10 серпня 2016

«Стихи и проза»: новый рассказ Антона Фридлянда

В рамках нашей нерегулярной рубрики Литературная среда – новый рассказ Антона Фридлянда «Стихи и проза».

 

Фотографія: giphy.com 

В одном городе часть жителей разговаривала стихами, часть – прозой. Первые отдавали своих детей в поэтические школы, вторые – в прозаические. В книжных магазинах на соседних полках стояли сборники стихов и антологии рассказов. Каждый день выпускались газеты поэтические и прозаические. Нередки были смешанные браки, и когда в семье прозаика и поэтессы рождался ребенок, его учили говорить сразу и стихами, и прозой, а по достижении совершеннолетия он сам решал, как ему разговаривать.

 

В городе царил мир и спокойствие, пока не произошло событие на первый взгляд незначительное, однако повлекшее за собой весьма серьезные последствия. Журналист одного поэтического еженедельника, работавший над статьей об общественных нравах, не сумел подобрать рифму к слову «трансгендер». Точнее рифму он нашел и даже не одну, но ни «тендер», ни «Фендер», ни «блендер» не вписывались в контекст статьи. Журналист собирался позвонить выпускающему редактору, но дело было глубокой ночью, а до сдачи номера в печать оставалось не больше часа, и бедолага не придумал ничего лучше, чем завершить текст прозой.

 

Быть может, этот ляп остался бы незамеченным, если бы не острая социальная тематика статьи, привлекшая внимание тысяч читателей, среди которых оказалось немало общественно-поэтических активистов. Когда главный редактор еженедельника, славно позавтракав и совершив утреннюю пробежку в Парке сонетов, добрался до редакции, путь ему преградил многолюдный пикет. Плакаты, которыми демонстранты размахивали над головами, обличали предателей-журналюг, желали мучительной смерти главному редактору, выпускающему редактору, а также автору злополучной статьи – все это в стихах, разумеется. Однако главному редактору было не до того, чтобы наслаждаться высоким поэтическим стилем – вместо этого он экстренно созвал редакционный совет, который, правда, пришлось прекратить спустя несколько минут после начала, поскольку в окна зала для совещаний полетели булыжники, а в коридорах редакции запахло дымом.

 

Стремясь остановить погромы, по радио выступил видный городской прозаик, но его выступление было прервано декламацией гневной обличительной поэмы, которую известный политический поэт успел сварганить за несколько часов. Поэма была полна ярких впечатляющих образов, среди которых упоминались и перевернутые автомобили, и пылающее здание Дворца Прозы. Когда Дворец Прозы действительно подожгли с четырех сторон, автор поэмы попытался объяснить, что это была лишь метафора, но его уже никто не слушал. Чтобы прекратить беспорядки, на улицы были выведены полиция и войска. Силовикам действительно удалось локализовать бесчинства, однако, когда стало известно, что памятник Великому Поэту облили краской, беспорядки вспыхнули с новой силой. И хотя на постаменте оскверненного памятника были оставлены поэтические ругательства, это уже никого не интересовало. Две волны погромов – из центра и с окраин – прокатившись по всему городу, встретились на проспекте Романистов. Поскольку плакаты с поэтическими лозунгами давно уже были изорваны в клочья, а поэты внешне ничем не отличались от прозаиков, началась полнейшая неразбериха: поэты колотили поэтов, а любители прозы проламывали черепа другим прозаикам.

 

Неизвестно, чем бы все это закончилось, а точнее слишком хорошо известно, если бы на городском телеканале не выступил главный редактор скандального еженедельника. Его выступление, от начала до конца составленное в безупречном поэтическом стиле, содержало искренние извинения перед читателями, а также обещание прекратить выпуск журнала до тех пор, пока градус напряженности в обществе не понизится до привычной отметки. В финале своего спича он сообщил домашний адрес проштрафившегося журналиста (улица Петрарки, дом 5, квартира 34), и когда спустя несколько минут толпа поэтов разорвала проживавшего по этому адресу писаку на мелкие клочки, все утихомирилось.

 

Популярный поэт в тот же день написал прекрасную поэму о том, сколь важны мир, взаимопонимание и терпимость к окружающим, и спустя пару недель о досадном инциденте уже не вспоминали – до тех пор, пока известный прозаик не сбил на бульваре Гомера мальчика, ходившего в пятый класс поэтической школы.


comments powered by Disqus