1 лютого 2016

Мишель Терещенко: «Я запретил бы людям старше 50 лет заниматься политикой в Украине»

Наследник известной украинской семьи предпринимателей из Глухова спустя годы в эмиграции решил вернуться в Украину и изменить родной город своей фамилии к лучшему. Он не только начал восстанавливать давно забытое производство небольшого города в Сумской области, но и победил на выборах мэра. О том, почему люди ему поверили и как использовать опыт Глухова в масштабах страны, Мишель Терещенко рассказал во время своего выступления во Львовской бизнес-школе Украинского католического университета. Platfor.ma записала самые интересные его тезисы.

 

Фотографія: Lviv Business School

Я никогда не собирался быть чиновником. Тем более я не ожидал работать в этой сфере в Украине. Но уже 12 лет как я приехал, живу здесь и инвестирую в эту страну. Мои вложения были очень рассудительными, поскольку я отношусь к типичному французскому среднему классу и мог что-то инвестировать, но не очень много. Это не миллионы долларов. В 2002 году я впервые поехал в Глухов и увидел, что дом моей семьи служил зданием Института лубяных культур. Дом был перестроен, и работники сделали его красивым, они о нем заботились. Раньше институт был советским. После потери связей с Беларусью и Россией институт был в тяжелом положении. У меня просто не было другого выбора, кроме как начать помогать им. В 2003 году институт уже заключил соглашение с французскими учеными. Французы заинтересовались технологией производства ненаркотической конопли.

 

Мы стали выращивать лен и этот вид конопли. И очень маленькие инвестиции, всего несколько тысяч долларов, принесли плоды. Я смог купить старый пеньковый завод по цене металлолома. Мои небольшие инвестиции оказались успешными.

 

В то же время за 12 лет я воочию увидел, что Глухов умирает. Все предприятия закрываются. Десять лет назад у города было 10000 рабочих мест благодаря четырем большим компаниям. Но все они закрылись. Не работает молочный завод. Закрыт пищевой комбинат, где раньше производили сок и сидр. Я оказался единственным инвестором. Для людей, которые находились у власти, было лучше, чтобы население города было бедным. Это превращало город в королевство, а людей – в админресурс. Если ты не был знакомым или родственником кого-то из власти, то получить работу было невозможно. В результате люди просто уезжали.

 

После Майдана, когда люди заплатили жизнью за изменения, я ожидал, что все в стране будет меняться. Но в Глухове не изменилось ничего. Для власти города было важным поддерживать связи с Россией. Люди попросили меня баллотироваться на должность мэра. Иначе они лишались альтернативы: пять лет назад был лишь один кандидат, за которого все и голосовали. Я попросил президента дать мне украинское гражданство и стал украинцем. Мне пришлось бороться в том числе и с черным пиаром, но люди голосовали за изменения. После выборов началась сложная работа – у всех очень большие ожидания и нужно их оправдать.

 

 

Украинцы обладают фантастической энергией, но она не всегда получает какое-то выражение. У вас 70 лет коммунистического прошлого, и люди просто не чувствуют себя свободными. Но иногда эта энергия все же становится видимой. Так было во время Майдана, который доказал, что Украина имеет фантастически сильное гражданское общество.

 

Украинцы похожи на американцев – они активные и имеют развитое чувство индивидуализма в хорошем понимании этого слова. Мне не нужно было ничему учить жителей Глухова: они все и так знали. У Украины есть сильные и сознательные гражданские организации, а между людьми есть солидарность.

