22 липня 2014

Захватывающая история: как опишут сегодняшние события в учебниках

Историю пишут победители. И чем более идеологизированное общество, тем сильнее миф об этой победе. Но каким будет повествование о событиях в Украине? Как украинские историки будут описывать их в учебниках, чтобы следующие поколения сформировали для себя правильную историческую картину? Platfor.ma спросила об этом у экспертов.


Вахтанг Кипиани, главный редактор проекта «Історична правда»

Историки не должны сейчас описывать события наших дней. Сейчас необходимо собирать источники, на которые они будут опираться в будущем. Газеты, листовки, плакаты – лишь немногие из них. Придется также работать с устной историей для формировании полной исторической базы. Устная история солдат, генералов, врагов, вступивших на нашу землю, политиков, отдававших приказы – это разные истории, которые важно фиксировать и сразу проверять на подлинность.

 

Приведу пример. В середине 90-х годов в газете «Комсомольское знамя», была напечатана статья тогда еще молодого и малоизвестного юриста Виктора Медведчука. По его словам, во время августовского путча ГКЧП 1991 года все представители демократических сил заняли пассивную позицию и только одна общественная организация, членом которой он и являлся, громко заявила о протесте против переворота. Если не проверить источник на подлинность, то через двадцать лет историки будущего могут предположить, что Виктор Медведчук был единственным, кто возглавил сопротивление путчистам в 1991 году. Такой подход упрощает картину мира и дает неправильное представление о событиях прошлого. Именно поэтому хорошие историки проверяют информацию на подлинность, фиксируют только факты и описывают события, начиная с микроуровня, а затем переходят на общую картину.

 

Другой вопрос, каким является наше восприятие этих фактов.  Но восприятие исторических фактов лежит в политическом контексте. Сейчас в обществе преобладают антироссийские настроения, но направленные не против этноса, а против политики Кремля. И лозунг Хвильового «Геть від Москви» реализуется во всех плоскостях нашей жизни: в экономической – мы перестаем покупать российские товары; в политической – прервали контакты с политиками; в гуманитарной – отменяются концерты и культурные мероприятия.

 

 

Историки должны отстраняться от подобных настроений. Конъюнктура изменится, а учебник должен жить.

 

Единственный неизменный постулат, из которого должен исходить историк – это то, что украинское государство – благо, наша нация была, есть и будет, и мы должны с уважением относиться ко всему, что происходило и происходит на нашей земле. Такой может быть утвержденная на уровне правительства идеология.

 

В США гражданская война описывается как трагическое событие, в результате которого сформировалась единая нация американцев. И благодаря тому, что это стабильная страна, которая разобралась со своим прошлым и не пытается переписать свою историю, эта идея остается главной и сегодня. В украинских исторических книгах, к сожалению, отсутствует какая-либо творческая идея, объединяющая такие непохожие истории запада и востока страны.

 

Сейчас у нас несколько вариантов развития событий. Если мы отвоюем Донбасс и Украина восстановит свое правовое поле до природной границы на востоке, можно будет говорить о том, что мы прошли через этот вызов и стали единой нацией. Если победит Россия и сепаратистские силы, нам придется писать об этом с горечью, как мы пишем о Холмщине или об операции «Висла». Сейчас мы можем вычленить только некоторые из событий и поставить в них точку. Таким, по мнению многих авторитетных историков, является вопрос отторжения Крыма. Если бы мне довелось писать книгу сейчас, я бы констатировал этот факт, а также факт гуманитарной проблемы, связанной с потерей субъектности татар, оттока профессуры из Крыма и переселением людей. В этом контексте борьба за права и достоинства жителей своей страны – священна.

 

Павло Полянський, заступник міністра освіти та науки України, автор шкільних підручників історії

 Історики та вчені описуватимуть події наших днів, коли ті стануть історією. Бо предметом дослідження історичної науки є переважно минуле, а не сьогодення. Сьогодення «вагітне» історією, але ще не стало нею. Осмислені причини і результати цих подій знайдуть своє місце в анналах і шкільних підручниках. Це більшою мірою питання наступних років. Але, мабуть, найменше, кому потрібно буде дізнаватися з підручників про недавні події на Майдані чи в Україні загалом – це сьогоднішні випускники шкіл: адже ці молоді, але вже свідомі люди були безпосередніми учасниками чи хоч би сучасниками подій. Менш чи більш активними, але достатньо поінформованими.

