14 липня 2015

Теория для практики: как украинцам не хватает качественного образования

Преподаватель Института международных отношений и Висконсинского международного университета в Украине Глеб Буряк написал для Platfor.ma о том, как важно образование и почему изменить страну без теоретической базы не под силу даже очень хорошим людям.

 

Фотографія: shutterstock.com

– Ты чё написал? Ты знаешь, кто это читать будет? Я тебя просил, чтобы не больше одной мысли на страницу. В институте у себя выделывайся, аналитик!

 

Мне возвращают три странички конъюнктурного обзора рынка зерна. Мой шеф аналитического агентства на подряде у «азаровского» кабинета министров убеждает меня, что «пацаны такое не поймут». Все учебники по международному маркетингу и инфографика с Bloomberg идут лесом, когда аналитика пишется для украинского политикума.

 

– «Индикатор рассчитывается через экстраполяцию показателей...» ты это серьёзно? А просто график нарисовать нельзя? Нас закроют за такую аналитику, её читать тошно. Пиши так, чтобы шестилетний ребёнок понял, – ссылается шеф на известную цитату Эйнштейна. – И не грузи людей теорией.

 

Наше маленькое агентство всё равно закрыли, в 2010-м году аналитика и теория потерпели крах. Заказчикам была привычнее практика в чистом виде, как бы красиво ни оформлялись эконометрические модели.

 

Интерес к абстрактным знаниям зарождается и остаётся в академической среде. Большинству скучно слушать разъяснения природы вещей. Взять обычную машину: один руль, две педали и лючок для заправки бензина. Вот и всё, что нужно водителю. Остальные знания множат скорбь и отвлекают от дороги. Водитель давит на педали и сжигает топливо. 

 

Механизм не важен, важно направление движения. Машина может сломаться в дороге, но водитель ни при чём, так случается. И оголтелые практики, вооружившись простыми и действенными методами, пошли рулить экономикой.

 

Так прокуренная маршрутка под звуки «Радио Шансон» доехала до 2013-го года. Её водители до сих пор не могут понять, что сделали неправильно: они как умели крутили руль и давили на педали, но машина остановилась, вроде бы бессловесный груз ожил и взбунтовался. Люди устали быть пассажирами (синоним «лоха» на жаргоне) и решили разобраться, что за машина такая, как устроена, куда едет.

 

В ту самую зиму ко мне обратились с просьбой прочитать лекцию в Открытом университете Майдана. Помню, я волновался и долго не мог определиться с темой. Предмет моего исследования – это коррупция, но о ней уже тогда не говорил только ленивый. Я решил рассказать про теорию социального капитала – через столетнюю идею объяснить непосредственным участникам, что же произошло на Майдане.

 

В морозное утро я вышел на сцену у Лядской брамы. Моя первая лекция вне университета. Под сотню человек переминались с ноги на ногу у обогревателей, я увидел несколько знакомых лиц, но в основном слушатели были «обычными» людьми. Теми обычными людьми, с которыми мы ездим в транспорте, ходим по улицам, стоим в очередях. Мы видим друг друга, но никогда не общаемся. В их глазах доброта, надежда и интерес. Всё, кроме понимания, о чём я вообще говорю и на кой леший им слушать про Алексиса де Токвиля и Менкура Олсона? Мне кажется, им не нужны знания, им нужны развлечения – они хотят лозунги и призывы к действию, они искали инструкции, а не понимание. Взрослая аудитория людей слишком отличается от студенческой и предположительному «шестилетнему» объяснить что-то намного проще чем зрелым состоявшимся людям.

 

Меня поблагодарили за лекцию. Публика задавала вопросы. Они казались мне глупыми, я снобски морщил лицо и язвительно поддевал их авторов. Я жил в своём абстрактном мире чистых знаний, которые плохо воспринимались этими практиками из толпы.

