13 квітня 2016

Осторожно, двери открываются: как главными в музеях стали не экспонаты, а посетители

Что представляет собой музей сегодня? Какие социальные, политические и экономические изменения трансформируют структуру этого, на первый взгляд, довольно устоявшегося культурного института? Platfor.ma предлагает краткий очерк тенденций, определяющих политику многих музеев европейских стран в последнее время.

 

Фотографія: tate.org.uk

Необходимость экономической стабильности

Во многих странах объемы финансирования музейной сферы государством продолжает снижаться. Из-за этого музеи вынуждены придумывать бизнес-модели, которые не вступают в противоречие с благотворительной ролью самого места, но при этом могут приносить прибыль и обеспечивать музей необходимыми ресурсами. Яркий пример – сеть из четырех учреждений под общим названием Tate в Великобритании, признанный бренд как среди музейщиков, так и публики. Сохраняя музей как публичную неприбыльную организацию, руководство Tate решило создать компанию Tate Enterprises. Основная ее цель – занятие розничной торговлей, кейтерингом и издательским делом для получения прибыли и поддержки музеев, входящих в группу Tate. Таким образом музей не превращается в коммерческое предприятие, а остается открытым для публики культурным пространством, созданным, чтобы распространять знания среди людей, независимо от их экономического состояния и социального происхождения.

 

Музеи с более ограниченными ресурсами зачастую получают прибыль от аренды помещений для различных мероприятий и проведения образовательных программ. При этом основным источником дохода все чаще становятся так называемые друзья музея, которые благодаря ежегодному взносу могут бесплатно посещать все выставки и пользоваться системой других скидок. В целом же можно говорить том, что значимость прибыльных услуг и корпоративной или индивидуальной финансовой поддержки для музеев серьезно растет. А это в свою очередь влияет на их основные цели и долгосрочную стратегию.

 

 

Фотографія: brightonmuseums.org.uk

Трансформация в открытое пространство

С конца XX века музеи начали переходить на систему ценностей, ориентированную не на коллекцию, а на посетителя. Учитывая современную коммерциализацию досуга, это может приобретать окрас сугубо экономического интереса. Для привлечения посетителей используют маркетинговые исследования и сегментацию «потребителей услуг». С одной стороны, это дает возможность музейным работникам познакомиться с посетителями, их интересами и предпочтениями, но с другой – сводит взаимодействие «музей – посетитель» к отношениям «продавец – покупатель». А это исключает возможность равноценного участия в музейной деятельности обеих сторон, и в отдельных случаях ведет к представлению о публике как об отдельных гомогенных группах.

 

Если говорить о действительно критичных сдвигах в отношении музея к аудитории, то можно отметить попытку наладить контакты с локальными группами (этническими общинами, группами, связанными происхождением, интересами, религией и т.д.), и обратить внимание на их социальную историю и актуальные проблемы. Особенно это популярно среди небольших музеев, работающих с историей маленьких местных групп. Например, в Brighton Museum на основании проекта с участием местных жителей 16-24 лет и представителей групп, культура которых представлена в экспозиции, была создана выставка «Мировые истории».

 

Также важно сказать о программах для людей с инвалидностью. Например, в Royal Academy of Arts в Лондоне созданы программы In Motion, In Touch, Interact, In Mind для людей с ограниченными возможностями передвижения, со зрительными и слуховыми ограничениями и с деменцией, соответственно. В Украине хорошим примером является программа «Музей без барьеров» в музее Шевченко. А многие учреждения в Лондоне кроме бесплатного входа предлагают посетителям бесплатные экскурсии и мероприятия. Это позволяет людям, не имеющим возможности оплатить дорогостоящие образовательные услуги музея, все же ознакомиться с коллекциями.

 

Довольно сложно однозначно оценить эффективность стратегий работы с людьми из групп, прежде не представленных среди музейной аудитории. Стоит отметить лишь пару моментов, связанных с трудностями превращения музея в действительно открытое пространство. Программы для этнических групп или мигрантов, например, могут иметь краткосрочный характер из-за временного финансирования, и не вносить значительные изменения в ситуацию исключенности группы из музейного пространства. Люди с инвалидностью посещают созданные для них мероприятия, но довольно редко становятся частыми посетителями вне специальных программ. Можно вспомнить также о другом моменте: для посещения музея требуется не только информация о его месторасположении и времени работы, но и определенные знания о правилах поведения и способах восприятия необходимых для понимания музейной коллекции. Отсутствие подобных навыков может превращаться в барьер для потенциального посетителя даже при наличии недорогих или бесплатных программ.

