16 грудня 2014

Хатия Деканоидзе: «У вас две серьезные проблемы – коррупция и Россия»

В ближайшее время в Киеве запустится Civil and Political School – школа для молодых украинцев с активной гражданской позицией. Platfor.ma встретилась с ее основательницей Хатией Деканоидзе. Бывший министр образования Грузии, экс-ректор грузинской Полицейской академии, активный участник реформ 2004-2011 годов рассказала нам о том, как преодолеть мелкий саботаж реформ, почему модернизация образования – это главное и то, как и зачем будет работать Civil and Political School.

 

 

– Какие бы реформы ни принимались наверху, на местах все по-прежнему пронизано привычными коррупционными схемами. Как Грузии удалось преодолеть апатию, безразличие и откровенный саботаж мелких и средних чиновников?

 

– Я не уверена, что мы до конца переломали этот менталитет, но думаю, что на 90% нам удалось. Сейчас самый обычный полицейский понимает, что если он не арестует взяточника, то накажут его самого.

 

– Но было ли противодействие мелких и средних чиновников?

 

– Честно говоря, особых проблем я не помню. Конечно, те люди, которых мы выгнали из госструктур, например, полицейские, очень негодовали и выходили с протестами на улицы. Но у нас был грандиозный перевес – когда обычный человек видел, что все это происходит во благо государства, что вообще что-то делается, чтобы побороть коррупцию – он был за нас.

 

– Кстати о полиции. У вас ведь была полная переаттестация. В Украине тоже возникала идея уволить всех из МВД и набрать заново. Как вам удалось справиться с проблемой огромного количества полицейских – людей со связями в криминале и умеющих обращаться с оружием, которые вдруг оказываются на улице и не очень-то любят власть, выгнавшую их?

 

– Они устраивали демонстрации – и тогда, и в 2007-м, и в 2009-м. Конечно, бывшие полицейские нас недолюбливали, ведь мы лишили их не только работы, но и взяток и прочих коррупционных схем. Но большинство просто пошли в частный сектор – охранниками. В целом же переаттестацию в Грузии приняли очень положительно, и мы нашли множество новых людей. При отборе у нас было ограничение от 18 до 35 лет, и конкурс был огромным – на одно место приходило по 20-30 человек. Оказалось, что это очень популярная профессия. В итоге состав полиции обновился на 90%. А начальники в МВД – вообще все новые.

 

У меня нет ответа на вопрос о том, что будет у вас, если вы выгоните несколько десятков тысяч милиционеров. Конечно, это будет больно и для них, и для государства. Но если обыкновенный гражданин Украины увидит, что все это делается для него, и больше коррупции в милиции нет, то все быстро успокоится.

 

– Считается, что власти, которые проводят действительно фундаментальные реформы, неизбежно теряют популярность. Как думаете, нашему нынешнему руководству стоит готовиться к тому, что через год их будут проклинать на каждом шагу?

 

– Для начала нужно что-то сделать. Если ваши власти ничего не будут делать, то все равно ведь проиграют выборы. Я помню, как Каха Бендукидзе выступал в Киеве и сказал такую вещь: «Если правительство Украины ничего не сделает, то их будут вытаскивать из кабинетов». И это правда. У вас две серьезные проблемы. Первая – это коррупция, а вторая, конечно, Россия. Кстати, еще в 2008-м году (после военных действий с Россией. – Platfor.ma) Миша Саакашвили всюду ездил и говорил, что за Грузией последует Украина.

 

– Оглядываясь назад, вы можете отметить какие-либо ошибки при реформировании системы образования?

 

– Я думаю, что мы просто мало сделали. Но это очень сложная сфера, к которой имеют отношение слишком многие. Взять, например, обычную школу: там и учительский состав – а в Грузии было 68 тыс. учителей, это очень много – и школьники, и родители, и бабушки с дедушками. И все они уже привыкли к каким-то коррупционным схемам. Поэтому, когда мы взялись за образование, все нас проклинали. Сработало наше советское наследие – тяга к стабильности и сохранению статус кво.

 

Школа была очень закрытым пространством. Директор и учителя были не то чтобы безнаказанными, но не выносили сор из избы. Если один ученик избивал других, директор ничего не говорил полиции. Когда потом я в министерстве спрашивала, почему же он молчал, директор отвечал: да как же я мог сказать, он ведь мой ученик, вырос с моими ребятами. Была удивительная вещь: показатели криминала в Грузии уменьшались, а насилие в школе при этом росло в геометрической прогрессии. У меня самой мальчик-тинейджер, я помню, какой ужас это был – какие-то прямо металлические штыри носили в школы. И тогда мы создали институт мандатуров – security officers, которые учились в Полицейской академии. Мандатуры следили и за безопасностью, и вообще за всем, что происходит в школе. Если происходило какое-то правонарушение, то он писал отчет на имя директора, замминистра и начальника службы мандатур. Было очень много критики, жаловались, что мандатуры контролируют учителей. Но в итоге уровень насилия в школах упал на 80%.

 

– Недавно у нас выходила заметка, в которой Михаил Саакашвили сказал, что главное, чем он доволен – это тем, как много удалось сделать в образовании, а главное его разочарование – то, что сделали в образовании так мало. 

