15 червня 2015

Счастье есть: выставка о политике и воображении

Сегодня последний день, когда в Центре визуальной культуры еще можно посетить выставку «Говорят, там ты найдешь свое счастье», посвященную переосмыслению политической ситуации и наших устоявшихся представлений о государстве. Platfor.ma попросила ее участников прокомментировать свои работы и поделиться размышлениями о социальном счастье и политическом воображаемом.

 

Ateliers Populaires de Paris (Франция). «Гемониев помост», 2015

Наш «Гемониев помост» иллюстрирует взаимосвязь освобождения с угнетением. По своему предназначению помост – это ораторская конструкция, изобретенная с целью облегчить процесс публичных дебатов и противостояний, а с точки зрения формы – это и агора, и эшафот одновременно. Таким образом, коллективные возможности здесь соседствуют с социальным исключением. Наша инсталляция демонстрирует властный механизм инструментализации, вследствие которого одно и то же средство функционирует для демократических выступлений и публичных экзекуций.

 

 

Мы считаем, что человек должен научиться конструировать собственный жизненный контекст. Безусловно, доступ к знаниям, которые способствуют такой эмансипации, ограничен. Потому мы стараемся сделать их более доступными и дать возможность каждому человеку самому определить свой собственный путь к освобождению, а не следовать программам, которые насаждаются ему сверху. Ведь все мы являемся жертвами схожих политических иерархий, экономических структур и экологических катаклизмов. Во Франции, как и в любой другой стране мира, люди должны уметь вырабатывать собственный контекст, изменяя устоявшееся распределение власти; уметь формировать свою судьбу без сторонней помощи и ставить под сомнение накопление богатства как ценность. И если определять глобальный контекст как совокупность контекстов локальных, то рано или поздно общими усилиями нам удастся изменить этот мир – день за днем, шаг за шагом и участок за участком. Мы в это верим.

 

Никита Кадан (Украина). «Газелька», 2015

 

 

«Газелька» – это о материале. Знамя сделано из материала – разорванного шрапнелью фургона обыкновенной грузовой «газельки» (ГАЗ-3302) – и является знаменем самого этого материала. Материал репрезентирует сам себя. Здесь нет национальной комбинации цветов или символа, с которым могли бы отождествиться многие. Вообще, связь с темой «политического воображаемого» тут такова, что ничего воображаемого вроде бы и нет: голая конкретика, из остатков «газельки» сделан флаг «газельки». Дальше можно вести линию «флага выжженной земли», «флага разрушенных мест человеческого обитания» или линию военной героики «стальных гроз», но это уже надстройки над чистой данностью изорванного фургона «газельки», уничтоженной прямым попаданием. В то же время обобщения насчет «флага жертв», «флага лишенных флага» не чужды и мне. И я готов разделить их со зрителем. 

 

Вова Воротнев (Украина). «Похищение Европы», 2015

Выставка, как я ее понимаю, в целом посвящена воображаемому, политическому воображаемому, и поднимает вопрос возможности гармонии, реализации мечты, счастья в рамках такой модели как государство. Безусловно, как властно-политическая организация, государство существует в реальном, не воображаемом мире. Но каждая частная версия государства имеет свое фантазийное наполнение, которое создает иллюзию различия при, в общем-то, гомогенной ситуации.

 

Я пессимистически настроен не только по отношению к разного рода утопическим чаяниям, но и к такой оптике, когда художник должен впиваться глазами в горизонт, понимая при этом, что там все то же самое, что и у него под ногами. Мое бытие конкретизируется временем и местом, поэтому я пытаюсь разглядеть свое современное и «совместное».

 

Приведу карикатурно известные строки то ли какого-то поэта, то ли народной пословицы:  «Можна все на світі обирати, сину, вибрати не можна тільки батьківщину». Конечно, не-выбирая мы «влипаем» в данное, но даже эта пассивная позиция требует усилия постоянной ее реализации и поддержки своего не-выбора. Меня интересуют параметры этих усилий воображаемого, необходимых для поддержки таких «нереально-реальных» конвенций как «эта моя конкретная родина», но еще больше – потенциал девиации этих усилий.

 

 

Во время Майдана мне интересно было наблюдать за стихийной апроприацией протестующими так называемой европейской символики. Я испытывал смешанные чувства – от поддакивающего, хоть и ироничного, одобрения и радости соучастия до какой-то легкой неловкости от такой непосредственности. Понятно, что это всего лишь знаки, но знаки и служат тому, чтобы что-то означать.

 

Моя работа называется «Похищение Европы чумаками» – это одновременно и пародия на классический сюжет в живописи, основанный на древнегреческом мифе, и мимикрия под язык современной «сувенирки», глобальной индустрии амулетизации разнообразия идентичностей. Сопоставляя карикатурных казаков из этикетки соли (которые в свою очередь скопированы из культового украинского советского мультфильма) и звезды Евросоюза, я лишь повторяю то, что произошло в сегодняшней украинской сувенирной лавке, а значит и в украинском воображаемом. Место, где украинец уже «находит свое счастье» расширилось, инклюзивно (при традиционной эксклюзивности) вобрало в себя нечто больше себя самого. Это новое «похищенное» место отнюдь не безлюдно, и его обитатели не обязательно счастливы.              

 

IRWIN group (Словения) в сотрудничестве с Вооруженными силами Грузии. «Was ist Kunst», Тбилиси, 2007

Несмотря на то, что у понятия счастья нет универсального определения, оно нередко используется в качестве индикатора социальных отношений. Если бы даже было возможно вывести процент людей, которые чувствуют себя счастливыми в том или ином государстве, это вовсе не означает, что само государство намеревается сделать каждого отдельно взятого человека счастливым.

