2 червня 2016

«Наблюдение чужой красоты может изменить человека»: авторы кино об эстетике о ее важности

На этой неделе при поддержке журнала L’officiel в Киеве показали нашумевший документальный фильм «Aestetik» о влиянии среды на деятельность человека. В ленте, которая снята в скандинавских странах, вопросы об эстетике, дизайне, семьях и детских привычках задают людям, профессия которых связана с красотой. В результате получилась коллекция мнений заметных представителей скандинавского дизайна, архитектуры и искусства на тему визуальной культуры и её будущего. Platfor.ma пообщалась с режиссером картины Макси Шиловым и продюсером Михаилом Полежаевым о том, может ли красота вокруг улучшить человека и что делать, чтобы люди не ставили некрасивые МАФы.

 

 

 

– Есть ощущение, будто мы живем во время, когда нет единого мнения о красоте. Один из героев фильма говорит, что из двух предметов человек всегда выберет более красивый. Если так, тогда почему в Киеве столько уродливых киосков?

 

Макси: Потому что человеку не дали выбора. Если бы ему дали выбор между хорошей конструкцией и уродливой, то он выбрал бы ту, что получше. Сейчас в Москве идет программа по организации транспортного движения. В ее рамках делают новые остановки, которые всем нравятся. На их фоне старые кажутся ужасными. Та же история с хаотичной парковкой. Когда ситуацию меняют, это начинает нравится. Упорядоченность просто более комфортна.

 

Людям нужно показывать хорошее – и тогда они сделают верный выбор. Когда нет альтернатив, сложно с чем-то сравнивать. В этом смысле наблюдение чужой красоты может серьезно изменить человека.

 

Я жил в панельной девятиэтажке, когда у меня не было выбора. Но потом ты работаешь, приобретаешь опыт и понимаешь, что заселение людей не обязательно должно быть друг над другом. Когда ты ездишь, смотришь, как живут люди, то тебе есть с чем сравнивать. Ты приезжаешь домой с новыми знаниями и понимаешь, что у нас что-то не так или, по крайней мере, может быть по-другому. Если человек не смотрел, не наблюдал различия, то он думает, что так и нужно жить. 

 

Михаил: Я верю, что люди подсознательно выбирают то, что им ближе по природе. Я уверен, что человек черпает это из глубинных моментов и выбирает то, что наиболее эстетично. Эстетика в гармонии. Даже в природе – хаос в гармонии. Лес – это изображение хаоса, но он красив для всех.

 

 

 

 

– Если есть какое-то единое понимание красоты в дизайне, то какое оно?

 

Макси: Есть такая штука, как эстетика момента. Я считаю, что для каждого красота своя. И ее можно найти в неочевидных вещах. Один герой фильма говорит, что для него эстетика – это посиделки с друзьями на ящике из-под пива, готовка еды, общение.

 

Мне это близко – красота и эстетика повседневности. Я пытаюсь замечать какие-то моменты и фиксирую их с помощью телефона. Это может быть все, что угодно – тень от дерева, пробегающей мимо собаки или проезжающей машины, сочетание цветов на разных фактурах, и т.д. Это не обязательно должен быть дизайн-объект. Для меня важно зафиксировать момент, когда я понимаю, что он красив. При этом сама форма или объект внутри него может таковым не являться. Красотой может быть край уродливой машины, но под интересным бликом. Машины, под идеальным светом в автосалонах мне не очень интересны. На мой взгляд, стоит просто больше смотреть. В своем городе вы редко поднимаете голову и в основном смотрите либо под ноги, либо прямо. Если же вы начнете смотреть чуть вверх, как в путешествиях, то город и пространство будут ощущаться по-другому. Нужно больше смотреть на небо.

 

Михаил: Я против рафинированной красоты. Мне кажется, что, если человек что-то делает с любовью и эмоциями, у него это всегда получается красиво. Окружающее нас пространство, будь то космос, лист или дерево – безусловно красивы. Но мы стараемся иногда выпрыгнуть из своего контекста и быть теми, кем мы не есть и тогда происходит отход от естественного.

