5 квітня 2016

«Потрапити в ефір за паспортом – сумнівне задоволення»: радіостанції про мовні квоти

В последние время в обществе активно обсуждается тема введения в радиоэфирах квот на украиноязычную музыку. Соответствующий законопроект уже зарегистрирован в парламенте и поддержан Минкультом. Platfor.ma связалась с пятью радиодеятелями, чтобы спросить их, как они относятся к идее квотирования.

 

Фотографія: shutterstock.com

 

Согласно зарегистрированному в Раде законопроекту четырех депутатов разных фракций, половина всего объема вещания должна составлять музыка украинских авторов, а 75% из нее – быть на украинском языке. То есть украиноязычным предлагается сделать 37,5% эфирного времени. Инициативу одобрили в Минкульте: на открытом совещании ее поддержали украинские музыканты Антин Мухарский, «Гайдамаки», «Хорея козацька», Сашко Лирнык, «Козак Систем», «Тарута», а также ряд гражданских организаций. «Я понимаю, что нельзя идти только путем запретов, – заявил тогда министр культуры Вячеслав Кириленко. – Но мы должны на законодательном уровне обеспечить присутствие украиноязычного контента, поскольку это вопрос национальной безопасности и защиты нашего информационного пространства».

 

 В ответ более 50 других украинских исполнителей выступили против подобных методов. Среди подписантов документа об этом: Джамала, «Бумбокс», Ирина Билык, Виктор Павлик, Руслана, The Hardkiss и другие. «Мы осознаем, что мотивацией для такого регулирования является желание защитить национальное культурное пространство, но должны констатировать, что выбранные методы неэффективны, – полагает лидер “Бумбокса” Андрей Хлывнюк. – Разделение музыкантов на своих и чужих, правильных и неправильных – это неверный путь, который может привести к расколу в музыкальной среде и обществе в целом. Тогда как сейчас нам наоборот нужно максимальное объединение».

 

Platfor.ma решила расспросить о квотировании ведущего шоу об украинской музыке, генпродюсера одной из самых популярных станций страны, основателя известного интернет-радио, программного директора танцевальной радиоточки и музыкального редактора радио родом из Львова.

 

 

Александр Стасов, ведущий передачи о новой украинской музыке #Селекция на «Джем ФМ»

 

– Как вы относитесь к такому квотированию?

 

– Введение квот является эффективным механизмом защиты внутреннего рынка и местного производителя в любой стране. Другое дело, что квотирование не приносит никакого результата, если является единственным механизмом, да еще в такой коррумпированной стране, как Украина. Вещатели, нарушающие лицензионные обязательства, находят способы уладить все проблемы с контролирующими организациями. В личных беседах с музыкантами зачастую можно услышать, что эффективной была бы квота и в 20%, если бы она соблюдалась. Мне представляется, что очередная дискуссия о квотах, разразившаяся после неуклюжих заявлений министра Кириленко, является неконструктивной. Обмен «любезностями» между чиновниками и индустрией не исчерпывает конфликт. На отечественных радиостанциях действительно мало украинских песен. «Отчетность» подтянута за счет того, что радиостанции транслируют украинскую музыку ночью, когда ее никто не слышит. У нас страна ночной честности – пока спим не нарушаем никаких законов, лицензий и квот. Проснулись – и пошли по все тем же граблям.

 

Украинских песен в эфире может быть гораздо больше, если экономическими методами стимулировать вещателей создавать форматы на основе отечественного продукта. Если дифференцировать лицензионный сбор, задействовать налоговые льготы, то телерадиокомпании сами, без давления государства, инициируют появление медиапроектов на основе украинской музыки.

 

Давно пора осознать, что отечественную культуру невозможно поддержать только запретами или ограничениями импортного контента, она будет развиваться лишь при условии создания для нее благоприятных условий.

 

Это должны быть рыночные механизмы и условия равной конкуренции. Мне видится уместной передача мониторинговых функций независимым компаниям и общественным организациям. Коррупционные схемы консервируют решение наболевших проблем.

 

– Действительно ли слушатели предпочитают русскоязычный продукт?

