Вчора, 10 квітня 2015

Леонид Швец: «Мы застряли между "Воинами света" и "Плине кача"»

В четверг в рамках дискуссионной составляющей проекта CSM «Культура. Завтра» лекцию прочел публицист Леонид Швец. Platfor.ma послушала и записала его самые интересные мысли о том, что мы не нация Майдана, об отсутствии интереса к интересным темам и неприятной реальности.

 

 

Я – один из создателей картинок. Картинок реальности. На них сейчас бешеный спрос. Почему? Потому что информации много, и она очень противоречива, порой тревожна. О важности правильной картинки действительности, о том, как ее важно подавать, говорит то, что мы видим в последнее время в той же России. Эта такая доминирующая картинка реальности, которую «втюхали» своим гражданам и значительной части наших граждан. Она вообще сработала для России как постоянно действующая танковая колонна, которая «утюжит» просторы и РФ, и Украины. Как оказалось, это очень эффективная машина. Противодействовать ей сложно. При том, что картинка реальности, которую они предлагают, не держится в куче – она разваливается. Но за счет массированности и постоянного повторения еще живет.

 

Любой рассказ о реальности заключает в себе картину прошлого, что-то о настоящем и намек на будущее. О будущем Украины не говорится и не пишется практически ничего. Каким-то образом наше будущее попадает в слепое пятно. Очень интересно, почему такие вещи происходят? За каждым рассказом кроется рассказ об авторе и той действительности, в которой он находится. Я вот здесь цитату нашел: «Язык – это просветляющее, утаивающее явление самого бытия». То есть, когда мы что-то говорим, мы объясняем что-то, но при этом что-то и утаиваем. Чаще всего мы невольно утаиваем свои собственные мотивы. Страшно интересно, что кроется за этим утаиванием, попыткой не высказаться о будущем страны.

 

«Когда я не знаю, что писать, пишу о Путине»

Я постоянно произвожу тексты, контактирую с редакторами. Я столкнулся с таким моментом, что какие-то темы вообще отказываются брать и рассматривать как перспективные. Вот, например, есть такая история: российский программист Валерий Спиридонов дал согласие на то, чтобы ему пересадили голову. Человек тяжело болен – у него проблемы с телом: он хочет жить, но в своем теле долго не протянет. Итальянский нейрохирург пообещал, что в 2017-м году готов пересадить человеку голову. Я насколько был потрясен этим, что написал об этом немного футуристическую колонку – это ведь интересно, это путь к бессмертию. Редактор был в недоумении. Эта колонка была опубликована, но «не зашла». Странно, это ведь новое будущее, но людям оно неинтересно.

 

Еще одна история, о которой я хотел написать: израильский ученый обнаружил могилу с останками, судя по всему, Иисуса Христа. Это, конечно, плевок в лицо людям, которые считают, что он вознёсся вместе со всеми своими принадлежностями. Но тема для рассуждения очень интересная – тем более, пасхальная неделя сейчас. Я редактору сбрасываю, а он мне говорит: «Слушай, но это опять ‘пришитая голова'. Какой Христос, я тебя умоляю, там вот год 'ДНР’». Я и написал какую-то миллион первую колонку о ДНР. Всем понравилось.

Когда мы строим эту картинку, где Украина – это Майдан, мы говорим неправду и отсекаем часть людей, которые остаются украинскими гражданами
 

Я вам честно говорю, когда я не знаю, что писать, я пишу про Путина. Тема благодатная, и трафик дает. А если еще и русские зайдут – то вообще супер. Такое впечатление, что это выжженное поле. По краям колосятся поля, пальмы с финиками и кокосами, поют райские птицы, но это никому не надо – дай нам что-нибудь про Путина, ДНР, можно еще пнуть Порошенко, Яценюка. Юля хорошо идет, если боты подключатся – вообще замечательно.

 

Это тоже требует объяснения. Понятно, что это не цензура – это можно назвать самоцензурой. Мы сталкиваемся с тем, что психологи называют панельным мышлением – нам неинтересно, что по сторонам. Это ненормально. Мы предпочитаем простую реальность, а это очень грустно.

 

«Цензуры не произошло»

Цензуры у нас нет вообще. У нас писать можно обо всем. Единственный случай, который можно было бы подвести под определение государственной цензуры – это запрет российских сериалов и фильмов. Но, на самом деле, это тоже не цензура, а ее имитация. Потому что те люди, которые об этом говорили, чуть ли не извинялись. Говорили, ну вы же можете зайти в интернет это посмотреть, это раз. А второе – ну хорошо, мы это запрещаем по телевизору, но ведь в кинотеатрах мы этого не запрещаем. Возникает вопрос: ребята, а чего тогда запрещали? Мне, например, трудно представить себе приезд Пореченкова в Киев или трансляции какой-то десантуры по каналам. Для этого не нужна цензура – есть ведь мозги у программного директора. На самом деле, цензуры действительно не произошло, а произошла довольно бессмысленная речь.

 

«Майдан не может быть постоянным»

Зачем была революция? Революция нужна была для того, чтобы мы, наконец-то, стали собой – украинцы стали украинцами. То есть, эта вещь произошла в поиске себя. Но мы немного застряли. Наша проблема в том, что мы живем в прошлом. Мы продолжаем жить Майданом. Сейчас идет кристаллизация формирования нового образа нации – нации, которая преодолела этнический комплекс. То, что мы немножко застряли между «Воинами света» и «Плине кача» – не очень хорошо сказывается на нашем будущем. Прежде всего, нам нужно думать о будущем.

 

Мы говорим, что мы – нация Майдана. Это неправда. Может быть и к сожалению, но революции не делаются большинством населения. «Небесная сотня» выделилась в образ героев, которые больше, чем особенные – они шли под пули. Мы не имеем права говорить, что это мы, потому что они – слишком особенные. А основная масса людей на Майдане была обывателями, и ничего в этом плохого нет. Есть люди, которые делают больше, а есть остальные, которые просто подхватили их идеи и ценности. Есть еще люди, которых там совсем не было. Я уже не говорю о тех людях, которые не хотели там быть, и я уж не говорю о тех, которые, имея украинский паспорт, хотели зла людям с Майдана. Поэтому, когда мы строим эту картинку, где Украина – это Майдан, мы говорим неправду и отсекаем часть людей, которые остаются украинскими гражданами. То есть, мы создаем проблему: лучше принять реальность такой, какая она есть. Это путь к лечению. Майдан не может быть постоянным. Майдан – это всплеск. И в этом его ценность. 


comments powered by Disqus