14 квітня 2016

Сергей Полежака: «Фотография все меньше и меньше стоит того, чтобы лезть под пули»

Вчера в столичном фонде Изоляция стартовала выставка «Мосты Донбасса» фотографа Сергея Полежаки. За пять лет в журналистике он успел поработать для новостного агентства Reuters, журналов Der Spiegel, La Vanguardia, газет Het Nieuwsblad, Tages Anzeiger и многих других. Сейчас Сергей проходит обучение в Danish School of Media and Journalism. Для Platfor.ma он рассказал о фотографии в Украине, нюансах съемки в АТО и мировых тенденциях визуальной журналистики.

 

  

Началось все еще в школьные годы. Классе в восьмом, перед поездкой в Шотландию, у меня появилась цифровая мыльница, на которую я снимал природу. Точка принятия решения о работе с фотографией «всерьез» была после 11 класса, когда я поступил в Институт журналистики. На первом курсе вместе с моим другом Лешей Фурманом мы начали снимать концерты и какие-то простые события. На втором подписали контракты с «Фотолентой», продолжили снимать новости. Через пять лет можно честно сказать, что это была полная ерунда, но мы набивали руку. Тогда же основали фотоклуб в Институте журналистики. Мы ежегодно проводили набор ребят, каждый раз с первого курса, которым рассказывали о фотографии и фотожурналистике.

 

Сергей Полежака

Мотивация заниматься новостной фотографией в те годы была довольна проста – это дразнящее, адреналиновое чувство, что ты присутствуешь при исторических событиях. Наблюдаешь за тем, как история развивается. В других жанрах, наверное, мне было бы тяжелее найти ориентиры. Ну что, заработать больше денег, найти больше заказов? В фотожурналистике же всегда есть какое-то живое общение. Учишься, не кликая обезличенные галереи в интернете, а общаясь с людьми на съемках, показываешь свои снимки, смотришь чужие, перенимаешь чьи-то фишки и находишь свои. Есть мощное сообщество и одновременно какое-то негласное соревнование. Чего стоят только ежегодные январские встречи под предлогом «Дружище, помоги сделать выборку на WorldPressPhoto». Со временем, конечно, сильно поменялось как понимание профессии, так и видение своего места в ней.

              

Если мы говорим не о новостях, то наша фотография – это точка зрения, месседж, рассказ. Зачастую ты делаешь что-то и терзаешься в сомнениях, стоит ли показывать это публике. Это проблема всех «артистов» – фотографов, художников, музыкантов, но особенно остро это проявляется в документалистике.

 

 

 

 

Влияние войны на фотожурналистику в Украине

Война предсказуемо послужила трамплином в карьере многих наших фотожурналистов. Вырос технический уровень, все обросли контактами, стали более сплоченными, появились новые лица. Многие стали снимать для зарубежных изданий. Но когда я впервые оказался на Донбассе, я очень сердился. Был Майдан под боком – все повылезали снимать. А когда завертелось там – где вы все? Лень? Страшно? Я говорю это не потому, что я такой храбрый. Но это же исторические события, как так, что вы сидите дома? Но я был не прав, фотографы подъехали чуть позже, а я, в свою очередь, тогда был уже полностью опустошен и морально, и физически.

 

Если обобщить выводы жаркой дискуссии об этике невмешательства журналиста, то правило на войне, условно говоря, выглядит так: сидя в окопе, жгут ты передать можешь, а патроны – нет. Если говорить о гиперболизированной ситуации, когда перед тобой кто-то умирает – да, конечно, надо помогать. Однако все эти набившие оскомину споры имеют мало общего с реальностью, в которой такие дилеммы гораздо сложнее, а решения часто принимаются на рефлексах и интуиции.

 

Фотография все меньше и меньше стоит того, чтобы лезть под пули. Чем больше продукта – тем меньше его себестоимость. Зачем мы хотим сделать эту фотографию? Если это наш конкретный авторский замысел, то каждый решает сам – на то он и авторский замысел. Если цель получить адреналин, то вообще вопросов нет. Но если же мы хотим рассказать о том, что там происходит, то это вообще неоправданно. Есть люди со смартфонами, бойцы с GoPro на шлемах, камеры наблюдения, спутниковые съемки – о происходящем расскажут и без твоего непосредственного участия.

