2 жовтня 2015

«Мы живем в новой эпохе»: Ксения Собчак и украинские лидеры мнений о духе времени

Вчера в киевском Доме писателя состоялась публичная беседа на тему «Цайтгайст: основные маркеры нашего времени. Как адаптироваться и грамотно их использовать», организованная L`Officiel и Bulgari. В рамках мероприятия о духе времени поговорили замминистра экономики Максим Нефьодов, экс-главред Korrespondent.net Юлия Мак-Гаффи, основатель Fedoriv Hub и маркетолог Андрей Федорив, арт-менеджер Олеся Островская-Лютая и другие. Модерировала беседу российский общественный деятель и журналист Ксения Собчак. Platfor.ma записала самое интересное.

 

 

Андрей Федорив, основатель компании FEDORIV

Если мы говорим о духе времени и попытаемся сформулировать его одним словом, то это слово будет «турбулентность». Особенно в Украине – нас крутит сразу в нескольких потоках, которые дуют одновременно. Сейчас мало кто может сказать, что же происходит и что будет дальше.

 

 

Один из этих мотающих нас потоков – это новая экономика. Многие чувствуют это, но не все знают. В 1983-м году журнал Time впервые использовал этот термин, означающий, что индустриальное производство стало менее важно, чем сервис и то, что мы чувствуем. Фактически в последующие годы сформировался наш нынешний мир. Восьмидесятые – это первые мобильные телефоны, Windows, Macintosh, Starbucks, первое использование легендарного слогана Nike «Just Do It».

 

Страшно подумать, но Google появился только в 1998 году, меньше 20 лет назад. Все соцсети появились в двухтысячные, Booking.com – в 1996. На наших глазах мир перевернулся с ног на голову. Такого не происходило с конца XVIII века, когда буквально за несколько лет придумали ткацкий станок, паровой двигатель и металлопрокат. После этого 200 лет не было таких колоссальных скачков. А сейчас есть – и многие не понимают, что с этим делать.

 

Сейчас нет ответа на самый простой вопрос – а как правильно? Правильно – неправильно. Банк притворяется кофейней и поит клиентов кофе, магазин одежды превращается в дискотеку, а дискотека становится библиотекой. То, что 20 лет назад было чудовищным, неправильным, нелогичным, сейчас считается естественным.

 

 

Переход из прошлого в будущее – это не дорога, а речка с холодной водой, которую надо переплыть. Многие не хотят, ведь на старом и проверенном месте гораздо спокойнее и лучше. 80-90% людей – из прошлого, они не хотят ни в какое будущее.

 

Вокруг политические и экономические кризисы. Доходы падают. Люди теряются, ведь больше нет четкой схемы: октябренок-пионер-комсомолец-партиец. Главный ответ – не бояться. И экспериментировать. Готовых рецептов нет.

 

Возьмем понятие «креативная экономика». В Украине есть одна проблема – люди дочитывают до конца первое слово и не обращают внимание на второе. У нас креативная экономика похожа на дискотеку: ощущение, будто пришли девушки, а парни почему-то забыли. За последний год в Украине открылось множество креативных пространств и хабов. Но в мире подобными вещами занимается государство, привлекая туда деньги и гранты. А у нас хабы открылись, таланты пришли, но государство забыло начать с ними сотрудничать. Самая большая проблема креативной экономики в Украине – то, что потенциал и таланты есть, они бурлят, ищут дорогу, но государство их не замечает.

 

И я не верю, что власть внезапно одумается. Что возникнет хрустальный мост прямо из Кабмина в хабы, а Минкульт переименуется в Министерство креативной экономики. Но если таланты будут с яйцами, то они в любом случае пробьют себе дорогу в глобальный новый мир. А мы будем по ним скучать.

