30 вересня 2014

Атомные города: высотки в пустыне и жилые кварталы посреди леса

 

Всем знакомы серые монотонные ландшафты индустриальных постсоветских городов, но вот в городах-спутниках атомных электростанций вы не увидите привычной мрачной картины. Почему – обсуждали на международном урбанистическом коллоквиуме «Атомограды» в Запорожье. Его организатор Женя Губкина рассказала Platfor.ma, чем живут города при АЭС и почему Славутич и Энергодар не превратятся в гетто, а участник «Атомоградов», белорусско-голландский архитектор Дмитрий Задорин объяснил, что происходит с общественными пространствами в микрорайонах постсоветских городов.

 

О Славутиче

Женя Губкина, исследовательница архитектуры советского модернизма:

Существует два типа атомных городов. Первые строились в СССР при засекреченных заводах, производящих ядерное оружие.  Они до сих пор закрыты и живут за колючей проволокой. Это аналог тюрьмы, только в большем масштабе. Такие, например, российские города Новоуральск и Саров. Вторые – это города для мирного атома, которые существуют сегодня в Украине и строились в 70-е годы. Это Энергодар, Нетешин, Кузнецовск и Южноукраинск, а также мертвый город Припять и Славутич, спроектированный уже в 1987 году. 

По моему мнению, Славутич – это своего рода «работа над ошибками». После Чернобыльской катастрофы создавать такой же механизированный, далекий от человека и от природы город, как Припять, было бы, наверно, кощунственно.

Славутич изначально был антимодернистским проектом. Архитекторы старались создать максимально устойчивую схему развития города, дружелюбного к человеку, к пешеходу. Хотя в Славутиче и присутствуют типовые дома, по концепции развития он скорее постмодерный. Да и типовое жилье в городе настолько разнообразно, что ему может позавидовать в этом отношении любой миллионник.

 

Здесь вместо прямых, как луч, широченных проспектов – узкие изогнутые улочки. И в архитектуре Славутича есть элементы украшения, а в обычных атомоградах можно увидеть только мозаики на торцах домов. Еще один важный принцип Славутича – сохранение деревьев. Город строили уже в 1987 году, и его авторы, безусловно, были знакомы с экологическими концепциями развития городов. Кроме того, частный сектор Славутича критики 80-х называли самой большой градостроительной удачей.

 

Это не Детройт

Среди всех атомных городов Украины Славутич – наименее деградировавший. За все годы в городе не было ни одного случая убийства, а рождаемость превышает смертность на 50%.

 

Но все же не ясно, за счет чего живут люди в Славутиче. Главное предприятие закрыто, свободная экономическая зона не действует. Значит, либо развивается частный бизнес, либо люди едут в Киев или Чернигов.  

На данный момент другой перспективы, кроме как превращаться в город-спальню Чернигова, у Славутича нет.

При действующих АЭС атомограды в принципе не могут превратиться в гетто. Есть рабочие места, зарплаты достаточно большие, и сам город финансируется от того, что зарабатывает АЭС. В Энергодаре, к примеру, все чисто и отремонтировано, это отнюдь не Детройт. Но есть ощущение стерильности и отсутствия людей. Мы видим пустые, огромных размеров общественные пространства. Такой белый город в пустыне: пески, пески и среди них – девятиэтажки.

 

Об общественных пространствах

Женя Губкина:

  

В атомоградах есть все проблемы модернистских городов: огромные площади, никем не используемые дома культуры, огромные гостиницы, не пойми для кого построенные.

На огромных пустых пространствах вырастают киоски. Или это просто выжженная земля с непонятными конструкциями, где никто не отдыхает и вообще не ходит.

 

Почему в Энергодаре, при достаточно больших зарплатах, жители не хотят ничего делать с городом, мне не понятно. Возможно, если работать с ними, популяризировать простые темы, их можно вывести на улицу. Сейчас улица на них не развернута, как и они на улицу.  Даже детей на детских площадках не видно.

 

Мы пытались выяснить у жителей Энергодара, любят ли они свой город. Как я поняла, они им сильно не дорожат. Они даже не ходят на местные рынки и в магазины. Там очень дорого, ведь и зарплаты в атомоградах высокие. Поэтому за продуктами ездят в соседние города. Так что их город – это их спальный микрорайон.

 

В Славутиче же все общественные пространства разнообразные. Это пешеходные бульвары, веломаршрут, который замыкает весь город, детские площадки. Центральная часть города – это протяженный пешеходный общественный центр. Тут есть и участки сохраненного леса, всевозможные типы площадок. Добавьте к этому и особенности каждого квартала. В Бакинском квартале это бассейны и фонтаны. А в Балтийских кварталах – свободная планировка и возможность выйти из квартала прямо в лес.

 

Дмитрий Задорин, архитектор, исследователь советского жилого строительства: 

 

Сегодня значение общественного пространства перестало быть таким, каким было еще 20-30 лет назад. Эта ситуация характерна не только для постсоветских регионов, но и для всей послевоенной застройки во многих городах Европы и Америки. Оно используется неграмотно, разделяется на кластеры: что-то огораживается забором, что-то превращается в стоянку, деревья вырубаются. Ситуацию усугубляет избыток автомобильного транспорта.

 

Эксперименты с покраской домов в микрорайонах, которые, казалось бы, должны уменьшить депрессивность, на самом деле не улучшают качество пространства. Несмотря на то, что типовые дома в спальных районах довольно однообразны, они проектировались порой очень хорошими архитекторами. Эти города как-то раньше работали, в них была своя логика.  

Сейчас при помощи самых простых методов реконструкции – утеплитель и оштукатуривание – убивают всю оставшуюся архитектуру. Поэтому важно найти правильный баланс.

Частная собственность – одна из ключевых причин, почему многие микрорайоны находятся в таком состоянии. Люди ограничиваются своей приватизированной площадью, вне ее их ничего не интересует. Но всегда есть буфер между жилой, частной зоной и общественной. Таким буфером является подъезд. То, как люди заботятся о своем подъезде, мне кажется, является первым показателем того, насколько они способны воздействовать на свое окружение. Поэтому активность горожан – одно из потенциально хороших решений проблем общественных пространств.

 

Перспективы атомоградов

Женя Губкина:

 

В атомоградах, построенных в 70-е годы, серьезных финансовых проблем не существует. Основной проблемой остаются общественные зоны, в которые люди почему-то не готовы вкладывать деньги. С этим связана изолированность, барьеры, скорее даже не физические, а социальные. У этих городов есть все шансы развиваться и улучшать комфорт среды, но нужно работать с людьми.

 

В случае Славутича – драма многоуровневая. Сначала люди потеряли не просто градообразующее предприятие, но здоровье и жизни, потом – свободную экономическую зону. Сейчас, по-видимому, жизнь там держится на низовой инициативе. Люди продолжают украшать свои дома, любить свой город, но без государственной или фондовой поддержки сложно будет решить вопрос трудоустройства. Ведь в основном здесь живут узкоспециализированные специалисты, энергетики.  

Возможно, перепрофилирование Славутича в наукоград и добавление других функций могло бы его спасти.

Проще всего было бы решить проблему оставшихся четырех атомоградов. Люди в Энергодаре, Нетешине, Кузнецовске, Южноукраинске живут благополучно, уровень преступности низкий, поэтому с ними работать достаточно легко. Мне кажется, нужно вести просветительскую деятельность, организовывать разнообразные мероприятия, может, городские праздники или воркшопы, помогать жителям создавать новые связи, дружить друг с другом.

 


comments powered by Disqus