 

 

 

 

– Вы снимали в городах скандинавских стран. Что общего с вашим родным Санкт-Петербургом и Киевом?

 

Макси: Я впервые в Киеве. Мне понравилось то, что здесь разная высотность – не так, как в Санкт-Петербурге. Ты можешь на какой-то объект посмотреть сверху, сбоку и сравнить, так может открыться больше деталей. Санкт-Петербург интересен тем, что это кусочек европейской культуры в нашем пространстве и контексте. Раньше у меня были вопросы, где жить, какой город для меня более красивый – Копенгаген, Стокгольм или Петербург. Мне кажется, что самое важное – то, чем ты занимаешься, какие идеи преследуешь, какие у тебя есть цели. Реализовывать их ты можешь везде. Да, есть более приспособленная среда для этого. В Копенгагене и Стокгольме это проще делать, потому что там культура поддерживается государством, легче покрыть арендную площадь пространства. У нас проблемы дизайна и визуальной культуры на втором плане. До сих пор решаются транспортные вопросы, ЖКХ, и прочие. Наверное, дело дойдет и до культуры.

 

Михаил: Санкт-Петербург соткали из кусочков Европы – итальянцы, немцы, голландцы принимали в этом участие. Киев прекрасен тем, что он аутентичен, он сохранил себя.

 

– Что обычно выбирает человек: предмет красивый или функциональный? Что важнее?

 

Макси: Это обусловлено его культурным и социальным развитием. Я выберу предмет, который сочетает в себе функцию и красоту. В первую очередь он функционален, но сделан красиво, с вниманием к деталям, форме и цвету. Мне нравится высказывание авиаконструктора Туполева: «Некрасивый самолет никогда не полетит».

 

Михаил: Красота становится функциональной. И, наверное, это прекрасно. 

 

– Как среда, в которой живет человек, влияет на него? Может ли красивое окружение изменить жизнь к лучшему?

 

Михаил: Человек и среда – взаимосвязанные вещи. Мы сняли фильм в рамках монокультуры Скандинавии. Люди, которые работают в Дании, Швеции, Исландии, а также природа и архитектура, которые их окружают, находятся в симбиозе. Мы хотели показать, что эстетика не существует отдельно от всего остального. Красота связана со средой обитания и воплощается в ней.

 

 

 

 

– Почему вы выбрали для фильма об эстетике Скандинавию?

 

Михаил: На то есть несколько причин. Развитие Скандинавии происходило достаточно эволюционно. В этих странах не было сильных потрясений. Народ, внешние факторы, природа и урбанистическая культура – все имело естественное, человеческое развитие. Соответственно, люди уважали то, что их окружает. У них свой менталитет, основанный на визуальном минимализме. Для них естественно, что, находясь в каком-то пространстве, они являются его частью и должны его уважать.

 

Мы постарались показать, что люди, которые занимаются визуальной культурой каждый день – часть этого общества, монокультуры и раскрыть вещи, связанные с ними. В мире очень трудно найти где-либо еще настолько выраженное взаимодействие среды и человека. У нас лично сильная симпатия к работе и подходу скандинавов, будь то формы, краски или то, как в целом выстроена работа.

 

Вы планируете снять трилогию. Какие регионы будут следующими?

 

Михаил: Мы выбираем не по региону, а по ценностям, которые нам близки. Следующий фильм будет посвящен уникальности, а именно Японии. Мне кажется, именно там мы сможем по-настоящему раскрыть тему.

 

Третий фильм будет посвящен глубине, его мы снимем в странах бывшего СССР. Фильмы также будут коллекцией мнений людей. К слову, для «Aestetic» музыку нам написал известный композитор Никола Мельников. Нам не хотелось механически выбирать и делать так, что если мы рассказываем про Скандинавию, то это должны быть обязательно скандинавы. Здесь раскрывается нечто другое – то, что в воздухе. 


comments powered by Disqus