18 листопада 2015

Лилия Шевцова: «Конфронтация с Западом – это внутренняя потребность России»

Недавно в Стэнфордском университете выступила российский политолог, доктор исторических наук и профессор Лилия Шевцова, которая не раз остро критиковала власть РФ. Так же она поступила и в одном из престижнейших вузов мира. Platfor.ma побывала на ее выступлении и записала самые интересные высказывания Лилии Шевцовой о том, почему россиянам комфортно жить в военной стране, как Владимир Путин атаковал Сирию, чтобы выбраться из Украины и из-за чего высокий рейтинг президента РФ предвещает ему проблемы.

 

 

Почему мы, россияне, сделали так много ошибок? Почему мы потерпели неудачи так много раз? И почему Запад был шокирован так много раз? Мы шокировали его войной в Грузии, а потом и в Украине. Кто мог предвидеть, что Россия аннексирует Крым, что тысячи российских военных вторгнутся на Восток Украины? Кто когда-либо мог ожидать, что Россия пойдет на новый гамбит в Сирии?

 

Главная задача, мотивация России – разрушить порядок, установленный после холодной войны. Чтобы выжить и продолжить свое существование, Россия решила притвориться, сымитировать западные либеральные институты. Однако на самом деле политика сдерживания, запугивание Запада, конфронтация с ним – это внутренняя потребность российской системы.

 

Но давайте копнем глубже. Путин добился успеха в создании консенсуса для России. Это консенсус для элит и всех других сегментов населения: жить во времена войны и жить в военной стране. Но что сделало этот проект таким успешным? Есть несколько факторов, которые наделили президента РФ такой силой.

 

В первую очередь, это ослабленный социальный и административный ресурс российской системы. Кремль не мог контролировать страну все тем же путем, каким это делали раньше. Это была одна из причин закрыть окна и двери в страну и вернуться к старой и по-прежнему популярной модели выживания. А еще страх. Страх людей перед демонстрациями, которые могут положить начало Майдану или даже гражданской войне. Страх заставляет их соглашаться с этой моделью.

 

Еще один фактор, без которого во внутреннюю повестку дня России очевидно не входила бы война – это международный театр. Без него Путин никогда бы не аннексировал Крым. Путин никогда бы не отправил военных в Украину так, как он это сделал в 2014 году, если бы не верил, что США и Европа это стерпят.

 

 

Украинский Майдан и коллапс режима Януковича дали возможность Путину испробовать новую военную модель. Но решение перейти к ней и к военным настроениям обсуждались еще до событий в Украине. В 2008-2009 годах Путин и члены его команды провозглашали: «Западу – конец. Его эпоха окончена. Теперь наша цель, задача и амбиция – заполнить эту нишу». Эту идею постоянно обновляли в рамках внешней политики России.

 

Украина стала лабораторией, в которой Россия достигла впечатляющего успеха в различных вопросах. Во-первых, Путин совершенно разрушил идею русского Майдана. Во-вторых, была подорвана суверенность, целостность и единство украинского государства, его расположенность к Европе. В-третьих, это была опосредованная война с Западом и США. И в этой войне Путин, очевидно, не был таким уж неудачником.

 

Но затем наступило лето 2014 года. И тут стало ясно, что Путин так и не достиг своих самых важных целей в Украине. И то чувство, что России нужно выбираться из Украины, ускорило принятие соглашений «Минск-1» и «Минск-2». На такое решение Путина подтолкнули разные причины: западные санкции, тот факт, что Германия консолидировала Европу на их почве, трансатлантическое единство вокруг проблемы.

 

Поэтому к концу 2014 года Россия начала отчаянно искать решение конфликта в Украине. Кремль не хотел, чтобы Россия повторила судьбу Северной Кореи. Ни один член политической системы страны не хотел изоляции Российской Федерации. Поэтому, чтобы выбраться из войны на Востоке Украины и вернуться в западное сообщество, Путин разворачивает сирийский гамбит.

 

Цель России в Сирии – снова стать уважаемой и признанной силой. А также заставить Запад принять русскую идею нового порядка в мире. Это не Ялта, не Потсдам, не Вестфалия. Это мир, построенный скорее на основе идей Карла Шмитта, идола и гуру нацистской партии. Чем больше ты нарушаешь правила, тем больше ослабляешь противника. Ты должен заставить мир считаться со своим правом влиять на правила игры.

 

Существует множество показателей, которые отображают ситуацию в стране. Россия – все еще заложник исторической традиции. Это изоляция населения. Это продвижение патерналистских настроений. Это все еще существование нескольких Россий. Среди них и Россия, которая счастлива вернуться к военной ментальности и поиску врагов. Таким образом страна потенциально может остаться политическим зомби.

 

 

Но в тоже время есть факторы, которые подрывают системное государство. Всего 13% россиян готовы идти на жертвы ради выгоды власти. Люди перестали жертвовать, а ведь это одна из самых главных характеристик нации.

 

Здесь также существует прослойка, у которой есть сомнения насчет военной модели Путина. Они хотят интеграции и открытых границ с западным миром. Это самая прозападная элита, которая когда-либо существовала в России.

 

Есть еще один момент, может быть даже более важный. Во время путинского режима произошло слияние власти, имущества и репрессивного механизма. А мы знаем из истории, что когда у тех, кто призван защищать режим, появляется интерес к имуществу, этот режим обречен.

 

У Путина абсолютно изумительный рейтинг поддержки – 90%. Но на самом деле он подписал себе приговор, достигнув 80%. Коммунистическая партия в Советском союзе потерпела крах, когда добралась до отметки 99.9%. Чем выше рейтинг, тем больше вероятность, что он отображает лишь уровень лжи, отчаяния и абсолютной бессмыслицы.


comments powered by Disqus