17 лютого 2015

Автор комиксов Игорь Баранько: «Украинского как такового сделано мало - дыры во всех жанрах и областях»

В Украине жанр комиксов пока только начинает развиваться. При этом в мире графические романы — огромная индустрия. И одним из ее ярких представителей является украинец Игорь Баранько, которые уже долгие годы сотрудничает с ведущими мировыми издательствами. Автор «Максима Осы», «Орды», художник «Симпсонов» и множества других заметных произведений рассказал нам о том, как он начал рисовать, почему украинских художников ценят за границей, а не у нас и своем эпическом труде над индийским эпосом «Махабхарата».

 

 

Игорь Баранько родился в Киеве в 1970-м году, но уже долгие годы путешествует по всему миру: от Тувы и Бурятии до Кореи и Мексики. С самого детства он мечтал рисовать комиксы, и сумел исполнить свою мечту. В Украине его знают в основном как автора и художника графической новеллы о казаке Максиме Осе — на основе этой мистико-детективной истории сейчас даже снимают фильм.

 

За время своих странствий по миру Баранько успел посотрудничать с ведущими мировыми комикс-издательствами: от американского «DC Comics» до французского «Les Humanoides Associes», а также рисовал «Симпсонов», хрупкий космос, ламаистов, индейцев лакота, египтянок эпохи Рамзеса III и фантасмагорическую Украину. Сейчас Игорь осел в Таиланде, где работает над действительно эпическим трудом.

 

Как случилось, что ты начал рисовать комиксы?

 

– В Советском Союзе комиксов не было, но лет в семь ко мне в руки попала газета французской коммунистической партии – «L’Humanité». Она пылилась в углу среди изданий в духе «Работницы». Но на последней странице газеты каждый раз печатался комикс. Так я узнал об их существовании.

 

Когда художники учатся рисовать, то они обязательно у кого-то что-то заимствуют. У меня есть свои боги, которым я все детство подражал и пытался рисовать как они. Таким был и остался для меня великий гений мирового комикса и мэтр европейского – Уго Пратт. Тогда я еще не знал, кто он, но видел, как он делал свои атмосферные приключенческие истории. И я запал. Я понял, что можно рассказывать истории в картинках, и что ничем другим в жизни заниматься я не хочу. Когда говорил бабушке, что буду рисовать комиксы, она называла меня психом, а комиксы – полным безобразием. Но я был упрямым ребенком.  Все детство рисовал комиксы в тетрадках, рисовал их дома, на уроках. И до сих пор так и не выздоровел.

  • Фотографія: Уго Пратт
  • Фотографія: Уго Пратт
  • Фотографія: Уго Пратт

Когда я вырос, то понял, что зарабатывать на комиксах в Советском Союзе невозможно, а после его развала ни у кого не было денег, из чего следовало, что никому ничего не нужно. И тогда я уехал в Америку. Специально за этим. Потом хотел переехать во Францию, оформил все документы, но неожиданно компания, на которую я должен был работать, разорилась. И я остался – мне надоело ездить в никуда.

 

В Украине тебя в первую очередь знают как автора «Максима Осы». Вот только заказчиком истории, действия которой разворачиваются в Украине ХVII века, была Бельгия. Почему это не пришло в голову украинским издателям? Нам не интересна собственная культура в новых интерпретациях?

 

– Во-первых, не интересна. Никто никогда не выделял на это деньги. Вторая причина – жанр. Наш народ знает кино и литературу, но наш народ не знает комиксов. Во Франции и Бельгии комикс – серьезный жанр. В любом книжном магазине огромные стеллажи комиксов. Взрослому интеллигентному человеку совсем не стыдно читать bande dessinée (комикс в пер. с франц.), потому что они действительно умные и интересные. У нас такого жанра нет как такового, а значит, за него никто и не готов платить. Чтобы заниматься тем, чем ты хочешь – нужно зарабатывать на это, параллельно чем-то питаться.

 

По «Максиму Осе» сейчас снимают фильм. Не боишься, что с его появлением пропадет первоначальная ценность работы?