 

 

Когда речь заходит о счастье, мне приходят в голову два текста, которые прекрасно иллюстрируют взаимосвязь счастья с природой государства. Первый текст – это знаменитая преамбула к Декларации независимости США, в которой утверждается, что незыблемым правом каждого гражданина есть стремление к счастью (а о самом счастье там не говорится). Второй – это бессмертный «Левиафан» Томаса Гоббса, в котором, среди прочего, говорится, что государство создается путем общественного соглашения, воплощенного в форме устной или письменной договоренности. Собственно, это второе утверждение тесно сопряжено с нашей работой, которая является частью нашего проекта под названием «Государство во времени».

 

Алексей Радинский (Украина) совместно с Томашем Рафой (Словакия). «Люди, которые пришли к власти», 2015

На выставке представлена моя совместная работа с Томашем Рафой – рабочая версия фильма «Люди, которые пришли к власти». Фильм снимался весной прошлого года в Донецке, Артемовске и Славянске. Эту работу выбирал не я, а кураторы выставки (как и все остальные работы). Их интересовал процесс формирования воображаемого псевдо-государственного образования на Востоке Украины, который мы с Томашем наблюдали своими глазами. В этом фильме мы исследуем политическое воображаемое – именно оно и является темой выставки. Если говорить о счастье, то персонажами нашего фильма двигало прежде всего стремление вырваться из круга беспросветного несчастья, на которое, по их мнению, обрекает их государство Украина (это стремление, конечно, привело к еще большему несчастью и войне).

 

 

Хаим Сокол (Россия). «Свидетель», 2011

 

 

Моя работа называется «Свидетель» – это видео про бездомную собаку в подземном переходе. Можно сказать, что моя работа о счастье, только с противоположным знаком. А вообще счастье сегодня более, чем когда-либо – категория (био)политическая, поскольку объединяет в себе представление о физическом здоровье, душевном равновесии, материальном благополучии, творческой реализации и прочее. Иными словами, это идеальный образ. Вопрос в том, кто формирует этот идеал. То есть вопрос в том, кто говорит (говорят) и где это «там», о котором говорится в названии выставки. И есть ли сегодня альтернативные горизонты, к которым стоит устремить свой взгляд в поисках счастья?

 

Ведь счастье, как я заметил выше, – это идеальный образ, cовпадение с которым и есть момент счастья. Но сформулировать его трудно. Счастье можно испытать, пережить, почувствовать, вспомнить. Я счастливый человек, а иногда я очень несчастный. Бывает, и то, и другое одновременно. Это зависит от того, какое счастье имеется в виду – политическое, историческое, семейное, творческое или профессиональное. Очевидно, что для большинства людей, независимо от географии, счастье означает одно и то же. Различия возникают относительно возможных путей его достижения. Но все же с большой долей обобщения могу сказать, что счастье для живущих в России связано с образом прошлого.

 

Баби Бадалов (Азербайджан, Франция). «Антропологическая поэзия», 2014-2015

 

 

Моя инсталляция призывает зрителей к размышлению о таких вопросах иммиграционной политики, как беженство, интеграция и ассимиляция в современном обществе. В своих работах я исследую социальные травмы, связанные с различными культурными барьерами в современном мире. Важнейшим из которых я считаю язык. Ведь человеку очень трудно преодолеть эти барьеры и связанные с ними травмы, пока он не овладеет языком страны, в которой проживает или пребывает. С языковой проблемой я столкнулся с ранних лет: отец говорил на азербайджанском и турецком, а языком моей матери был фарси. И сегодня эта тема продолжает меня увлекать. Моя дальнейшая судьба сложилась таким образом, что мне довелось проживать в разных странах, где я столкнулся с известной каждому номаду проблемой – не имея возможности в совершенстве овладеть новыми языками (такими, как английский и французский), я стал постепенно забывать свои родные языки. Моя работа рассказывает про мой личный языковой опыт художника в изгнании – художника-беженца, художника-иммигранта.

 

Яэль Бартана (Израиль). «Ночные кошмары»,  2007

Яэль Бартана (Израиль). Манифест еврейского возрождения в Польше, «И Европа будет потрясена», 2011

Моему поколению с ранних лет прививали мысль, что Израиль – это единственное место, где евреи могут жить спокойно. До посещения Польши в 2007 году я работала в основном с проблемами израильской идентичности и оккупации Палестины. Эта поездка вдохновила меня на исследование, которое воплотилось в этот масштабный проект, который стал для меня чем-то вроде терапии. Размышляя о теперешней политике в Израиле и Европе, я хотела представить ситуацию примирения евреев с современной Польшей и спровоцировать новую дискуссию вокруг польско-еврейских отношений. Я хотела дать возможность израильтянам примириться, воссоединиться и преодолеть негативные ассоциации с Польшей, ведь многие из них продолжают считать эту страну самым ужасным местом времен Второй мировой войны.

 

Шон Снайдер (США). «Интервью. Скандал вокруг Sony от 24 ноября 2014, лимитированный рождественский выпуск, пароль от Netflix, подарок на день рождения, флеш-накопитель и VLC-плеер», 2014-2015

Выход на экраны документального фильма копорации Sony под названием «Интервью» вызвал скандал в США: согласно данным ФБР, Sony якобы подверглась хакерской атаке со стороны Северной Кореи. Но в хакерском сообществе эта история считается выдуманным сговором (потому что IP-адреса были американскими). Фильм переполнен атмосферой абсурдизма и всех тех угроз, на которые способна Северная Корея. Настоящие ли они – это уже совершенно другой вопрос. И он откровенно спекулятивный. Агрессивная провокация? Война, обман и тайны. А, может, даже очередное успешное художественное событие.


comments powered by Disqus