Вчора, 5 листопада 2014

1218 гривен: как прожить месяц на минимальную зарплату. Итог

Главный редактор Platfor.ma Юрий Марченко весь октябрь жил на минимальную украинскую зарплату – 1218 грн. В этой заметке он подводит итог своего опыта, тоскует по потерянным 7 кг и делает вывод, можно ли есть, передвигаться и одеваться на эту сумму в самом дорогом городе страны.

 

 

1 октября я пошел в супермаркет и накупил круп, вермишели и овощей на 57 грн. Так стартовал мой месячный опыт по проживанию на минимальную украинскую зарплату – 1218 грн. За это время я успел стать гуру приготовления пшена и разузнал, где яблоки продаются дешевле всего. При этом я тратил деньги на участие в ретро-фестивале, покупал себе плащ и готовил борщ себестоимостью 10 грн. Тем временем в Испании моя подруга Ольга Бондаренко прожила на 17 евро – то есть четверть минимальной украинской зарплаты – неделю в Севилье. Несколько дней назад мой опыт благополучно завершился, и вот как проходили последние дни этого памятного для меня месяца.

 

День двадцать шестой

Одним из первых советов, которые друзья дали мне по поводу проживания месяца с 1218 грн на все расходы, был таким: питаться нужно там, где кормят бесплатно. На первых порах раз в несколько дней я нагло пользовался угощениями друзей, но потом постарался максимально сократить такую помощь – это все же неспортивно. Тогда кто-то посоветовал мне съездить к кришнаитам, которые подкармливают всех желающих.

 

Сам я человек не религиозный, но это течение всегда вызывало у меня положительные впечатления. И вовсе не потому, что у меня был шанс поесть за их счет. Если разговориться с парнями, которые часами стоят на улице, предлагая «Бхагавад-гиту» и другую подобную литературу за пожертвования, то они оказываются дружелюбными и светлыми людьми. Однажды я уже бывал в их храме, но только на религиозной части воскресного фестиваля. Теперь же я поехал еще и посмотреть на пир, который следует за молитвами и песнопениями.

 

Храм Международного общества сознания Кришны находится между Подолом и Шулявкой, а добраться туда можно на маршрутке. Само строение, хоть и до сих пор не достроено, представляет собой довольно величественное зрелище с огромными окнами и внушительными башенками. Внутри множество людей, как в привычной светской одежде, так и в белых хламидах монахов. Почти сразу один из последних замечает, что я неуверенно разглядываю окружающую реальность, которая, по его мнению, и вовсе иллюзорна, и подходит ко мне с предложением помочь. Мой импровизированный гид провожает меня в просторный зал, полностью забитый людьми. Все они сидят на полу, образуя длинные ряды, между которыми оставлены свободные места для прохода.

 

– Вас как зовут? – интересуется мой провожающий, тщетно выискивая в плотных шеренгах людей, где бы меня усадить.

– Юрий.

– Очень приятно, а я Дмитрий. Прабху (уважительное обращение на санскрите. – Platfor.ma), тут к нам Юрий пришел, а сесть ему негде, – внезапно обращается он к пробегающему мимо монаху. Тот тут же останавливается, и начинает поиски вместе с нами. Удивительная забота о совершенно обычном госте. В итоге меня усаживают на свободное место в дальнем конце зала.

 

Тем временем по рядам пробегают монахи и раздают всем одноразовую посуду. Следом за ними идут мужчины с ведрами, из которых они щедро насыпают в тарелки сначала гороховый суп, затем целую гору риса, овощное рагу и тефтели из нута. Все это оказывается действительно вкусным, а монахи продолжают ходить по рядам, вдобавок к огромным порциям предлагая еще и добавку.

 

 

Мой новый приятель Дмитрий, видимо, уже раздал свое ведро с едой, и подсаживается ко мне. Кажется, мое жадное чавканье его не смущает, и мы обсуждаем то, почему он пришел к религии, что означает воскресный фестиваль и как после трапезы выстраивается очередь из желающих убрать грязную посуду и помыть пол – бескорыстно сделать что-то для незнакомца считается очень почетным. «Я здесь неподалеку живу, обычно несколько недель провожу в храме, а потом уезжаю в командировки в Сибирь – я там искусством торгую. К сожалению, приходится заботиться и о деньгах», – рассказывает он.

