12 травня 2016

Тьерри Фремо: «Каннский фестиваль – это Олимпийские игры для кинематографа»

Вчера в Канне в 69-й раз стартовал один из главных кинофестивалей мира. Открыл кинофорум внеконкурсный показ нового фильма Вуди Аллена «Клубная публика» о жизни голливудской богемы 30-х годов. В целом же за Золотую пальмовую ветвь поборются 20 картин. Будет работать в рамках фестиваля и украинский павильон, где покажут полтора десятка отечественных фильмов. Тем временем Platfor.ma публикует самые интересные мысли директора Каннского международного кинофестиваля Тьерри Фремо из его выступления на шестом Одесском международном кинофестивале – о том, в чем секрет Канн, почему критики не всегда правы и как один Рауль стал традицией легендарных показов на Лазурном берегу.

 

Фотографія: depositphotos.com

  

Впервые я попал на Каннский кинофестиваль в 1979 году. Мне только выдали права, и мы с друзьями помчались из Лиона в Канн. Но там нас ждало разочарование: мы не смогли попасть ни на один кинопоказ. Мы были никем. Каждый вечер мы возвращались к нашей машине, ночевали в ней, а утром все равно снова отправлялись на фестиваль. Потому что было невероятно здорово просто почувствовать себя в центре киновселенной.

 

Я утверждаю, что каждый, кто хоть немного знает кино, может оказаться на моем месте директора фестиваля. Конечно, под «немного» я подозреваю «прилично». Ведь работа заключается не только в отборе фильмов, но и в объяснении такого выбора.

 

 

Магия Каннского фестиваля

Я не знаю секрета Каннского кинофестиваля, а если бы и знал, все равно не сказал бы. Каждое утро я просыпаюсь и вспоминаю, что возглавляю крупнейший кинофестиваль в мире, так что, разумеется, я знаю, почему Канн – это Канн. Во-первых, благодаря своей истории, а во-вторых, благодаря ежегодной программе. И я не уверен, что это кто-то может повторить.

 

Сейчас все изменилось, и современными фестивалями считаются Торонто, Берлин и Токио. Это большие города с огромной публикой. Каннский фестиваль — для профессионалов, хотя престиж его настолько велик, что все считают его зрительским. К сожалению, это не так.

 

Все приезжают к нам работать. Некоторых, конечно, прельщают наши вечеринки, но все равно главное в Каннах — это кино. От первой чашки кофе рано утром до последнего глотка виски вечером все разговоры – только о фильмах. И если вы не смотрите кино на фестивале, то через пару дней будете похожи на засохший цветок. Кино обсуждают, с ним соглашаются, о нем спорят. В любом случае это главная тема на протяжении всех дней фестиваля.

 

Фотографія: depositphotos.com

 

За занавесом

Каннский конкурс – это Олимпийские игры для кинематографа. Это мировой чемпионат для фильмов. Канн – это 50-60 фильмов в официальном отборе: приблизительно 20 в конкурсной программе, еще 20 в параллельной секции – «Особый взгляд», а остальные — фильм-открытие и закрытие, гала-премьеры, спецпоказы и так далее. Всего около 60 фильмов, в то время как в Торонто, например, – 300. Главная наша характеристика – это выбор, то, как отбираются фильмы. Отбор – визитная карточка фестиваля. Правильный или нет – решать вам.

 

Каждый режиссер грезит о том, чтобы попасть в основной конкурс. А это не так-то просто. Например, в 2015 году мы отсмотрели 1800 фильмов. И мне пришлось сказать «нет» 1750 раз и только 50 раз «да». Так что я злодей, я негодяй для этих режиссеров. Нельзя сказать, что все 1800 фильмов были хороши. Но триста из них были отличными, а выбирать все равно пришлось.

 

Я не хочу сказать, что мы всегда принимаем правильные решения. Нет, иногда мы не правы, ведь не так уж просто отобрать 22 фильма в программу. Ожидания так высоки. В 2015 году критики разбили в пух и прах два фильма — не скажу какие. Мне было интересно наблюдать, но я очень переживал за режиссеров, ведь они стали жертвой моего выбора. Но я не критик и не выражаю свое мнение. На меня часто обижаются, пишут про меня каверзные статьи, устраивают допросы. Я лишь молчу в ответ. 

 

Фотографія: depositphotos.com

 

Современные технологии vs старый добрый Канн

Когда я начинал свою работу в Канне в 2001 году, реалити-телевидение переживало подъем. Многие говорили: «Не повезло тебе с работой. фестивалю конец». Потому что по телевизору показывали настоящую жизнь. Ну что ж, мне интересно, где сейчас эти реалити-шоу? В 1960-х и 1970-х во Франции было популярным интеллектуальное движение за отмену такого предмета, как классическая литература. Видите ли, «однажды, давным-давно» мертвы – никто так больше не пишет. Прошли годы, а Марсель Пруст все еще с нами. В Канне мы должны быть открыты к новому, но мы должны быть неспешны. Канн — большой корабль, его так просто не повернешь. Вот вам и секрет этого кинофестиваля – его стабильность.

 

В 2002 году я провел первые цифровые показы сразу в трех категориях. У нас была первая отреставрированная цифровая копия «Пепе ле Моко», за что мне досталось от прессы, но меня поддержал Квентин Тарантино. Тогда-то он проще относился к цифре, это сейчас Квентин стал поборником пленки. Также мы показывали «Русский ковчег» Александра Сокурова в цифре, потому что он был так снят. И третий фильм, который мы представляли в 2002-м в цифре, — «Звёздные войны». Так что, как видите, это были три абсолютно разных картины. Тогда многие побаивались цифры, потому что в кинотеатрах не было оборудования, только пленочные проекторы. Но я всегда говорю: мы не обязаны меняться, однако мы должны быть открыты к изменениям.

 

Я давал интервью одному парижскому журналу тиражом в 2000 экземпляров, и меня спросили об отношении к Twitter и социальным сетям. Так вот, на мой взгляд, 140 символов — это не критика. В итоге мои смысл моих слов извратили и написали: «Тьерри Фремо нападает на социальные сети». Это не так. Я ничего против них не имею. Просто это не критика. Помнится, когда я был юным киноманом, то изучал кино, не только безудержно просматривая его, но и читая кинокритику. Я начинал свою карьеру, изучая журнал Positif. Это второй по важности журнал о кино во Франции после Cahiers du Cinéma.

 

Настоящему критику необходимо время, чтобы подумать и проанализировать фильм. Иногда его мнение меняется уже на следующий день. И я не говорю о том, как критики иногда ошибаются. Взять, к примеру, фильм Жана Ренуара «Правила игры». Его назвали провалом. Но через 20 лет он стал классикой!

 

Думаю, что проблема в прессе. Если журналист во время титров только и ждет, чтобы достать телефон и написать что-то вроде «Мне понравилось» или «Мне не понравилось», то я как раз против этого. Представьте себе, вы прочитали книгу Пруста и пишете в Twitter: «А Пруст неплох, норм». Ну, или про картину Пикассо: «Унылый он, ваш Пабло». Так вот, все эти Twitter-критики должны как бы любить кино, но я в этом сомневаюсь. Надо уважать кино.

 

Свой «Рауль»

Существует такая традиция: перед началом каждого пресс-показа в зале «Дебюсси» кто-то кричит: «Рауль!». Я знаю, кто этот Рауль, но говорить не буду. Традиции много лет, не хочется раскрывать тайну. Журналистам это вроде бы нравится. И я уверен, что при желании у вас тоже появится свой Рауль.


comments powered by Disqus