 

– Украина – это непаханное поле, поэтому я был не против. Что получится – то получится. Вначале они переписали сценарий, который в итоге получился очень плохим и никому не понравился. Потом сценарий дали писать Ивану Сауткину, моему приятелю лет с 13. И он его еще раз переписал. «Максим Оса» – очень камерная книжка, действия там происходят либо в одном помещении, где несколько комнат, либо в лесу, на кладбище. Плюс мелькают отдельные картинки, например, монастырь. И персонажей там немного. Поэтому фильм получился бы очень дешевым. А они, наоборот, так развернулись, что теперь в этой истории участвует чуть ли не половина Европы. Ну, а сценарий – ничего так. Это, конечно, уже не моя история. Они меня, кстати, познакомили с главным героем, когда я приезжал в Киев.

 

 

Он похож на персонажа, которого ты нарисовал?

 

– На самом деле, кто действительно похож – так это вокалист Gogol Bordello Евгений Гудзь. Вспомни его лицо, глаза, усища. С ним пытались связаться, но он жутко забит своими гастролями, у него нет времени.

 

Пока ты стучал в двери украинских издателей, европейский комикс с радостью открыл для себя свои. Когда ты вернулся из США в Украину уже известным в определенных кругах появились какие-то предложения?

 

– Как и в начале, никто ко мне потом не стучался. Кроме, конечно, Макса Прасолова (автор граф. новеллы «Даогопак» Platfor.ma), который носился и безумствовал с идеей комиксов еще лет пятнадцать назад. Он – единственный издатель, который серьезно занимается этим, платит художникам. Во Франции есть жанр в духе «Трех мушкетеров», плаща и шпаги, и он всегда хотел создать произведение в подобном, только украинском, стиле. А «Максима Осу» вообще издал парень-энтузиаст из Одессы, у которого был легкий доступ к печатному станку. Всем украинским художникам комиксов он сказал: «А давайте я буду вас печатать», и они ответили ему, не задумываясь: «А давай». Но прибыли в этом нет – он издает, продает и таким образом просто отбивает то, что ушло на печать.

 

А ты как первопроходец чувствуешь свое влияние на культуру украинского комикса?

 

– Поскольку украинского комикса нет как такового то мне не на что и влиять. Меня знают люди, которые этим увлекаются, по крайней мере, слышали, что есть какой-то непонятный Баранько. Точно так же меня знают любители комиксов в России, Польше. Но это очень маленькие рынки.

 

Почему ты остановился именно на BD – европейском стиле?

 

– Все просто – он мне нравится. Но точно так же я до этого увлекался в детстве супергероями, рисовал Спайдермена и Капитана Америку. Каким-то образом мне доставали через знакомых американские комиксы, давали посмотреть. Причем комиксы эти были изданы и переизданы в Югославии, американские достать было нельзя. Тогда Спайдермен и Бэтмен были безумной ценностью, я их очень любил и пытался рисовать. В какой-то период начал увлекаться Японией, мангой. Позже стилизовал под мангу и некоторые свои картинки. Сильное влияние Азии можно увидеть в моем «Эпсилоне». Но лучше всего у меня получается европейский стиль. Он ближе всего к литературе. Американский стиль — это в основном экшн, наивнячок.

 

Первые попытки украинских художников патриотические мотивы с уклоном в национальный колорит. Ты считаешь, это правильная линия развития для комикса там, где люди имеют о нем очень плохое представление?

 

– Патриотизм патриотизму рознь. Например, «Максим Оса» – совершенно не патриотический комикс, как многие считают. Это – приключенческая история на украинскую тематику. Я вообще терпеть не могу любую патриотическую литературу, комиксы, книги, фильмы. Я люблю просто хорошие вещи.

 

Как появился «Максим Оса»?

 

– Повлиял на «Осу» Акунин, а именно – серия про Фандорина. Я прочитал и мне ужасно понравилось! Я решил – придумаю что-то подобное. До этого я никогда не придумывал детективы, это была моя первая попытка. В идеале, чтобы придерживаться жанра, нужно было действовать так: сначала придумать некое таинственное убийство, подозреваемых, размышления, сомнения, и в конце – «ага, так вот кто, оказывается, гад!».

 

На середине истории я уже знала, кто окажется гадом.

 

– Точно? Из моих знакомых догадались только несколько человек, когда у меня была готова половина. Казус был в том, что так как до этого я никогда не придумывал детектив, то и не подумал о том, как правильно его писать. Все нормальные люди сначала придумывают, кто убийца, продумывают сюжет, а уже после – запутывают его. У меня же случилось не так. Я придумал тайну, нарисовал уже где-то треть, и когда все начали выпытывать «Кто убийца?», я смог лишь, не соврав, ответить «Я не знаю».