 

– Слушатели предпочитают то, чем живо интересуются и то, что устраивает их по форме, содержанию и качеству. Сколько людей, столько и критериев. Языковой вопрос в Украине всегда был предметом политического шантажа и торга. На бытовом уровне все решается просто – вы общаетесь на том языке, на котором можете и на котором понятны другим. Чем большим количеством языков вы владеете, тем шире ваш кругозор.

 

– Вы ведете передачу об украинской музыке, как вы в целом оцениваете ситуацию с ней?

 

– Современная украинская музыка не стоит на месте, она активно развивается, и не в последнюю очередь благодаря влиянию иностранной. Как и в жизни, общение приносит нам опыт и знание, главное – эффективно ими воспользоваться. Нельзя закрываться квотами от всего мира, иначе мы законсервируемся в собственном соку. Но вместе с тем, необходимо стимулировать развитие местной шоу-индустрии, радио-бизнеса и информационного пространства в целом.

 

Упрежу возможные вопросы – качественной украинской музыки достаточно для создания форматов со стопроцентным коммерческим вещанием. Иной вопрос, что не так много специалистов, хорошо ориентирующихся и разбирающихся в отечественной музыке. Местных профессоров по Coldplay у нас предостаточно, а вот знатоков «Один в каное» и «Vivienne Mort» придется поискать.

Фотографія: shutterstock.com

 

 

Андрей Шабанов, генеральный продюсер Просто Ради.О

  

– Как вы относитесь к такому квотированию?

 

– Квоты бывают разные: на жанры программ, на язык ведущих и на музыку. Так вот, попытайтесь себе представить, что такое сидеть каждый раз во время официальной проверки контролирующего органа – Национального совета по телевидению и радиовещанию, – с часами или секундомером и скрупулёзно высчитывать секунды, чтобы соответствовать необходимой квоте. В радиочасе 12-14 песен, помимо новостей и рекламы. Если внутри часа есть какие-то программы, то может быть меньше, но в среднем где-то так. Сейчас на песни украинских исполнителей действует квота в 50%, то есть 6-7 песен в каждом часе в теории должны быть украинского производства. Но, поскольку в законе сказано о ежесуточной квоте, то многие радиостанции свой дневной недобор пытаются компенсировать в ночное время. Именно поэтому вы можете слышать на любимых станциях абсолютный ночной неформат и удивляться: «Какого лешего?» Была попытка внести изменения в эту квоту ещё при президенте Ющенко, и сделать ее не ежесуточной, а ежечасной, но целеустремлённости не хватило.

 

В любом случае, вернёмся к нашему радиочасу. Если мы соблюдаем квоту в 50% каждый час, то есть 6-7 песен украинского производителя, то, согласно новой квоте о песнях украинского производителя, исключительно на украинском языке должны быть 75% от этих 50%, то есть 37.5% от общего объёма звучания. Квота касается всех лицензируемых музыкальных радиостанций, независимо от формата: джаз, лаунж, рок – соблюдать ее обязаны все. Знаете, что это значит? Это значит, что вам надо взять 60 минут, посчитать, сколько длилась реклама и новости, вычесть общее время их звучания из этих 60 минут. К примеру, у нас останется 43 минуты на музыку. Эти 43 минуты нам надо разделить на 2, тогда мы получим 21 с половиной минуту – столько в нашем часе должно быть песен украинского артиста. Причём подсчёт происходит не по песням, а по длительности. Это не значит 6-7 песен – если треки других производителей длиннее, а украинских короче, то вы уже не вписываетесь в квоту.

 

Но это ещё не всё. Теперь вам надо учесть, что 75% от этих 21 с половиной минуты должны быть на украинском языке. То есть 3/4, а это 16,125 минуты. Всё это вам необходимо будет учесть в составлении своего музыкального часа. Как вам такая платформа для творчества? Это украинское радио, детка!

 

Вернёмся к вашему вопросу о том, как я отношусь к такому квотированию. Я воздержусь от ответа, пусть ваши читатели, понимая, сколько музыкальной свободы дает им наша законодательная база, сами решают – плохо это или хорошо, хотят они так или нет. Я, очевидно, в данном вопросе не объективен.