 

Олеся Островская-Люта, арт-менеджер, экс-заместитель министра культуры

Мы действительно живем в турбулентном мире и наши институты не отвечают состоянию общества. Я вспоминаю свою работу на посту замминистра культуры (о которой мы уже говорили в интервью с Олесей. – Platfor.ma) и понимаю, что наши органы власти напоминают карго-культ. Они вроде бы и есть, но совершенно не работают и не отвечают состоянию общества. Однако важно понимать то, в каком же состоянии сейчас наше общество.

 

 

Согласно исследованиям, например, Рональда Инглхарта или Шалома Шварца, базовые ценности украинцев – это безопасность и выживание. Тогда как если мы возьмем скандинавские страны, то главная их ценность – это самовыражение и гедонизм. Но тенденция и у нас меняется к лучшему: гораздо у большего числа людей в Украине тоже начинают преобладать ценности созидания чего-то нового и важного для многих – таких сейчас уже 10-14%.

 

Но кто эти 14%? Люди с высшим образованием, до 35 лет, жители больших городов. Они уже сейчас используют совершенно другие практики.

 

Возвращаясь к обсуждению государства и его органов. Мы часто слышим, что нас спасут молодые менеджеры, которые придут в органы власти. Но есть одно но. Возвращаемся к тому, что органы власти не отвечают состоянию общества, а практики внутри этих институтов не соответствуют тем практикам, что вы используете в своей жизни. Для вас власть изнутри будет настоящим Зазеркальем. Все выглядит не так, как в обычной жизни. Практики власти устарели тотально.

 

 

Самое важное сейчас – обеспечить базовый уровень безопасности. Возьмем полицию, которую все полюбили. Шаги, подобные созданию патрульной службы, обеспечивают нам безопасность и снимают с нас стресс, позволяют нам думать свободнее. Возможно, самая главная реформа для развития креативной экономики и расцвета культуры – судебная. Пусть это звучит оригинально, но обеспечение ощущения безопасности крайне важно для творчества.

 

И еще один очень важный параметр – это образование. Во-первых, это позволит нашим детям создавать более качественные идеи и менять мир вокруг себя. А второе – упор на образование также обеспечит базовый уровень безопасности. Мы будем спокойны: мы дали детям то, что сделает их жизнь лучше.

 

Максим Нефьодов, заместитель министра экономики

Я хотел бы поговорить о том, что новые технологии и взаимодействие с обществом – это часто единственное, что дает надежду на реформы в Украине.

 

 

Никогда и в страшном сне я не мог представить, что пойду работать в госсектор (о чем мы уже писали. – Platfor.ma). Но с самого первого дня Майдана осознал, что если самому не пытаться что-то изменить в государстве, то никто за меня это и не сделает. Надежды на то, что старые кадры смогут измениться сами и изменить удобные для них правила игры, не было. Новые люди, технологии и бизнес-практики – это единственное, что позволит построить что-то современное.

 

Я работаю в сфере госзакупок. Это очень сложная сфера, практически синоним коррупции. Все мы знаем множество примеров воровства, откатов и тендеров, откуда выбрасывают западных участников и отдают все куму-свату-брату. Тут крутятся гигантские деньги – потери составляют около 50 млрд грн в год – причем это деньги, которые не просто крадут, их ведь потом используют для подкупа милиции, прокуратуры и для финансирования партий, консервирующих всю эту порочную практику.

 

В эту систему вовлечены сотни и тысячи людей, которых она устраивает. Как мы можем это изменить? Только предложить совершенно другие механизмы. И мы создали модель электронных госзакупок. При этом она разрабатывалась не государством, потому что если бы за это взялась сама власть, то ее бы делали сто лет, стоила бы она сто миллионов, а пока мы ее создавали, американцы бы уже улетели на Марс. Эту систему разработали волонтеры с Майдана, которых я уговорил побросать работы, семьи и пойти сутками работать в ужасных условиях с крохотными помещениями без кондиционеров.