 

Можешь сказать, что образ Осы отражает твое представление о культуре казачества?

 

– Все казаки были разные, с разными характерами и статусами: бедные, богатые. Типаж Осы – в духе американского хард-бойдла детектива 30-х, где есть шляпы, плащи и пистолеты. Это образ лихого, расслабленного, чуть приблатненного ковбоя, но при этом – позитивного и душевного. Это образ простого человека, на который наложены украинские мотивы. Он – герой с хитрецой, с одной стороны – ленивый, с другой – крутой и решительный, с третьей – пьяница. Все как полагается.

 

А какие образы и персонажи нужны сегодня Украине, как думаешь?

 

– Все! Нужны комичные, трагичные, нужны героические, пародийные. Украинского как такового сделано очень мало – дыры во всех областях культуры, во всех жанрах. Если взять даже какой-то легкий жанр, детектив, и взять ту же Францию, Англию или Америку – написаны тонны. Исторический роман у нас вообще на уровне бесконечной шароварщины. Какие-то призывы, воззвания, желание всех в чем-то убедить. Сначала убеждали, что поляки были плохие, а русские хорошие, теперь – наоборот. Все это – какие-то пропагандистские вещи. А исторический роман требует независимого подхода, как, например, «Имя розы» Умберто Эко. В данный момент нам нужны героические образы. И у нас есть, кому этим заняться. Правда, эти люди не рисуют комиксов. Есть Ермоленко, который делает плакаты, есть Пащук, который делает пин-апы. Я просто не умею этого делать, не умею уходить в пропагандизм.

 

Твоя «Орда» это целая солянка из образов, народов, культур. Там и ламаисты, и русские империалисты, и чеченцы, и пресловутая «бандеровщина». Расскажи про нее.

 

– «Орда» – абсурдно-фантастическая история, такой себе постмодерн. Это я в Америке дурака валял. И я действительно задумывал сделать из «Орды» солянку: туда вошло все, что попадалось мне на глаза. Например, там по сюжету Чечню разбомбили атомным оружием. Это пришло мне в голову, когда я прочитал в конце 90-х в какой-то российской газете абсолютно серьезную статью о том, что нужно ударить по Чечне атомным оружием. Охренев от этого, я подумал, что такое подойдет только для комикса. Потом тувинцы – они были у нас в армии. Правда, к сожалению, не девочки. Они рассказывали мне про Кызыл, столицу Тувинской республики, поэтому позже я использовал ее в «Орде». А украинский полковник, который маньячит о том, что жидомассоны все воруют, – ну, все когда-нибудь встречали такого дядьку, который занимается подобной конспирологией.

 

Кого, по итогу, заинтересовала «Орда»?

 

– Она хорошо продалась в Америке и во Франции. Ее издавали еще в Испании и в Греции, но там не было особых эмоций по этому поводу. Но зато в Греции издатель-грек рассказывал мне, что после того, как «Орда» вышла в свет, ему пришло письмо на сорок страниц от греческого коммуниста, в котором он написал, что роман – полнейшее безобразие, что я позорю коммунистическую идею и меня нужно в срочном порядке запретить.

 

Почему именно Америка и Франция оценили эту работу?

 

– Она бы, наверное, была больше оценена в России, если бы ее там издали. Потому что даже в интернете она устроила там скандал. Меня вовсю проклинали за то, что для кого-то она оказалась русофобской, а кто-то просто нашел, на что обидеться. «Орда» задевает понятные нам темы. Иван Апельсинов явно похож на Лимонова, на весь уклад большевизма. Оно же все такое родное и близкое. Как киевская Родина-мать, под которой по сюжету похоронен лама. А во Франции и Америке просто есть рынок. Это не были мега-продажи, их, скорее, зацепила его постсоветская аура. Там почти любой комикс находит читателя. А американские россияне или мусульмане комиксов как раз и не читают. В основном их читает англосаксонское население.

 

В конце истории про Осу князь-утопист Кричевский предлагает Максиму вместе строить «страну философов». Может быть, такой власти нам не хватает? Идеалистов европейских ценностей?