 

– Действительно ли слушатели предпочитают русскоязычный продукт?

 

– Плевать им на язык. Главное, чтобы песня была хорошей. Война на Востоке и информационное насыщение нашего медиапространства за последние два года сделали для интереса украинцев к украинской музыке больше, чем предыдущее десятилетие квотирования. Интерес к украинским музыкантам значительно вырос и если эта тенденция сохранится, то через 2-3 года мы легко приблизимся к безболезненному соблюдению 50% музыки украинских музыкантов в радиоэфире. Но прошу заметить – квота в 50% была принята 11 лет назад. 11 лет!

 

Могу также сказать, что многое зависит от формата. Джазовая станция, к примеру, ещё долгие годы не сможет выполнять музыкальную квоту, а языковую – возможно, вообще никогда.

 

Я немного слышал джаза на украинском языке, хотя, возможно, я не очень любознательный. В то же время, «Русское Радио Украина» с их форматом – одна из немногих станций, которые с лёгкостью вписываются в 50%-ю квоту. Нам на Просто Ради.О гораздо сложнее, потому как у нас формат современной рок- и инди-музыки, а в Украине таких артистов по пальцам рук можно посчитать.

 

– Как часто у вас в эфире звучит украиноязычная музыка?

 

– Часто, но недостаточно, чтобы вписаться в предлагаемую языковую квоту. Я вообще предлагаю более простое решение. Не станции заставлять ставить песни, а музыкантов законодательно обязать писать только на украинском. Тогда у станций выбора не будет и вопрос решится автоматически. Почему Минкульт до сих пор до этого не додумался?

 

 

Ярослав Лодыгин, сооснователь радио «Аристократы»

 

– Как вы относитесь к идее такого квотирования?

 

– Министр Кириленко давно уже попал в плохую компанию. Музыканты, которые представляли украинскую музыку на открытом совещании, продвигавшем квотирование, не попадают в эфир радиостанций не потому, что они поют на украинском, а потому, что делают мало хороших песен. Мне кажется, мы катимся в пропасть.

 

– Действительно ли слушатели предпочитают русскоязычный продукт?

 

– Слушатели предпочитают то, что им нравится – вне зависимости от языка. Исследования показывают, что большинство людей тут же забывают и не осознают, на каком из языков они только что слушали или смотрели.

 

Есть две категории слушателей, по моему опыту (не считая слушателей в Министерстве культуры): те, кто любит слушать любимое, и те, кто любит открывать новое. Первые не перестанут любить Григория Лепса из-за этих запретов, а вторые пользуются современными технологиями, и запреты просто не замечают.

 

– Как часто у вас в эфире звучит украиноязычная музыка?

 

– На нашем радио музыка украинская звучит очень часто: живьем и в записи, на английском, русском, идише и украинском. Украинские музыканты доверяют нам свои премьеры и самые откровенные разговоры. Правда, на нашем радио звучит только та украинская музыка, которая выдерживает конкуренцию с Бобом Диланом, Бенджамином Клементайном и Coldplay. И ее довольно много.

Фотографія: shutterstock.com
 

 

Антон Билоус, программный директор DJ FM

 

– Как вы относитесь к такому квотированию?

 

– К квотированию я отношусь категорически негативно. Расцениваю это никак иначе, как попытку в очередной раз расколоть общество и отвлечь внимание от более серьезных проблем. Ведь речь не только об украинских исполнителях, а и о языке, на котором должны звучать песни. 75% радиоэфира – композиции украинских исполнителей, из которых 50% – на украинском. Исходя из этого получается, что многим артистам, которые пытаются создавать качественный продукт (должен заметить, что у многих это хорошо получается) на международном английском языке не только для того, чтобы прославить себя за рубежом, но и свою страну – просто будет закрыт путь в эфир, так как их место (которого с введением квот останется очень мало) будут занимать топовые зарубежные исполнители.

 

– Действительно ли слушатели предпочитают русскоязычный продукт?