 

По залу проходит новая волна волонтеров, раздавая десерт. Кажется, это подслащенное вываренное молоко с рисом – по вкусу чем-то похоже на советский пломбир. Многие пришедшие на пир набирают это белое месиво в простые одноразовые полиэтиленовые пакеты, чтобы забрать домой. Собираюсь и я.

Позже моя подруга, припарковавшая свою машину в столпотворении автомобилей у храма, и на всякий случай оставившая на лобовом стекле свой телефон, в восторге пересказывает мне диалог с местным парковщиком: «Обычно в таких случаях звонят и сразу матерятся, а тут было совсем не так».

 

– Алло?

– Харе Кришна.

– Добрый вечер.

– Примите мои поклоны.

– Спасибо, принимаю. Примите тогда и вы мои.

– Прошу прощения, что беспокою, но ваша машина немного мешает выехать другим хорошим людям, вы не могли бы нам с этим помочь?

 

Посетители без машин рассаживаются по автомобилям более респектабельных прихожан, согласившихся их подбросить, и разъезжаются по домам. Пожалуй, если не набирать с собой мешок еды (чему в храме, впрочем, никто бы не воспротивился), то с экономической точки зрения поездка на воскресный фестиваль кришнаитов не очень выгодна – добираться туда-обратно на общественном транспорте стоит 10 грн. Но уж в качестве познавательного мероприятия это была действительно хорошая идея.

 

День двадцать восьмой

Первые недели переход на новую диету давался мне очень тяжело. Мясо мне только что не снилось, а крупы перестали казаться чем-то съедобным уже на третий день. Особое неудобство доставляло то, что Киев оказался круглосуточным праздником живота – на каждом шагу мне встречались ароматные бургеры, пышущие жаром котлеты, манящие суши-бары или уличные лапшичные, аппетитно шипящие жиром. Жиром, который я, кажется, с радостью бы выпил.

 

Впрочем, уже довольно скоро я понял, что даже 39 грн в день достаточно для того, чтобы довольно приемлемо питаться дома. От овеянного легендами союза пшена, картофеля и вермишели мне так никуда и не деться, но раз в несколько дней я вполне мог покупать себе куриное мясо, сосиски или недорогие сыры. И когда друзья сочувственно хлопали меня по плечу: мол, держись, я недоуменно отвечал: «Да все в порядке, вы чего». А на днях я взвесился. Первого октября мой вес составлял 79 кг, тогда как сейчас – 72 кг. Минус семь кг за месяц – это как-то очень уж лихо. Особенно обидно то, что усохли в основном мышцы, которых и так-то было немного.

 

 

Правда, в последнее время мне, похоже, удается разжиреть обратно. Во-первых, дни рождения случились сразу у нескольких моих друзей. Тут схема проста: потратить полдня, чтобы мучительно выбрать из домашней библиотеки книгу, которую, с одной стороны, отдавать жалко – потому что подарок должен быть хорошим, а с другой, чтобы не было настолько жалко, что отдать ее невозможно. Затем прийти на день рождения – и съесть все, что не движется. Во-вторых, благодаря лести и обману мне удалось проникнуть на фуршет в честь открытия кинофестиваля «Молодость». Правда, опоздание на каких-то 15 минут дорого мне обошлось. Кажется, почти каждый из присутствующих на фуршете тоже каким-то образом экспериментировал с едой, потому что такой могучей атаки на столы я не видел давно. К тому времени, когда я пробрался к столам, на них будто похозяйничала саранча. Мне оставалось лишь как больной и немощной саранче доесть то, что не заметили более сильные сородичи. Однако в любом случае эти несколько дней рождения и фуршеты позволили мне основательно подкрепиться в последние дни эксперимента. В итоге первого ноября я весил 74 кг.

 

День тридцать первый

Загадочное и зловещее совпадение: последний день моего эксперимента выпадает на Хэллоуин. Вечером я нахожу в шкафу безотказный «леопардовый» комбинезон, который уже несколько лет обеспечивает мне пропуск на все костюмированные вечеринки, надеваю простую белую маску и иду к друзьям в сквот. Несколько часов светских бесед с упырями, мутантами и загробными невестами – и у меня в кармане срабатывает будильник. 00:00, первое ноября. Месяц закончился. Привет, излишества, давно не виделись.