 

– Нам не хватает людей, которые, с одной стороны, имеют власть и деньги, а с другой – интерес к стране. Да, это ближе к европейской политике. Но Украине нужен сильный политик, а не европейский. Хорошо, что выбрали президентом не правого радикала, а буржуя, но, с другой стороны, буржуй не может справиться с войной. Путин – КГБист, он хитрый, а Порошенко – простой, продавал конфеты всю жизнь. Перевелись великие личности. Такие, как в середине XX века: де Голь во Франции, Пилсудский в Польше, Черчилль в Англии. Мощные личности, которые не пытались стать диктаторами и всех задавить, при этом поднимая свои страны. В Украине таких людей пока нет. И в Европе нет – там у власти стоят бюрократы, которые системно ходят на работу. Они не могут грохнуть кулаком по столу, и сказать: «Все! Провожу реформу!» Только разница в том, что им оно и не надо, а вот нам – необходимо.

 

Во время революции здесь, ты был там в Азии. Что увидел со стороны?

 

– В самом начале, когда еще не разгорелась война, мне было стыдно. Сижу тут, под пальмой, лайкаю посты в Facebook. Будь я в Киеве – принял бы во всем этом участие. С одной стороны, революция – это прекрасно. Но с другой – нельзя идеализировать украинцев при том, что мы знаем, какое количество быдла в стране.

 

В одном из комментариев на Facebook, кстати, ты назвал революцию «праздником освобождения от говна». Как бы ты назвал сегодняшнюю войну?

 

– Сегодняшнюю войну я бы назвал ошибкой. Людям внушили какую-то хрень, они воюют и сами не понимают, за что. За какой-то мифический «русский мир». Война призраков. Люди Донбасса воюют за то и против того, чего не существует. У всех разные цели, но в голове, в основном, одно и то же – совок. Они хотят его восстановить, но это невозможно – совок уже сдох. Эту ошибку уже никто не может остановить – люди зарабатывают на войне большие деньги, ее выгодно затягивать. Но не все воюют по финансовым причинам, многие просто не нашли себя в мирной жизни. Это мужики, которые нашли свой рай в войне. Они берут в руки автомат и чувствуют, что живут.

 

То, о чем ты сейчас говоришь, похоже на твою раннюю работу из серии «Шизоиды», «Окруженный врагами». Может, наши враги живут только в наших головах?

 

– Может. Я не понимаю этой накрученной ненависти. В Таиланде, например, у меня есть знакомые – четверо парней из Донецка. Двое – на стороне Украины, двое – за ДНР. Все четверо – обычные русскоязычные ребята из Донецка. Но сейчас они в глубокой ссоре.

 

А как ты относишься к сегодняшней мобилизации? Когда-то ты служил в под Киевом.

 

– В Украине я, кстати, служил противозаконно. Зато с момента армии знаю, сколько я стою. Я стою ровно литр спирта. В Советском Союзе было запрещено служить близко от дома. Я был в «учебке», приехал прапорщик из-под Киева и сказал, что ему срочно нужен художник, плакаты рисовать: советский воин, все дела. Меня тогда уже собирались отправить на границу с Афганистаном, в Туркмению. Но приехал прапорщик, купил меня за литр спирта и незаконно увез под Киев. Поэтому я сидел там в «художке» и рисовал всякую дрянь. Насчет сегодняшней мобилизации – не знаю. Армию разворовали, а теперь все эти дыры просто пытаются заткнуть живыми людьми.

  • Шизоиды.
    Шизоиды. "Окруженный врагами"
  • The Incal
    The Incal
  • EPSILON
    EPSILON
  • Смерть и Ямабуси
    Смерть и Ямабуси
  • Les Princesses Egyptiennes
    Les Princesses Egyptiennes

 

Украинского художника Сергея Захарова взяли в плен ДНР за карикатуру на Стрелкова. Сегодня опасно быть честным художником?

 

– Если человек во время войны, во время захвата города практически бандформированиями, ходит и рисует карикатуры на его главарей – вполне можно ожидать, что им это как минимум не понравится. Он знал, что рискует. И это было даже рискованнее, чем «Эбдо», потому что «Эбдо» существует в свободной стране и делает то, что разрешено законом.

 

Что думаешь о работе в команде? Ты работал с Алехандро Ходоровским в проекте «Incal». Как ты туда попал и чем там занимался?

