Вчора, 4 лютого 2015

Я так читаю: Зоя Звиняцковская о том, как все вдруг занялись лекциями

Искусствовед Зоя Звиняцковская привыкает к режиму «три лекции за неделю» и размышляет о том, как все внезапно стали читать лекции и слушать их же.

 

Фотографія: shutterstock.com

На этой неделе я планирую посетить три лекции. И прочитать – тоже три. Это нормальное, стандартное в последнее время соотношение.  Обычная неделя.

 

Лекции повсюду, лекции проходят везде и по любому поводу. И даже без повода. Ни одно мероприятие, включая такие, казалось бы, не подходящие для обретения теоретических знаний события как, скажем, мастер-класс по степу, сегодня не обходится без лекции. А лучше без целой лекционной программы.

 

Лекции читают все, буквально все – и буквально кто угодно. В смысле, рядом, через запятую, практически бок о бок свои лекции читают дипломированные специалисты, исследователи с мировым именем, приглашенные иностранные звезды и просто девочки и мальчики, дяди и тети, которые часто несут просто несусветную пургу. И , чисто статистически, так уж выходит, что все читают лекции всем. Друг другу. И – обо всем.

 

Но ситуация, несколько ядовито описанная мною, ее активным участником по обе стороны условных баррикад, выглядит комичной только на первый взгляд. Да, поток «лекций» и «лекторов» неуправляем, неконтролируем и непредсказуем. Да, многие лекторы на деле совершенно неспособны к публичным выступлениям и системному мышлению.

 

Но на самом деле это все так, маргинальные замечания. Главное в другом. Все это лекционное буйство – на самом деле всего лишь симптом. Причем симптом одновременно и болезни, и выздоровления.

 

Так уж случилось, что львиная доля всех тех знаний, которыми с переменным успехом в обязательном порядке наполнялись наши головы с детства, непригодны для актуального использования. Знания эти либо изначально были ложью, либо давно и безнадежно устарели. А нынешняя общественная жизнь и официальная система образования последние лет 20 как-то не могут обеспечить бесперебойный приток в головы актуальных современных знаний. Как-то не выходит у них. Не место и не время тут разбираться, почему так происходит, хотя у меня очень много есть что сказать на эту тему. Сосредоточимся на факте: люди есть, а для них ничего нет: ни современных знаний, ни представлений об актуальных картинах мира –ровным счетом ничего. И в этой ситуации есть два пути: либо перечитывать историю СССР, либо искать ответы на вопросы в каких-нибудь, скажем так, неформальных местах.

Фотографія: shutterstock.com

Актуальное, конкурентное знание ушло из вузовских аудиторий в лекционные залы со средним билетом в 100 грн. Нам всем нужно экстерном как-то закрывать гигантские, зияющие провалы в области мирового контекста и вообще заграничья. А параллельно, несмотря ни на что, медленно и несистемно, но все же происходят процессы создания, реконструкции и проговаривания до недавнего времени огромных пространств пустоты: нашей истории, философии и культуры. Исследователи и аналитики прямо сегодня, сейчас, делают открытия, переворачивающие, отменяющие, наконец, разъясняющие мутные и ветхие представления о том, что с нами было – и немедленно сообщают об этом. На своих лекциях.

 

Был такой старый фильм – о том, как «у них» уже наступила ядерная зима. И осталось немного людей.  И детей немного. И надежды никакой нет, но пока они еще живы. Ну и надо же что-то делать, и один дедушка собрал этих детей и типа учредил школу. Без учебников, без тетрадок, без ничего – просто собирал их, разных возрастов, и рассказывал каждый день то, что помнил. Про историю, математику, физику. Как устроен мир. Без причины, на самом деле.

 
Знание, культура и искусство – это, на самом деле, единственные вещи, на которые можно опереться, когда уже ничего больше нет.

Потому что их невозможно уничтожить, они существуют, пока есть хоть кто-то один, который может их пересказать. Даже самому себе.

 

Я вспомнила этот фильм, чтобы сказать: у нас примерно такая же ситуация – а отчасти совсем нет. У нас, так же как у того дедушки с детьми, ничего не осталось – у них просто погибли все книги, диски, все документы. У нас погибли смыслы. А многих просто никогда не было. То есть сходство наше в том, что мы в темноте, взявшись за руки, вполголоса пересказываем друг другу то, что каждый помнит, знает, понимает.

 

Но главное наше отличие – нам есть зачем это делать. У нас не ядерная зима, вовсе нет. Нам страну новую строить, вот же она, наша, перед нами. И для этого надо хоть что-то понимать про жизнь, себя, прошлое, настоящее и окружающий мир. Прочесть об этом часто негде, да и не умеем мы читать – не знаем языков, утрачена культура чтения, да просто не можем сами выделить в тексте главное. Но мы же можем об этом говорить, рассказывать об этом друг другу, так, как понимаем, как осознали, как доискались, перевели или услышали – рассказывать, все время, без остановки. Часто только в процессе рассказала до конца понимая, о чем он.

 

Мы окружены книгами, но в них пустые страницы. Мы не доверяем своему написанному прошлому – и правильно делаем. Оно насквозь лживо. Нам по-хорошему негде узнать о чужом прошлом – да и о настоящем. История Украины? В школе лет 20 назад? Не просто миф, а миф вредоносный. Истрия искусства? Культуры? Цивилизации? Представление о работающих общественных системах? О традициях – любых традициях и вкладе в глобальную культуру других стран? Пусто, пусто, пусто. Но я слышала, что есть люди, которые вроде что-то об этом знают и могут рассказать. В пятницу. Я скажу тебе адрес. Приходи.

 


comments powered by Disqus