 

 

Фотографія: africasacountry.com

Рефлексивность музея

Одной из главных тем нового течения в сфере музейного дела, которую зачастую называют «новая музеология», является проблема отсутствия критичного подхода сотрудников музеев к собственным практикам и методам. Потребность пересматривать способы интерпретации коллекций и подходы к экспонированию возникла в первую очередь среди музеев, хранящих коллекции предметов эпохи колониализма.

 

Такие музеи как British Museum в Лондоне или Musée du quai Branly в Париже, обладая значимой коллекцией этнографических предметов, в том числе полученных благодаря колониальной политике, начали поиск способов репрезентации культур, отличных от попыток экспонировать предмет, например, религиозной или социальной значимости, акцентируя внимание лишь на его эстетических качествах. То есть в подобном случае посетитель любуется искусной работой, забывая о контексте происхождения объекта.

 

Хорошим примером является выставка «Художник и империя» в Tate Britain. Кураторы создали пространство, где благодаря картинам периода колониализма, предметам, прославляющим Британскую империю, привезенным учеными из экзотических для того времени стран, и произведениям современного искусства, посетители могут ознакомиться с проблематикой колониальной истории. Выставка не предлагает готовые ответы, а создает возможность задаться вопросами касательно наследия истории и его отношений с современностью. Таким образом, сама выставочная деятельность музея становится способом осмысления определенного исторического периода и демонстрации предметов, связанных с колониализмом. Как и в Украине выставка «Спецфонд, 1937–1939» позволила аудитории увидеть картины, скрытые на долгое время в хранилищах музея, чтобы задуматься о вопросах взаимосвязи политики и музейной деятельности и специфике стиля художников того времени, обусловленного влиянием политической системы.

 

Таким образом, можно говорить о возрастающем интересе музейного сообщества к определенным периодам истории и к подходам показа коллекций с учетом современных течений в гуманитарных науках, например, постколониализма. Также важно отметить важность рефлексии в контексте улучшения собственных практик. Анализ деятельности конкретного музея с целью выявления потенциала работы с публикой и возможностей взаимодействия посетителей с коллекцией может сопутствовать развитию потенциала его публичной работы. Например, группа музеев Tate недавно основала отдел, который занимается только исследованием возможности обучения на основе художественных коллекций. Tate использует результаты его работы на практике, а также публикует исследования для их обмена с другими музеями.

 

 

Фотографія: facebook.com/khanenkomuseum

Диалог vs Монолог

Один из действительно важных аспектов современной музейной практики – переход на равноценные отношения с посетителем, где каждая из сторон может внести что-то свое в понимание коллекций. В современном мире музей не является единственным авторитетным источником, он поощряет разную аудиторию (этнические группы, культура которых представлена в экспозиции, молодых людей, представителей локальных сообществ) вносить свой вклад в интерпретацию коллекций. Это не отрицает качества экспертного знания, которым обладают музейные работники, но создает новые возможности для понимания исторического или художественного наследия.

 

Интересный украинский пример – экскурсия «Арт-диалоги» с Игорем Хоборовым, которая имеет характер дискуссии – в отличие от традиционного экскурсионного монолога. Хорошей иллюстрацией современного сдвига в сторону культуры участия можно назвать выставочное пространство Schirn Kunsthalle Frankfurt, где коммуникация и работа с публикой является одним из главных приоритетов. В отличие от категории «Обучение» или «Обучающие программы» на сайтах музеев и галерей, галерея Schirn Kunsthalle Frankfurt использует слово «Engagement» обозначающее «взаимодействие, вовлечение». Подобный термин соответствует современным идеям о посетителе как партнёре, а не потребителе музейного продукта. Эту точку зрения можно суммировать цитатой Андрю МакКлеллан из книги «Художественные музеи от Булле до Бильбао»:  «Довольно отличные между собой, музеи служат разным целям для разной публики и, конечно же, исполняют разные роли для одних и тех же групп. Именно разнообразие и гибкость художественных музеев – их возможность давать разной аудитории различный опыт благодаря значимой музеологичной основе – обеспечит их существование в долгосрочной перспективе».

 

Это, конечно, не все из актуальных тенденций в музейной сфере. Но важно подчеркнуть, что для превращения музея в действительно открытое пространство диалога нужно воспринимать новые ценности и проекты как неотъемлемую часть деятельности музея. Не давая им оставаться лишь кратковременной данью современной музейной моде.


comments powered by Disqus