 

Здание Грузино-американского технологического университета

– Да, все правильно. И очень жаль, что новые власти Грузии останавливают наши начинания. В Батуми, к примеру, открывался Грузино-американский технологический университет. Там построено суперздание, тридцать с чем-то этажей, но правительство остановило эту инициативу – потому что это был проект Саакашвили.

 

– То есть модернизация страны остановилась?

 

– Ничего не идет. Сейчас вот у вас назначают грузин министрами, и в Грузии по этому поводу во власти настоящая истерика. На 30% министров времен Саакашвили заведены уголовные дела. Министр МВД Вано Мерабишвили, который является автором полицейской реформы, и мэр Тбилиси Гиги Угулава – сидят в тюрьме. Представляете? И новая власть Грузии – это, конечно, большая афера Бидзины Иванишвили. Сработала психология Homo Sovetikus, человека, которого всегда подкармливало государство – придет олигарх с $9 млрд, положит деньги на стол, и все – больше работать не нужно.

 

– Вы упомянули грузин в нашей власти. Что можете сказать о министре здравоохранения Украины Александре Квиташвили?

 

– Он и в Грузии был министром здравоохранения. Очень образованный и толковый человек, который хорошо знает эту сферу. Александр запустил большой и важный проект «100 новых больниц». Кроме того, он был ректором Тбилисского государственного университета. Он действительно знает, как побороть коррупцию в медицине. У вас больницы вроде как бесплатные, но все дают из кармана. Это какая-то странная традиция. У нас не так, никто врачам не доплачивает.

 

– Вернемся к образованию. Я знаю, что в Грузии была система поощрения грузин, которые поступают в ведущие мировые университеты…

 

– Да, у нас была такая система, называлась Президентский фонд образования. Вы знаете, что учиться, например, в Принстоне стоит очень дорого – $100-150 тыс. в год. Беркли, UCLA – это все очень дорого. И президент Саакашвили создал специальный фонд, чтобы помочь тем умным людям, у которых просто не было денег на образование за границей. Был специальный конкурс, собеседование, комиссия, все было абсолютно объективно. И очень многие молодые люди поехали учиться в лучшие университеты мира. С нашей стороны было только одно большое требование – после обучения они должны были вернуться в Грузию. И абсолютно все возвращались. Многие из них потом занимали руководящие посты. Не уверена, что и сейчас они там – после выборов из госструктур выгнали тысячу человек. Ладно мы в правительстве политические фигуры, для нас это была очевидная процедура. Но выгнали и очень хороших профессионалов. Это какая-то болезнь из прошлого, когда хорошего специалиста ассоциируют с той или иной партией.

 

– А система с преподаванием английского с первого класса себя оправдала?

 

– Ее тоже очень критиковали. По-моему, эту инициативу новые власти тоже свернули. Критики говорили, что, когда малыш приходит в первый класс, он хорошо не говорит даже по-грузински, зачем ему еще и английский. Ну и что? Разве хуже стало? Сейчас английский очень популярен и 80% молодежи в Грузии говорят по-английски. Я много езжу, и вижу, что, например, у вас такого уровня английского нет. У нас это приоритет номер один. You don`t speak English – you don`t get your job. Если учить иностранный язык с первого класса, он становится практически родным.

 

– А не было мнения, что вы таким образом подталкиваете людей к тому, чтобы уезжать, и работать не на благо Грузии, а в другой стране?

 

– Человек уезжает, чтобы вернуться. Сейчас в Грузии получить хорошее образование – это хороший тон. Даже коррумпированные советские директора, которые не понимали, в чем толк образования, теперь вкладывают деньги в учебу своих детей и внуков. Без хорошего образования ты ничто. Думаю, это главные достижения нашего правительства: образование, английский, компьютер. Представляете, когда первоклассник приходит первый раз в школу, у него на столе лежит планшет, называется Bookie. Красивый, с рисунками, там разные программы по английскому, математике и так далее. Этот планшет ему дарит государство. И через шесть месяцев он уже блестяще знает компьютер. Один планшет обходился государству примерно в $90.

 

– В Грузии работает система «деньги идут за учащимся»…

 

– Да, это называется ваучер. Чем больше учеников или студентов учится в конкретном образовательном учреждении, тем больше денег из бюджета на него выделяется. Это очень простая и четка система оценивания школ или вузов. При этом если учащийся хорошо сдает экзамены, то денег на него выделяют больше, чем на того, кто сдал хуже. Если студент переходил в другой вуз, то деньги уходили за ним. Это схема, которая исключает коррупцию. Но, конечно, есть система субсидий для маленьких школ в горных районах.

 

– В Украину вы приехали, чтобы организовать школу для новых украинских политиков. Расскажите об этом проекте.

 

– Это будет школа для молодых людей с активной гражданской позицией, которые станут новым поколением украинских политиков. Обучение будет проходить восемь недель, по три лекции в неделю. Школа будет чрезвычайно динамичной и мобильной, и за короткое время можно будет выучить очень много. У нас будут очень хорошие лекторы из лучших вузов мира, также будут делиться опытом грузинские реформаторы. Сегодня, например, я общалась с представителями двух очень хороших школ во Франции, с которыми мы предварительно договорились о сотрудничестве. Плюс множество практических занятий. Я уверена, что выпускники этой школы изменят Украину к лучшему.


comments powered by Disqus