31 травня 2016

Издание под снос: нужно ли запрещать ввоз российских книг в Украину

В Украине продолжаются дискуссии по поводу предложенного запрета на ввоз российских книг. Журналист Виктор Вилисов разбирался для Platfor.ma в том, кто в этом вопросе за, кто против и кто на самом деле прав.

 

Фотографія: bestanimations.com

«Нездоровое возбуждение наблюдается в рядах “культурных миссионеров” Украины», — так начинается текст про «маркитантов и мародёров от литературы» на одном экзальтированно-патриотическом российском сайте. Это конкретное предложение — тот редкий случай на такого рода ресурсах, когда можно сказать: «Чистая правда». Последние четыре месяца украинская интеллигенция фактически расколота пополам. Не насовсем, правда, а по одному конкретному вопросу, и вопрос этот — ввоз книг российского производства на территорию Украины.

 

Всё началось в середине января с обращения народного депутата, члена фракции «Народного фронта» Остапа Семерака в Кабинет министров с просьбой рассмотреть возможность полного запрета на ввоз печатной продукции из России. Риторика довольно узнаваемая: инициатору кажется важным защитить «национальные интересы, безопасность, суверенитет и территориальную целостность Украины». В итоге это предложение спровоцировало мощную дискуссию о состоянии национального книжного рынка.

 

На данный момент вопрос о включении российский печатной продукции в список санкционной всё ещё висит в воздухе. Высказались, кажется, все участники рынка. Осталось дождаться только решения правительства, которое должно было быть сформулировано ещё до конца февраля. Ставки дискуссии велики: обе стороны разными словами говорят об одном — о грядущем уничтожении книжной отрасли украинского рынка, разорении розничных сетей и тихом гниении книгоиздательств. Только по мнению одних всё это случится в случае введения эмбарго, другие же считают, что к таким последствиям приведёт его отсутствие.

 

Главным фактом оценки дискуссии является сложная прогнозируемость аргументов сторон. Так, например, противники эмбарго выстраивают цепочки по типу «если запрет будет введён, это разорит книготорговые сети, поскольку украинские издательства не смогут дать необходимый ассортимент продукции». А его сторонники считают, что запрет поможет нарастить производственные мощности.

 

Способность резко повысить количество единиц и тиражи выпускаемой книжной продукции зависит от большого количества факторов, поэтому довольно сложно однозначно сказать — случится это наращивание или нет, что девальвирует аргументы обеих сторон.

 

При этом позиция сторонников эмбарго во многом связана с надеждой на поддержку со стороны государства: монетизацию льгот, дополнительные субсидии, особые цены на аренду помещений, компенсирование части затрат на закупку полиграфических материалов, продуманную политику по обеспечению библиотек книгами. Участники дискуссии отмечают, что для выполнения подобной дорожной карты отрасли необходимо совсем немного денег, — эта сумма якобы неспособна значительно задеть госбюджет. Однако нет никакой гарантии, что все эти средства действительно будут выделены, а законотворческие меры — приняты.

 

Кроме того, между противниками и адептами запрета ввоза есть ряд людей, считающих, что самым разумным было бы ввести на ввоз книжной продукции лишь ограничения. Так, писатель и издатель Дмитрий Капранов предложил создать экспертный совет, который бы отсеивал только издания откровенно антиукраинского содержания, а писатель Андрей Любка в своей колонке на «Радио Свобода» предложил освобождать рынок для украинских издателей путём введения пошлин и дополнительных налогов для книг из России.

 

Фотографія: depositphotos.com
 

Состояние рынка

Ещё в 2013 году во время заседания коллегии Госкомтелерадио директор департамента издательского дела и прессы объявил, что национальный книжный рынок фактически утерян. По результатам экспертного исследования, проведённого тогда, было выяснено, что сети распространения книг в стране разрушены, из всех зарегистрированных издательств (тогда их было 5400) полноценно работают от силы 200-300, а государственные книжные магазины отсутствуют вовсе. Тогда комиссия заявила, что за последние пять лет органы местного управления не уделяли вообще никакого внимания развитию книжной отрасли государства.

 

Книжная палата Украины приводит более свежую статистику: в 2015 году в Украине было издано 19 958 единиц книжной продукции общим тиражом почти в 36,5 тыс. В 2014 году эти цифры равнялись 22 тыс. и 55 тыс. соответственно. В 2013, когда было заявлено о потере книжной отрасли, — 26 тыс. и 69 тыс.

 

Несмотря на очевидную регрессию, остаются люди, которые уверены в возрождении украинского книгоиздания. Например, Алексей Жупанский, сооснователь и руководитель «Издательства Жупанского» (это издательство в прошлом году впервые выпустило на украинском языке «Улисса» Джойса, «1984» и «Скотный двор» Оруэлла) в интервью журналу «Сламп» отмечал: «На мой взгляд, как раз сейчас с украинским издательским делом все обстоит весьма неплохо. По крайней мере, я бы сказал, что никогда раньше дела не обстояли лучше».

