые будут проверять специальные службы, ведь финансовый аудит – хорошая вещь, но он не увидит коррупцию. Министерство инфраструктуры разработало очень хороший документ «15 способов красть у госкомпаний», из которого видно, что происходит в этой сфере. Финансовый аудит проверяет то, есть ли у тебя политика отчетности, но они не смотрят, по какой цене ты продаешь свои активы.

 

Правительство не может быть эффективным руководителем. И такая логика не только в Украине, это во всех странах. Лучшие страны, которые управляют госкомпаниями – это Норвегия и Швеция. Я говорил с людьми, которые там работают, и они все равно жаловались на огромное количество проблем в компаниях, и подтверждали, что приватный сектор работает лучше. Они лучшие в мире, и все равно признают это. Приватный сектор всегда будет работать лучше, потому что это их собственность.

 

Например, у вас есть друг, у которого есть миллион долларов, и он говорит, что хочет инвестировать эти деньги. Он спрашивает вас, куда бы вы посоветовали их вложить. А теперь представьте, что этот миллион не друга, а ваш. Какой бы анализ делали вы в этом случае, и какие решения принимали? Если это не ваше, вы никогда не будете смотреть на это так серьезно, как на собственные деньги. Из-за этого приватный сектор будет всегда намного эффективнее.


comments powered by Disqus