 

 

 

 

О скандале с проектом «Another Crimea»

Три крупнейших агентства NOOR, Magnum и VII выкатывают совместный абсолютно пропагандистский проект «Another Crimea». Все указывает на то, что этот проект был заказан организацией «Русский Мир» через журнал «Русский Репортер», но нигде на сайте заказчики не указаны. Ребята, не первый день замужем, понятно, каких денег стоит сделать сайт, заплатить всем фотографам за перелет, сверстать все это, гиды-переводы…. Заказчика скрывают. Помимо того, есть грубые фактологические нарушения: в подписях к одному из проектов значится место съемки – Симферополь, Крым, Россия. Согласно международному праву, это оккупированная территория Украины, и я не понимаю, как они могли указывать иначе. В ответ на эту претензию автор написал, что это вообще не его подписи. Отговорки – как у малых детей. Одна из съемок была датирована 20 июля 2014 года, через три дня после того, как был сбит малазийский Боинг. В дни, когда все стояли на ушах, кто-то в это время снимал советскую агитацию в Крыму?

 

 

 

 

Авторский проект «Мосты Донбасса»

С самого начала войны основной моей работой были новости. Когда события, а вместе с ними и заказы, заканчивались, много снимал сам, пытался «догнать войну» и в то же время как-то ее переосмыслить. Но все, что ты зачастую можешь догнать – это разрушения. Армия, вооруженные силы как таковые в современном мировом дискурсе изначально обладают негативной коннотацией – легализованное насилие, гиперболизированная маскулинность и т.д. «Мирное население», с другой стороны, снимают все, кому не лень. Мне хотелось снять что-то абстрактное, что должно объединять, что говорило бы одновременно о всех людях и одновременно о разрушении, которое приносит война. Этим абстрактным оказались взорванные мосты. Также, неожиданно для самого себя, я замечаю, что за время войны я все более интересуюсь эстетикой и методами Дюссельдорфской школы фотографии и «Новой объективности»: ты отдаляешься от объекта съемки, основная задача – сохранить невовлеченность. Таким образом появляется возможность быть чуть более объективным. Большие фотографии, большое количество деталей, маленькие линии… Так и пришел к концепту этой серии.

 

Проект «Мосты Донбасса» состоит из 11 фотографий мостов, которые находятся на украинской территории. Есть еще большое количество мостов на «той» стороне, но нет никакой возможности получить к ним доступ. Я старался как можно больше дистанцироваться от украинских медиа, документы и аккредитация у меня были от Danish School of Media and Journalism. Но украинского паспорта оказалось достаточно, чтобы запретить мне въезд на территорию самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Ехать и застрять в подвале желания нет.

 

 

 

 

Трудности фотографа в АТО

В «новостном» периоде работы в зоне конфликта трудности предсказуемы – физические угрозы здоровью и жизни, как следствие, большое количество необходимых навыков, умений и знаний, большое время подготовки. Много дорогого оборудования, постоянные поиски транспорта, затрудненная логистика, банальный дискомфорт и стресс. Всего понемногу.

 

Во время работы над моим проектом на первое место стали трудности доступа. Вопреки распространенному мнению, чаще всего это вовсе не события или места, к которым трудно попасть из-за стрельбы. В моем случае доступ был затруднен, так как мост (даже взорванный) – это стратегический объект, часто охраняется военными и очень сложно объяснить им, что на черно-белой абстрактной фотографии не будет видно их противотанковых мин и позиций. При том, что это все заранее еще оговаривается с нашей замечательной пресс-службой.

 

Когда я снимал мост в Славянске, мне вовремя закричали. Прохожу под мостом, фотографирую у всех на виду, умышленно не скрываясь. И тут крики: «Эй, туда не иди!» Я говорю: «Да я же только что договорился с твоим командиром, все нормально». На что мне отвечают: «Да, все класс, но у нас там растяжки в кустах». Но это не проблемы, не что-то уникальное, это просто нюансы, которые всегда надо учитывать при работе на войне.

 

 

 

 

Перспективы мировой фотожурналистики

Как и предсказывалось футурологами вроде Йенсена и Барда, за обществом информации должно прийти так называемое общество мечты. Продаваться будут не товары, не услуги и даже не информация о том, как их производить – будет продаваться история, мечта. Вот мы и продаем не конкретные картинки, а истории. Продаем, условно, не просто книжку «Властелин колец», а книгу, компьютерную и карточную игру, фанфик, фильм, постер на стену и костюм. Также и в фотографии, да и во всем современном искусстве. События повторяются, разве что новых ядерных взрывов не было еще. Войны, теракты, свадьбы знаменитостей и рождение их детей, вырубка лесов, вымирание видов животных… Я называю навскидку какие-то очевидные, повторяющиеся вещи. Но новых визуальных приемов для фиксации этого всего довольно немного. Фотожурналистика мутирует, во что-то превращается. Но и в чистом виде она тоже останется, всегда будет нужна простая фотография, чтобы что-то проиллюстрировать. Пока не произошла очередная техническая революция, которая в корне изменит все.


comments powered by Disqus