 

– Я приехал в Америку, чтобы познакомиться с французами. А французы как раз только приехали туда, чтобы издавать свои комиксы на английском, и познакомились со мной. Я подошел к американцам, они сказали: «Какой-то у тебя европейский стиль». Я подошел к французам, и они сказали мне: «О, европейский стиль!» Так я стал с ними работать.

 

В тот момент они как раз переиздавали «Incal» для американцев. В самом начале я занимался тем, что дорисовывал персонажам всякие трусы и лифчики. В Америке такой закон – если есть обнаженное тело, половые органы, это сразу перестает быть доступным для несовершеннолетних, а значит отсекает часть покупателей. Поэтому всю обнаженку пришлось позакрывать какими-то костюмами, трусами. Так и работал: дорисовывал трусы персонажам Мебиуса. Потом уже рисовал по сценарию Ходоровского. Там была короткая история, страниц на 15, как обычно бывает у Алехандро – в стиле «красивое фэнтези-сюр». А так вообще в команде не работаю практически никогда. Не люблю. Но это не касается работы с колористами, конечно. Здесь без командной работы не получится, цветом я не занимаюсь.

 

В Америке ты приложил руку к «Симпсонам». Что именно делал?

 

– Параллельно с мультиками, «Симпсоны» выпускают тонкие комиксы. Я их рисовал. Мне прислали невероятных размеров коробку, наполненную ксерокопиями-инструкциями «как рисовать Симпсонов», там была целая анатомия – как рисуются пальцы, сколько у Барта иголок на голове. Я сделал две такие книжки.

 

Чем ты сейчас занимаешься в Таиланде?

 

– Уже несколько лет я живу здесь и рисую Её. «Махабхарату». Это – очень древний индийский эпос. История о великой войне между двумя кланами родственников, в которых участвовали все тогдашние герои Индии, а все выдающиеся личности и боги им помогали. Своеобразная индийская «Илиада» и «Одиссея», но при этом – в разы больше. Гигантское произведение, в котором у каждого персонажа – своя линия, по которой он идет к финальной битве. Кто-то из персонажей был перерожден, кто-то был полубогом. Это огромное произведение я сейчас и адаптирую в комиксы. Для меня эта работа – что-то невероятное.

 

Когда планируешь закончить?

 

– Сроков нет. Я вообще не уверен, что успею закончить ее до конца жизни. Там очень много сюжетных линий, поэтому каждая история делается отдельно, с продолжением, по три книги. Каждая книга – это страниц 150. Но существует вероятность, что первая книга будет издана уже в следующем году.

 

А кто спонсирует этот проект?

 

– Свободный издатель, он фанат древней Индии. У него даже есть звание – махараджа. Он – гуру вайшнавизма. Поэтому, не исключено, что скоро из меня начнет исходить сияние и я начну левитировать. В «Махабхарате» написано (открывает книгу): «Тот, кто в течение дня грешит чувствами или мыслью, на закате дня, читая ‘Махабхарату’, освобождается от греха. Тот человек, который будет читать ее, освободившись от греха, на земле обретя славу, высшего совершенства достигнет, – нет в том сомненья».

 

Можешь назвать кого–то из молодых украинских художников, на которых сегодня стоит обратить внимание?

 

– Например, это Леша Чебыкин (рисовал «Даогопак», – прим. Platfor.ma) и его брат – Володя Чебыкин – очень хороший художник, но мало рисует, ленится. Еще это Пронин, который тоже давно ничего не рисует. Никто ничего не рисует! Нет, никого я больше не знаю. Все спились и забросили рисование.

 

Ты можешь назвать себя мультикультурным художником?

 

– Я очень космополитичен. Мне нравятся другие народы, нравится путешествовать. Мне скучно делать что-то одно: родился в Киеве – рисуй Киев. Но, кстати, комикс про Киев я давно хотел сделать и сделаю. Только никому не говори. Нет, говори! Вдруг у кого-то родилась такая же идея, параллельно со мной, а я покажу ему это и скажу, что придумал ее раньше.

 

– Ты можешь назвать свою любимую работу, свое детище?

 

– Не думаю, что у меня есть любимая работа. Иногда, глядя на уже готовую работу, мне кажется, что ее придумал не я. Как будто это что-то чужое. Но пересматриваю – признаю. Знаешь что? Я знаю. Моей любимой работой будет «Махабхарата».


comments powered by Disqus