 

Генеральный директор издательства «Виват» Юлия Орлова в интервью Forbes говорит прямо противоположное: «Я не думаю, разумеется, что мы переживаем ренессанс». В беседе с Platfor.ma она уточняет свои слова: «Если говорить о ситуации в книгоиздательском бизнесе в целом, то трудно говорить о ренессансе, когда совокупный тираж по отрасли упал на 50% относительно 2013 года. Я “другой такой страны не знаю”, где было такое падение. Но я понимаю, почему в издательском бизнесе заговорили о ренессансе: при общем спаде в некоторых издательствах, в частности, в нашем, есть очевидный рост как количества новинок, так и совокупного тиража. Существует очевидный спрос на украинскую современную литературу и интерес широкой читательской аудитории к новинкам, к издательским экспериментам».

 

В 2013 году была одобрена Концепция популяризации украинской книгоиздательской продукции и чтения на 2014-2018 годы. В соответствии с ней была разработана программа поддержки издательств и библиотек, однако денег по этой программе издатели так и не увидели. В январе 2015 года был продлён режим освобождения издателей и распространителей книжной и периодической печатной продукции от НДС. Тогда же, в январе, был окончательно сформирован Украинский институт книги. Новый орган под управлением Минкульта собирается оптимизировать систему госуправления в сфере книгоиздания, библиотек, а также поддерживать писателей, издателей и читателей, равно как и защищать национальный книжный рынок и упорядочивать статистику в отрасли. «Об институте еще рано говорить, — отмечает Юлия Орлова, — Нам очень нужна и важна статистика, ее сбор – весьма затратное мероприятие. Издательства не могут себе этого позволить. Всю информацию мы берем из Книжной палаты. Но её необходимо структурировать по жанрам, типу переплета, ценовому сегменту — это было бы удобно и абсолютно несложно».

 

Фотографія: depositphotos.com

 

Монополия соседа

Об эмбарго российских книг в Украине заговорили не на пустом месте. В 2014 году вице-премьер Александр Сыч сообщил, что 80% всей книжной продукции в Украину поступает из России, причём половина из них попадает в магазины нелегально — часть провозится через «окна» в границе, а часть — допечатывается в Украине. Сторонники эмбарго утверждают, что запрет на российскую книгопродукцию поможет решить эту проблему; противники напротив уверены, что это только расширит пространство чёрного рынка.

 

В 2014 году уже велись разговоры об ограничении или запрете ввоза российских книг на территорию Украины. Тогда издание «Фокус» опрашивало украинских издателей на предмет гипотетического увеличения выпускаемой продукции – они не смогли назвать даже приблизительных цифр, что позволило журналу сделать вывод о пассивности украинских издателей и их неготовности воспользоваться возможностями рынка. Сейчас, в 2016 году, судя по разговорам с некоторыми руководителями украинских издательств, складывается совершенно другое впечатление: в отрасли открывается перспектива, издатели настроены на динамичную работу и развитие. Директор издательства «Основы» Дана Павличко, к примеру, призналась: «Я очень надеюсь на рост рынка и конкуренцию, на появление пространства реализации для новых дизайнеров и иллюстраторов, издателей. Но большая часть книг, издаваемых сегодня в Украине, вызывает ужас».

 

Среди других фундаментальных проблем украинской книги — разрушенная инфраструктура. «На сегодня в Украине существует, по сути, лишь одна независимая сеть “Книгарня Є”, — отмечает Юлия Орлова, — Эта сеть делает адекватную наценку на книги, хорошо рассчитывается с поставщиками, проводит абсолютно партнёрскую политику. Также есть небольшие книжные сети, принадлежащие издательствам. Это очень непростой, трудозатратный и немаржинальный бизнес. Стоимость аренды съедает ту небольшую прибыль, которую владельцы пытаются заработать». Среди других проблем — значительное подорожание типографских материалов и услуг, несовершенство регулирования авторского права, отсутствие госфонда на оплату услуг переводчиков, чудовищные масштабы пиратства и — до недавнего времени — полное невнимание государства к этим явлениям.

 

 

Комментарий участника российского рынка

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб»

По состоянию на сегодняшний день наши книги и так добираются до Украины в мизерных количествах. Если отталкиваться от нормального периода сотрудничества, то есть до войны, то это потеря 7-10% рынка. Кроме того, разрыв нормальных связей будет означать новый виток пиратства, причём не в сети, а просто книги будут печатать без оглядки на авторов и правообладателей. В глобальном же плане это ещё один шаг русской литературы к языковому гетто, когда книги на русском языке становятся книгами для одной страны.

 

Потери уже случились. Были моменты, когда наши книги вообще не доставлялись в Украину, сейчас понемногу все оживает, но глобальных финансовых потерь уже не будет. Но на длинной дистанции это сказывается. К примеру, раньше наши переводы были востребованы в Украине, теперь приоритет за украинскими переводами. И, поверьте, дело тут совершенно не в издателях. Больше всего пострадают малотиражные книги, для которых 100-200 экземпляров, отгруженных в Украину, могли быть значимы. То есть интеллектуальная литература, языковая проза... А с точки зрения глобального рынка – ну, да, сколько-то процентов мы точно переживем, но в том-то и дело, что мы занимаемся книгами, а не майонезом, и тут важно каждое издание, а не средние показатели по тиражам.


comments powered by Disqus