 

Многие из них приступили к работе по созданию нового государства. Они со смелостью набросились на старую систему с целью изменить её, снести и построить новую, правильную. Эти патриотичные люди закатали рукава и взялись за тяжелую и неблагодарную работу. Со своим абстрактным мышлением я могу сказать, что они понятия не имели, что делают. Но пока одни размышляли и стояли на месте, другие работали и наощупь двигались вперёд. Я деликатно стучался в разные новые двери, предлагал свои услуги и по-мальчишески обижался, когда не видел применения своим знаниям. «Нам нужны люди. Работы – непочатый край!» – слышал я в каждом ведомстве. Но никто мне внятно не мог объяснить, в чём эта работа заключается и что нужно делать. О чём тут думать, тут работать нужно!

Образование – это не диплом об окончании университета. Образование – тот набор знаний, который мы используем, принимая решения.
Фотографія: shutterstock.com
 

Удивительно, как люди пренебрегают современным образованием, утверждая, что оно никуда не годится и всему нужно учиться на месте. Но я не вижу, чтобы эти практики сами чему-то учились, ведь у них на это просто нет времени. Они видят поверхностные методы управления и так же реакционно жмут рычаги под руками, как их безуспешные предшественники. Их отличает мораль и цели, но подходы к работе они слепо перенимают. Повезло тем, кто пришел с серьезным багажом знаний на руководящие должности, и по результатам отдельных министерств видно, кто окончил свои университеты с отличием.

 

Образование – это не диплом об окончании университета. Образование – тот набор знаний, который мы используем, принимая решения. А решения приходится принимать часто и быстро, когда нет возможности спросить совета или подсмотреть в интернете. Знаний никогда не бывает достаточно, а образование никогда не будет полным. Сегодня учиться обязательно не только безусому абитуриенту, но и умудрённому профессору, и успешному бизнесмену, и – особенно! – озлобленному на мир чиновнику или влюблённому в лайки парламентарию.

 

За последние годы в Украине очень полюбили историю Сингапура, а Ли Куан Ю уверенно олицетворяет идеального политика. Мне кажется, Украине скорее стоит учиться реформам у Китая и грезить о своём Дэн Сяопине.

 

Ещё в начале 1970-х выпускники китайских университетов соответствовали знаниями ученикам старших классов рядовой европейской школы. Миллионы гибли от голода, а промышленность была в упадке. Дэн Сяопин определил три главных направления реформирования государственной системы Китая, по которым и оценивал эффективность ведомств: политический менеджмент, технологии и экономика. Для этого пришлось создавать с нуля науку и образование и активно вести переговоры с мировыми лидерами по обновлению технологической базы в феодальной, по сути, державе. Выдающийся лидер не хотел вести миллиардную страну вслепую, ему был нужен зрячий государственный аппарат. Чиновникам пришлось учиться, узнавать мир и так создавать своё будущее, а не перенимать чужое прошлое. За 20 лет реформ Китай прошел путь от третьего мира до локомотива мировой экономики. Сто миллионов китайцев всё ещё живут за чертой бедности, но сегодня мир с замиранием сердца молится на индекс Шанхайской фондовой биржи, потому что за последние годы только Китай демонстрировал экономическую стабильность.

 

В Украине Левиафан старой системы всё ещё жив и почти здоров. Отдельные министры успешно ломают систему, используют современные подходы и технологии – и так реформируют целые отрасли. Но государственный монстр всё ещё цепко держится за прошлое и не даёт сдвинуть себя с места. Но хорошие люди с завидным упорством продолжают попытки привести его в движение. Самыми простыми и старыми методами. Которые отнимают столько времени и сил, что на образовании их уже не остаётся. Чему Левиафан только рад.

 

Більше публікацій цього автора:

Бить или не бить: преподаватель о том, почему агрессия — это плохой выбор

Не спать: преподаватель о том, почему он подавляет желание флиртовать со студентками

С легкой парой: как первая лекция выглядит со стороны преподавателя