 

При написанні книг історики повинні використовувати багаторакурсний підхід, тобто намагатися оцінити події з різних точок зору. Для цього важливо опиратися на весь масив джерел: фото- і відеохроніка, інсайдерська інформація, документи спецслужб і військових відомств. Важливим джерелом для істориків будуть публікації ЗМІ, а також усна історія. Хоча свідчення очевидців мають суб'єктивний характер, вони беруться істориками до уваги, щоб відтворити багатокольорову мозаїку події. Колись доводилося читати опис революції 1917 року, який зробив Жак Судаль, тогочасний військовий аташе Франції у Росії. Він зібрав свідчення людей, які на власні очі бачили, що насправді відбувалося у Петербурзі у дні більшовицького перевороту, зокрема події біля Зимового палацу. Але через суб'єктивне сприйняття різними людьми тих самих подій  це виглядало так, ніби вони згадують про зовсім різні події…

 

Історикам важливо відокремити суб'єктивне або неправдиве і зафіксувати доконані факти. При цьому важливо розуміти, що жодні особисті оцінки чи політичні погляди не повинні впливати на фіксацію очевидних історичних фактів. Ідеологічна та інформаційна війна Росії не замаскує очевидного факту агресії та анексії української території. Увесь цивілізований світ, ООН та інші міжнародні організації визнали це саме як агресію і анексію, й це взагалі не є дискусійною темою. Набагато складніше для історика буде аналізувати різну поведінку людей, організацій та політиків в період агресії або фейкового «референдуму» в Криму. У цьому історикам допомагатимуть політологи, соціологи та демографи.

 

Владимир Вятрович, директор Института Национальной памяти

– То, как будут описаны события 2013 –2014 года зависит от того, как они закончатся. Сейчас мы все еще пребываем в середине исторического процесса. Я убежден, что если Украина преодолеет кризис и все-таки выйдет из него европейским государством, эти события станут переломными в истории нашей страны. Они вернут Украину на путь развития демократии и правового государства, с которого страна сошла во время правления Виктора Януковича. Вот так мы и будем оценивать этот исторический этап в ретроспекции.

 

 

Фактаж, который у нас есть сейчас, достаточно поверхностный. У нас есть свидетельства очевидцев и участников этих событий, но у нас нет документов, например, спецслужб.

 

Не знаю, удастся ли нам получить доступ к ним, сохранились ли они. В любом случае необходимо иметь в виду, что этап сбора и накопления информации только начался. Далее последует ее анализ и выстраивание на основании этого анализа исторических концепций. В идеале документы должны быть предоставлены, как со стороны правительства, так и со стороны участников события. Для протестующих, конечно же, никакого документооборота не существовало, но могли быть информационные сообщения с их стороны, в социальных сетях, например. Другой пласт информации – это свидетельства очевидцев, записанные сразу после событий, так и свидетельства, собранные после переосмысления.

 

К сожалению, мы еще не скоро получим достоверную информацию о российских диверсиях после Евромайдана. Такие документы подтвердили бы скандальную роль России в проведении террористических актов против Украины. Сейчас мы может опираться только на опосредованные источники, а дальше все будет зависеть от того, как закончатся события. Если в России в ближайшее время будет установлен демократический режим и общество сформулирует запрос на установление правды, а также захочет наказать тех, кто толкнул государство в авторитарную эпоху, у нас больше шансов разобраться и со своей историей.

 

Игорь Щупак, кандидат исторических наук, директор Всеукраинского центра изучения Холокоста «Ткума» (Днепропетровск).

У историков есть правило – событие, свидетелями которого мы являемся, должно «отлежаться», чтобы мы подошли к нему без эмоций и оценили его максимально объективно. И правительство не должно навязывать никакую идеологию в этом освещении. Для написания истории я бы использовал разные источники – статьи из украинской и российской прессы, свидетельства очевидцев, официальные документы. Уверен, что вскоре начнутся судебные процессы над теми, кто применял оружие против мирного населения.

 

Что касается Крымского референдума, вся статистика – ложная, так как результаты всегда можно сравнить с предыдущими и увидеть более реалистичную картину. Когда говорят о явке в 80 –90% и 95% проголосовавших за тот или иной вариант, мы вынуждены констатировать либо фальсификацию, либо тоталитаризм. В библейские времена в Израиле, если за какое-то решение голосовали единогласно, такое решение отменялось, потому как оно не могло быть правдивым.

 

Федор Турченко, зав. кафедры новейшей истории Украины Запорожского национального университета, автор и руководитель авторских коллективов учебников истории.

При описании исторических событий в учебниках важно, чтобы автор формулировал текст в соответствии с научными канонами – украинской Конституцией, концепцией гуманитарного и патриотического воспитания. При прежнем министре образования была попытка максимально сблизить концепции русской и украинской истории. Но большинство историков Украины и России, пришли к выводу о самостоятельном пути народов и на этом постулате строят историографию. 

 

Думаю, описание событий 2013-2014 годов появятся в учебниках через 2-3 года, но обсуждать их начнут уже в следующем учебном году.

 

 

Какой будет оценка событий, сейчас тяжело сказать: ведь они еще в стадии развития. Профессиональные историки будут анализировать факты и составлять повествование. Однако есть вещи, понятные уже сейчас: референдум в Крыму так и останется квазиреферендумом, а интервенция в Крым – попыткой восстановить империю посредством ведения «гибридной» войны.

 

Но путь к независимости никогда не был легким, редко – мирным, чаще – вооруженным. Главное, что мы европейская страна с национальными особенностями, и путь наш к свободе и независимости европейский.

 

Фото для коллажей – shutterstock.com.


comments powered by Disqus