 

 

У нас не было иллюзий, что государство даст деньги на разработку. Мы пошли по бизнесу, предложили сброситься по десять тысяч долларов, а потом и по международным организациям. В итоге эта система есть и уже 6 месяцев она работает в тестовом режиме. На данный момент в ней 1,5% госзакупок и многие крупные заказчики уже переходят на электронную модель, а экономия уже составила около 300 млн грн.

 

Мы предложили проводить абсолютно все торги онлайн. Тикает счетчик, все длится пару минут, никто не видит участников, все вскрывается только в конце. Теоретически можно протащить на тендер кума-свата-брата, но обеспечить им победу не удастся никак. Вы увидите только победителя.

 

Это и есть пример того, как технологии помогают ломать стены на пути к нормальному будущему. Это и есть взаимодействие гражданского общества и инноваций.

 

Украина сейчас – самая интересная точка приложения ресурсов и времени на всей планете. Это то место, где реально можно поменять все. Не думаю, что в ближайшие лет 20 где-то в мире будет такое, что появится возможность построить большую европейскую страну с нуля. Присоединяйтесь, вместе мы обязательно это сделаем.

 

Юлия Мак-Гаффи, медиа-менеджер

Я очень долго работала в новостных СМИ. Моя тема – это цифровая новостная журналистика. Наверное, на меня сейчас многие страшно обидятся, потому что мне придется сказать много неприятных вещей.

 

 

Мы здесь говорили о турбулентности, но по отношению к большим новостным проектам в Украине скорее применимо слово болото. Если вспомнить тему беседы: дух времени, то рядом с общественно-политическими СМИ zeitgeist даже рядом не лежал.

 

Есть такая забава – угадать страну по фотографии. Так вот у нас можно играть в игру – угадай год по стартовой странице новостного сайта с посещаемости в сотни тысяч людей. В большинстве случаев впечатление такое, что на улице год 2007-й.

 

Я уже два года не работаю в СМИ, но как потребителю мне это все очень хорошо видно. Большие новостные проекты не то что не пытаются уловить дух времени, напротив, они тянут его назад. В Украине действительно есть масс-медиа, которые соответствуют 2015-му году, но это всегда небольшие независимые проекты с маленькой аудиторией. А вот в большой новостной журналистике дух времени – это шкаф, из которого пахнет молью.

 

 

Взять хотя бы модный формат сторителинга. У нас все сказали: вот наш сторителинг, мы соответствуем последним трендам. Но ведь на самом-то деле у вас лишь несколько растянутых на полный экран фото, пару видео – и все. Верстка с большими фотографиями – это еще не все. За сторителингом должна стоять история.

 

Не так давно запустилось новое общественно-политическое СМИ с хорошим контентом. Но сделано оно так, будто создавали его еще 10 лет назад. Люди боятся делать что-то новое, чтобы не напугать потребителя – а вдруг он не захочет читать, вдруг это слишком стильно-модно-молодежно?

 

И есть еще одна большая беда наших цифровых СМИ – это синдром сельской стенгазеты. В наших медиа есть только Украина и Россия, а в остальном огромном мире абсолютно ничего не происходит. Международные новости никому не интересны. Есть только мы и наши проблемы.

 

По-настоящему хорошего полноценного большого СМИ в Украине сейчас нет.

 

Ксения Собчак, телеведущая, общественный деятель

Мы живем в новой информационной эпохе. Изменились СМИ, изменился путь рекламодателя к клиенту. В новом и мощном информационном потоке не всегда можно успеть все осмыслить. Как же постараться окучить эту новую реальность теми механизмами и инструментами, которыми мы обладаем? Об этом мы и поговорили сегодня.

 

 

Мы в нашем издательском доме Artcom Media активно занимаемся диджиталом и столкнулись с тем, что сайты даже признанных больших журналов, которые давно считаются лидерами рынка, менее интересны и востребованы, чем заново созданные сайты. Этому невозможно найти объяснения. Казалось бы, все главные журналисты работают в больших и важных журналах, поэтому там должны происходить самые интересные события. Но этого не случается – и новые модные проекты авторских коллективов более востребованы, чем старые классические бренды СМИ. Это лишь один пример того, как все вокруг нас меняется на наших глазах.

