22 вересня 2015

«Самоцензура пронизала все общество»: российский издатель о книгах и мыслях

В рамках Форума издателей во Львове прошла организованная Yakaboo.ua конференция на тему «Цензура и пропаганда. Книгоиздание во времена политических потрясений». В числе прочих в ней приняла участие главный редактор одного из крупнейших российских издательств Corpus Варвара Горностаева. Platfor.ma записала ее самые интересные мысли о заполонившей Россию самоцензуре, неразумности запрета любых книг и том, что книгоиздание – это не только бизнес.

 

 

Российские книгоиздатели моментально реагируют на пропаганду. У нас море книг антиукраинской направленности, выходит роман Лимонова, который называется «Киев капут», магазины все это выставляют на полки. Я не помню противоположной ситуации, когда издатель выпустил бы документальную или художественную книгу не то чтобы проукраинскую, а просто достоверную.

 

Я собираюсь издавать книгу про историю Украины, написанную гарвардским историком. С нетерпением жду, что будет, потому что сам факт, что издательство издает спокойную выверенную историческую книгу на украинскую тему уже означает, что что-то пойдет не так.

 

У вас сейчас вышла книжка Сергея Лойко «Аэропорт» (о которой мы уже писали. – Platfor.ma). Я бы хотела ее издать. Сейчас веду переговоры с автором и его агентом, а в голове уже думаю: на каком этапе прохождения книги издание будет остановлено: до типографии, после или магазины не возьмут?

 

Что происходит сегодня с цензурой в России? Цензуры у нас нет, она запрещена Конституцией, как мы знаем, то есть это наказуемое деяние. Но есть такая вещь как самоцензура.  И вот она пронизала все слои общества. Прежде чем взяться за какую-то книжку, издатель сам уже заранее знает или думает, что знает, что с этой книгой будет – и подсчитывает потери.

 

Первый, кто реагирует на какие-то острые книги и проекты – это магазины. Мне очень трудно рассуждать на украинскую тему, потому что у нас создался монолитный пропагандистский фон.

 

 

То, что происходит с нами, отчасти просто комическая история. Накануне празднования 9 мая антифашистский комикс «Маус» был изъят с полок магазина. Все это стало известно благодаря одной маме, решившей купить подарок своему ребенку, который хорошо отыграл концерт Бетховена. Ребенок захотел комикс «Маус». Они пошли в «Московский дом книги». Там им сказали, что они сняли комикс с продажи из-за карикатурной свастики на обложке, чтобы избежать неприятностей перед 9 мая. Но если она хочет, то его ей продадут из-под полы.

 

Вслед за «Московским домом книги» магазин «Москва», сеть «Республика», – все книжные магазины убрали на всякий случай этот комикс. При этом магазины электронных книг «Маус» оставили. И надо сказать, что мы до сих пор очень хорошо продаем этот журнал.

 

Что это такое? Это боязнь конкретного директора магазина, товароведа или я не знаю кого. Он сам так решил, ему никто не велел сверху. Он что-то такое слышал про эту свастику и что Роскомнадзор что-то такое выпустил, но даже не прочитал в точности, что написано в законе. Но на всякий случай снял с полок все, что может поставить его в неудобное положение. Так же реагируют издатели, СМИ, все, у кого нет определенной жизненной позиции относительно того, что сейчас происходит.

 

Тема самоцензуры – на сегодняшний день самая страшная и неприятная. Государство издало несколько законов. В принципе, они совершенно очевидны и понятны – нет никаких сложностей, чтобы существовать в этих рамках. Шлепнул на обложку 18+, закатал в целлофан – и продавай ее дальше. Но эти законы рождают в умах людей столько страхов и опасений – «на всякий случай».

 

Я сосредоточена на содержательной части, я главный редактор и не знаю всех сложностей распространения. Во всяком случае, я узнаю о них не сразу же после того, как они происходят. Я так понимаю, что сейчас главные трудности с проникновением наших книг на украинский рынок связаны с коммерческими обстоятельствами, когда у одной компании конфликт с другой. Причины этому, безусловно, и политические, и, наверно, следует пересмотреть договоренности.

 

Я бы хотела обсудить запретительный список. Мы все здесь за свободу. Человек должен иметь свободу выражения. Издатель имеет право выбирать. Магазин выбирает: брать или не брать товар. Писатель выбирает, о чем он будет писать. А граждане, которые это потребляют, тоже должны иметь право читать или не читать. Я глубоко убеждена, что любые запретительные списки, исходящие от государства, абсолютно неправильны. Человек волен сам разбираться со своей позицией, взглядом, тем, что он объясняет своим детям, если это в рамках закона.

 

Скажу страшную вещь. Я бы не запрещала даже гитлеровскую «Mein Kampf», я бы не делала запретительных списков даже с этим. Пусть люди разбираются. Запрет книг – вообще странная вещь.

 

 

У меня есть многолетний конфликт с одним московским магазином. Когда я прихожу туда и вижу ряды экстремистской литературы, меня совершенно передергивает. И я им пишу: что же вы делаете, почему не уберете это с полок? Они мне начинают рассказывать про свободу слова. Но свобода слова относится к государству. Государство не должно препятствовать самовыражению. А вот магазин может сказать: я не буду ставить на полку книжку под названием «Сталин наше всё». Как и я не буду издавать эту книжку, потому что я считаю, что это губительно. Но если мы рассматриваем глобальную ситуацию и решаем про свободу или не свободу, даже эта книга, наверно, не должна быть запрещена. Хотя, конечно, нынешняя война – это отдельная и очень сложная тема.

 

У нас внутри нет никаких запретов. Ни разу ни один начальник не говорил мне что-то печатать, а что-то нет. Наш коллектив очень сплоченный, и мы ловим себя на том, что в такое довольно трагическое время стараемся выпустить как можно больше книг, которые помогли бы людям разобраться с ситуацией. Например, мы недавно напечатали «Черную книгу», которую Эренбург подготовили с Гроссманом во время Второй мировой войны (издание о преступлениях против евреев и их сопротивлении. – Platfor.ma). После того, как Советский Союз распался, она вышла в Украине и в Беларуси, а в России ее никогда не было. Эта книга во многом о том, что происходит сейчас: о ненависти и о том, как она убивает людей. Мы пытаемся сосредоточиться на таких вещах. Если мы успеем, то сделаем. Мы очень спешим, но сложившаяся ситуация, безусловно, очень влияет.

 

Мне кажется, что если ты занимаешься книгами, это не только бизнес. Ты движим каким-то стремлением. И хороший издатель всегда об этом думает. Правда, хороших издателей очень мало – в любой стране. На нас ситуация влияет тем образом, что мы мобилизуемся и стараемся очень правильно выбирать книжки.

 

Матеріали рубрики Re:Invent публікуються за сприяння Фонду розвитку українських ЗМІ посольства США в Україні.


comments powered by Disqus