 

Я тут же тащу друзей в находящийся неподалеку ресторан, упиваясь удивительным и уже подзабытым чувством: я могу заказать что угодно – и сам за это заплатить. Впрочем, рефлексы остаются прежними. Когда официант рассказывает, что если после 12 ночи заказать одно из блюд, то второе принесут бесплатно, разумеется, я машинально тут же хватаюсь за эту экономию. Уже через десяток минут я неистово набиваю живот едой, которую сам заказал и сам оплачу. Невероятное чувство.

 

День новый

Еще в процессе эксперимента я заподозрил, что он может серьезно изменить мою жизнь. Судя по всему, так и случилось. Я понял, какие астрономические суммы трачу на абсолютно ненужные вещи, и надеюсь, что теперь смогу расходовать деньги гораздо более эффективно. Я и раньше любил ходить пешком, но теперь окончательно осознал, что ценю пешеходный Киев гораздо больше, чем Киев пробок и задних сидений такси. Я не любил и не умел готовить. И любой рецепт, где алгоритм сложнее, чем «высыпать что-то в кастрюлю, дать покипеть, а потом съесть» – вызывал у меня священный ужас. Готовить я так и не полюбил, но понял, что если на кухне есть макароны или что-то подобное, то это неспроста – буквально за 10 минут их можно волшебным образом превратить в съедобную субстанцию, а если добавить еще и чего-нибудь буржуазного вроде сыра, то получается очень даже аппетитно. А целая кастрюля ароматного борща, который мне удалось приготовить всего за 10 грн, и вовсе покорила мое сердце. Как, впрочем, и желудок.

 

 

Морковка даже в конце месяца продолжала казаться мне одним из величайших изобретений природы – грызть ее и долго, и вкусно, и полезно. Яблоки по 6 грн за кг ничем не хуже тех, что по 12 грн. Мне было тяжело обходиться без снеков – скажем, за вечерним просмотром кино я привык постоянно жевать какие-нибудь орехи, шоколад, чипсы и тому подобное. Неплохим и на удивление недорогим лакомством оказался зефир, который я раньше недооценивал, но много его не съесть. Но затем я вспомнил об увлечении своего босоногого детства – семечках. Этот низменный порок и заменил мне все вышеперечисленное, а также свел с ума моего мопса Агамемнона, который всегда впадает в страшную ярость, когда люди при нем что-то едят, но не угощают. Тут люди ели часами, но не угощали.

 

У Агамемнона, к слову, этот месяц, учитывая отдельный бюджет, прошел вполне комфортабельно. Он поправился на килограмм, получил новый лежак, распотрошил две подушки, сожрал одни наушники и изгрыз старинную картечь, оставшуюся в наследство от моего увлечения антиквариатом. Его жизнь идет своим чередом.

 

За месяц я потратил на все нужды 1099 грн, то есть мне удалось даже сэкономить 119 грн. В основном деньги уходили на еду. Телефонные разговоры обошлись мне в 70 грн. 26 грн были потрачены на метро – я живу в центре, поэтому в редакцию, а также по всем окрестностям ходил пешком. 10 грн ушли на шоппинг – на рынке секонд-хэнда мне удалось приобрести отличный плащ. Были и абсолютно идиотские траты вроде стрижки за 140 грн или покупки за 50 грн зонтика человеку из соседнего офиса взамен того, который сломался, когда я его у него одолжил. Несколько раз я скидывался с друзьями на совсем уж непрофильное для такого достатка удовольствие – кальян. Во многом из-за этого я так и не сумел накопить на оплату коммунальных услуг, счет за которые обычно составляет 300-400 грн. Сэкономленные 119 грн могут покрыть лишь часть этой суммы.

 

При всей очевидной необъективности моего эксперимента, попробую сделать определенные выводы. Прожить один месяц в самом дорогом городе страны на 1218 грн – вполне возможно. Чисто теоретически можно отказывать себе в разнообразных излишествах, чего я до конца так и не смог сделать, и оплачивать даже коммунальные услуги. Но все же это, скорее, не жизнь, а выживание. И если жить на эту сумму не один месяц, а постоянно, то рано или поздно неизбежно накопится вал из чеков, которые невозможно будет оплатить, несмотря ни на какую экономию. Болеть – очень нежелательно. Покупать подарки – проблематично. Если в доме что-то ломается – дела плохи.

 

Но хуже всего то, что для одного человека прожить на 1218 грн – это эксперимент на месяц, а для множества людей по всей страны – суровая реальность, которая длится годами.

 


comments powered by Disqus