 

Все информационные стартапы на Западе развиваются по определенной схеме: создаешь, находишь венчурного инвестора, затем выходишь на IPO. Но у нас, к сожалению, на уровне «найти венчурный фонд» и тем более на этапе IPO происходит полная блокада всего. Создать стартап можно, но после этого западная схема прекращает работать. Стартапу в России нужно приносить деньги, чтобы выжить. Западной модели у нас просто не существует – нет ни фондов, ни господдержки, которые позволяли бы расти, пока не начнешь зарабатывать. И здесь мы сталкиваемся с порочным кругом, который связан с диджиталом.

 

Условное СМИ понимает, что ему нужно самому зарабатывать деньги, и оно идет к рекламодателю. У рекламодателя понимают, что цифровые медиа – это очень важное направление, но при этом у них очень консервативный взгляд на то, как должна быть представлена их продукция. Они очень хотят вкладывать деньги, но при этом совершенно не готовы идти на жесткие эксперименты и разные яркие штуки, которые будут привлекать внимание в интернете.

 

Мы же понимаем, что баннерная реклама в интернете совершенно не работает. Успешна либо реклама, которая выскакивает на весь экран и ее нужно закрывать, либо спецпроекты – то есть реклама, условно внедренная в некую тему.

 

 

Интернет развивается только через креатив и неожиданные подходы. А к этому зачастую не готов ни инвестор, ни рекламодатели, которые обычно очень консервативные люди, готовые на эксперименты только в рамках собственного понимания эксперимента. И получается такое: да, сделайте диджитал, но туда не ходите, такая вирусная реклама не нужна, а здесь приведите все в порядок, как на обычной глянцевой странице, к которой мы привыкли. То, что на Западе считается супермодной версткой, наших рекламодателей раздражает. От стереотипов очень сложно отказаться.

 

Недавно вышел ролик с двумя девушками, которые рассказывают о «лухери» и «луксери». Я была уверена, что это вирусная реклама московского ГУМа – это ярко, смешно и не обидно. У нас появились тэги «лухери», люди выкладывали в Instagram дорогие покупки и подписывали: «полный лухери». Я предложила ГУМу: давайте сделаем еще и пародию, я с радостью в Instagram выложу. Мне тут же в ужасе перезвонил глава пресс-службы и начал убеждать, что все это ужасно и они мечтают, чтобы это поскорее все забыли.

 

Еще одна интересная трансформация – люди все меньше доверяют рекламе и все больше каким-то лидерам мнений. К примеру, я в Instagram решила выкладывать такую себе импровизированную рубрику «Косметичка Собчак», где советую какие-то хорошие средства. И вдруг оказалось, что продавцам косметических средств этот канал гораздо интереснее, чем традиционная реклама. Мне начали предлагать какие-то контракты, а я все отнекиваюсь, что это не продается, это мое частное. Но тем не менее у нас теперь вся квартира завалена какими-то образцами и пробниками. Муж говорит, что после очередного обыска нас посадят за нелегальную продажу косметики. Но я к чему – непрямая реклама работает очень удачно, и все корпорации за этим следят.

 

Мне с детства говорили, что ты, Ксюшенька, страшненькая, поэтому учись хорошо. Так что как та обезьяна из анекдота я метаться не буду – я знаю, куда мне идти.

 

Дух времени у нас, конечно, сейчас резковатый, но думаю, все вместе мы справимся. И я призываю то поколение, у которого есть деньги и которое все-таки чуть постарше – слушайте молодых! Иначе у нас получается, что верхи не хотят, а низы могут, но им не дают. 

 

Матеріали рубрики Re:Invent публікуються за сприяння Фонду розвитку українських ЗМІ посольства США в Україні.


comments powered by Disqus