 

– В первую очередь слушатель предпочитает любимую музыку. Именно слушатель должен определять то, что звучит в эфире, а не правительство, которое кроме того, что ничего не делает для развития отечественной музыкальной индустрии, еще и собирается ввести ограничения. Вы можете назвать хоть одного из наших топовых артистов, которому правительство помогло в развитии? Нет? Вот и я тоже.

 

Конкретно в данном вопросе речь идет о том, чтобы минимизировать количество песен на русском языке, а не увеличивать количество песен на украинском.  

 

В таком случае, почему бы не ввести квоты на количество русских песен в эфире или, раз уж на то пошло, прийти к согласию путем создания сугубо украиноязычной радиостанции – и таким образом дать слушателю право выбора, вместо того, чтобы лишать этого.

 

Подобные предложения не раз поступали как со стороны радиокомитета, так и со стороны владельцев медиахолдингов, но, к сожалению, были проигнорированы. Что и доказывает популизм намерений, а также то, что подобные шаги предпринимаются с одной единственной целью – уничтожить и в дальнейшем поделить коммерческие радиостанции.

 

– Есть ли вообще достаточно украинской музыки профиля вашего радио?

 

– Эта проблема особенно сильно заденет и изменит, точнее даже будет сказать – фактически уничтожит те радиостанции, которые работают в таких форматах как CHR (Contemporary Hits Radio) / Top40, Dance / Euro Dance, Alternative, Jazz. Направления электронной танцевальной музыки набрали уже значительные обороты и спрос на них чрезвычайно велик. Но, к сожалению, в Украине очень мало саунд-продюсеров, которые могут удовлетворить требования современного слушателя электронной музыки. Их можно сосчитать на пальцах двух рук. А качественная танцевальная электронная музыка на украинском языке – вообще на вес золота. У нас просто физически не наберется необходимого продукта для создания полноценной станции. Это мы еще не говорим про инструментальные композиции, которые составляют немалую долю эфира. Ведь они тоже пропадут, так как для соблюдения квот обязательно нужны песни, а не композиции. Таким образом, слушатель попросту уйдет из радио в интернет. Тем более что там нет никаких квот и других ограничений. Хочешь – слушай Z100 (New York) или Радио Маяк (Москва). Что лишний раз доказывает недоработку предлагаемых изменений.

 

 

Артем Галицький, музикальний редактор радіо «Сковорода»

  

– Як ви ставитесь до ідеї таких квот?

 

– Про квоти зараз говорять усі, в тому числі і ми, тож спробую висловити сумарну суспільну думку. Так виглядає, що у цій справі є три сторони. Перша – це музичні редактори і менеджери радіостанцій, які останніми днями доволі активно висловлюють засмучення або розгубленість щодо того, як жити далі. Особисто мене, як музичного редактора, ця позиція дещо дивує, бо коли професіонал каже, що він безсилий і не може нічого робити, то він декларує деяку свою непридатність. Я впевнений, що у нас можна зробити радіостанцію навіть із стопроцентним українським продуктом, щоб це було достойно, цікаво і слухабельно. Інше питання – чи варто кожній станції бути такою. Так, можливість є, але щоб усі ефіри були великою мірою однакові – мабуть, не зовсім правильно.

 

Друга сторона – це люди, які ці квоти впроваджують. Я на власному досвіді стикнувся з ними, коли подавав звіти в Нацраду, а мені їх повертали: «Чувак, ти не виконуєш ліміт». Хоча насправді він був навіть перевиконаний. І потім я знову мусив писати лист, виділяти червоним, хто є українським виконавцем, надсилати їм назад – і тоді все проходило. І от у мене питання: як ці люди взагалі можуть керувати ринком?

 

Третя сторона – це музиканти. Квоти у музиці дещо схожі на ліміти у вітчизняному футболі, коли тебе випускають на поле лише тому, що ти українець. Мені здається, що коли музиканта крутять лише тому, що він українець, то для нього це має бути принизливо. Потрапити в ротацію лише завдяки паспорту – дуже сумнівне задоволення.


comments powered by Disqus