 

Когда вы с кем-то говорите в Украине, то понимаете, что люди полны инициатив, хотя коммунистическая система убивала эту инициативность. Есть отличный пункт в конституции США – право на счастье. Украинцы тоже должны иметь такое право, но проблема в том, что у украинцев его забрали. Население Глухова больше не имеет такого права. Потому что, когда ты получаешь 1374 гривен в месяц, то речь уже не идет о счастье. Речь лишь  о том, как выжить. Хирург, который спасает жизни, после 9 лет сложной учебы зарабатывает 1850 гривен в месяц. Работники пожарной службы получают столько же, тоже спасая человеческие жизни. Как можно сохранять достоинство, если профессорам, врачам, хирургам и пожарникам столько платят? Нужно любой ценой найти способ изменить эту систему. Если мы хотим жить достойно, то должны дать украинцам достойную зарплату.

 

Майдан – то время, когда прислушивались к тому, что хотят люди. Никто не говорит о покупке Porshe, речь идет о возможности выстраивать семейную жить, планировать что-то на перспективу.

 

Три вопроса для Мишеля Терещенко

– Вы стали успешным украинским бизнесменом. Сейчас вы – политик. Есть много проблем в Украине с разделением власти и бизнеса. Как вам это удается? Вы тоже, как президент, пользуетесь услугами «слепых» трастов?

 

– Мой бизнес далек от масштабов президентского. Я далек от того, чтобы быть олигархом. Бизнес позволит мне отдать два, три или пять лет моей жизни государственной работе. Но, во-первых, я не политик. Во-вторых, меня не интересуют деньги. Для меня важно, что в Глухове заработал завод. Важно, что в прошлом месяце еще 70 человек получили работу. Конечно, есть конфликт между деньгами и людьми. Это – последствие коммунизма. Если мы все будем бедными, то ничего не будем делать. Оставьте на острове 30 человек. И через год, независимо от выбранной ими политической системы, 2-3 человека будут иметь все, 20 будут работать – это средний класс, а 6-7 будут иметь только проблемы.

 

Украина сейчас настолько бедна, что нам нужны большие инвестиции. Так не может продолжаться долго. Даже Молдова имеет лучшие показатели, чем Украина. Мы настолько бедны, что нам нужно создать новую экономическую систему. Либерализм или социализм не подойдут. Нужно что-то совершенно новое.

 

 

Сейчас настало время инвестиций. Единственное препятствие для инвесторов – бюрокария. В Глухове не нужен один инвестор, пусть это будет 1000 небольших инвестиций. Власть, со своей стороны, будет всеми легальными средствами помогать работе бизнеса. Компании должны быть открытыми, прибыльными и готовыми инвестировать в новые технологии.

 

– Как вы сотрудничаете с другими представителями власти в Глухове? Ставят ли они вам палки в колеса или, может, наоборот, помогают?

 

– Есть проблемы, но нужно говорить со всеми. Конечно, есть коррупция, но с ней необходимо бороться. С другой стороны, даже среди людей, которые находятся в оппозиции к моей власти, есть те, кто делает правильные вещи для города. Я – не политический игрок, поэтому не ставлю себе какие-то политические задачи. Если нужно принять какое-то решение, то я его принимаю, не раздумывая долго.

 

Сейчас в стране очень много бюрократии. Если нужно зарегистрировать документ, то ты идешь в один кабинет, а оттуда тебя посылают в другой. Затем нужно зайти за штампом еще в другое здание, которое, скорее всего, будет закрыто. Все эти процедуры создают возможность для коррупции. Но это все будет меняться.

 

– Вы говорите, что после Майдана появилась солидарность между украинцами. Но есть ли эта солидарность между новыми лидерами мысли, теми, кто принимает решения?

 

– Я был шокирован тем, что произошло после Майдана. Тем, что к власти не пришло новое поколение людей. Если бы я мог писать законы в Украине, то запретил бы всем старше 50 лет заниматься политикой. Эти люди себя уже дискредитировали. В Украине к власти должны прийти новые лица. Следует менять саму систему. Столько людей умерло, чтобы дать шанс меняться. Но в Украине по-прежнему процветает коррупция. И это просто стыд.

 

Матеріали рубрики Re:Invent публікуються за сприяння Фонду розвитку українських ЗМІ посольства США в Україні.


comments powered by Disqus