13 липня 2015

Людмила Горделадзе: «Кино в Украине не может быть рентабельным»

В рамках Одесского международного кинофестиваля в воскресенье в этом городе выступила директор столичного кинотеатра «Жовтень» Людмила Горделадзе. Руководитель одного из культовых для киевлян мест рассказала о том, как можно развивать украинское кино в нынешней ситуации, будет ли переименован «Жовтень» и почему Голливуд победить пока невозможно.

 

 

Термин кинофикация означает развитие киноиндустрии. Но в Украине такого понятия на данный момент просто нет. Даже слово такое из законодательства исчезло – его исключили в 2012-м году. Теперь его нет ни в положениях о Госкино, ни в документах Министерства культуры. То есть у нас к аудитории относятся как к чему-то само собой разумеющемуся. Но ведь аудитория национального кино существует только там, где ею занимаются, где свои фильмы производят и показывают.

 

Какими критериями определяется успех кино? Безусловно, рентабельностью – когда доходы от него превосходят расходы на изготовление. К сожалению, в нынешних условиях окупить фильм у нас нельзя. На территории Украины за последние годы окупился только один фильм – «Тени незабытых предков» Любомира Левицкого. Да и то не за счет проката, а за счет продаж на других платформах. Так что в Украине кино рентабельным быть не может. То есть для рентабельности, по идее, нужно выходить на другие рынки. А для этого фильмы нужно делать более коммерческими. Картины должны быть многоадресными. Однако в Европе почему-то локальные прокаты довольно успешны и без этого.

 

Второй критерий – количество зрителей, посмотревших картину. При этом необязательно, чтобы это приводило к окупаемости. Но важно, чтобы фильм стал фактом культурной жизни. А для этого нужно, чтобы ленты выходили числом копий хотя бы в 50-60, чтобы о них говорили и писали. И тогда такие картины все равно можно считать успешными, сколько бы они ни заработали.

Но все же главное, для чего картина делается – это зрительский, кассовый успех. А тут у нас настоящий тупик, потому что просто физически в стране мало кинозалов.
 

И третье – это фестивальный прокат. Мы знаем об уникальном случае с «Племенем», фильмом, который на международных фестивалях завоевал более 45 призов, прославляя таким образом и Украину, и наше кино, и нашу мысль, и наше искусство. Это тоже может быть критерием успеха картины.

 

Но все же главное, для чего картина делается – это зрительский, кассовый успех. А тут у нас настоящий тупик, потому что просто физически в стране мало кинозалов. Это значит, что большая часть кинопространства отдается Голливуду и – в недавнем прошлом – российским фильмам, а не национальному кино. Потому что, как мы уже понимаем, оно не может конкурировать с этими лентами.

 

В Одессе каждый год проходит кинофестиваль. Но сами одесситы недовольны и на эти фильмы ходят слабо. Говорят, что им не нравятся такие картины и нужно простое и доброе кино. Конечно, нельзя совсем уж идти на поводу, нужно снимать современные фильмы. Но всегда нужно снимать историю – тогда можно пробиться и к массовому зрителю.

 

Выход в прошлом году нескольких громких и разноплановых украинских фильмов вроде «Племени», «Майдана» и «Поводыря» – это скорее эпизодический всплеск, чем тенденция. Тенденцией можно назвать то, что все более популярными у нас становятся документальные ленты. В августе прошлого года у нас очень успешно прошел фильм «Война за свой счет» режиссера Леонида Кантера – первая картина, снятая в зоне АТО. Леонид вообще гениальный маркетолог и без какой-либо рекламы, только в Facebook, собрал на это кино зал на 400 человек. Также очень популярным был фильм о Надежде Савченко. Но нужно понимать, что, конечно, такие документальные фильмы все равно никогда не победят коммерческое кино.

 

Как же нам построить работу по возвращению украинского кино на украинские же экраны? Во-первых, можно снижать бюджеты и таким образом выходить на залы с альтернативной формой проката – HD-залы, а не DCP или 35 мм.

 

Многие кинотеатры оборудованы такими экранами, где показывают либо авторское кино, либо фильмы второй категории. Подобных залов довольно много, и украинское кино на них может быть востребовано.

 

Второй путь – это увеличение числа кинозалов и кинотеатров. Сейчас у нас в стране 150-170 кинотеатров. Нужно довести их число хотя бы до 250, а число залов – до 1000. Тогда можно будет говорить о нормальном пространстве для развития кино. По данным 2014-го года, на 100 тыс. зрителей в Украине приходится примерно один кинозал, а на одного человека – 0,44 походов в кино. Это один из самых низких показателей в Европе.

 

Не обязательно строить масштабные мультиплексы – можно небольшие залы, которые обойдутся в $100-120 тыс. Эти деньги сопоставимы со стоимостью дорогой квартиры. Такие средства у бизнеса, конечно, есть, но вкладывать в кино все боятся. Чтобы это изменить, журналисты и власть должны пропагандировать развитие киносети как важнейшего элемента развития кинокультуры в стране.

Мы делаем все, чтобы открыть реконструированный «Жовтень» в октябре. Для этого на площадке каждый день работают по 70 человек.
 

Мы делаем все, чтобы открыть реконструированный «Жовтень» в октябре. Для этого на площадке каждый день работают по 70 человек. В ближайшие дни из госбюджета должны выделить дополнительное финансирование. Но государство дает деньги только на восстановление здания. Средства на кресла и кинооборудование мы должны найти самостоятельно. Частично используем деньги, которые у нас оставались, плюс ищем разные варианты с кредитами и рассрочкой.

 

Все кинооборудование в «Жовтне» принадлежало самому кинотеатру, поэтому его потеря была для нас особенно болезненной. Стоимость техники в одном зале – около $100 тыс. Все было застраховано, но из-за падения курса гривны в итоге это оказались совсем другие деньги. Теперь мы как-то выкручиваемся, придумываем разные акции. Например, когда каждый может за 3000 грн разместить на выбранном ими кресле в кинозале табличку со своим именем.

 

О переименовании «Жовтня» из-за закона о запрете коммунистических названий речи не идет. Да, подобные разговоры были, но только на совершенно обывательском уровне. Мы ведь не «Красный октябрь», мы «Жовтень». Мы – это название месяца.


comments powered by Disqus