4 липня 2016

«Прекратить ремонт советского города»: почему Украине нужно не чинить, а менять

В наших городах происходит все больше хорошего. Появляются удобные переходы, креативные пространства, больше внимания уделяется общественному транспорту и велосипедам, а во власти растет число людей, которым можно и хочется доверять. Но чем более масштабные начинаются преобразования – тем больше скрипа и потуг уходит на их реализацию. Мы перевели стрелки, и поезд очень медленно начинает двигаться по правильному пути. Но за локомотив у нас или все тот же паровоз постсоветской администрации и дрезина активистов. Мы все так же пытаемся сделать уборку в бабушкиной квартире в попытке превратить ее в годное европейское жилище – хотя здесь даже ремонтом не обойтись. Сокоординатор Совета по урбанистике Киева Григорий Мельничук написал для Platfor.ma, почему важно отойти от практики косметического евроремонта к полномасштабной перезагрузке городов – и сознания жителей и чиновников.

 

 

 

Доставшаяся в наследство или купленная по случаю бабушкина квартира в центре города – прекрасная аллегория, чтобы понять, с чем мы столкнулись в вопросе преобразования городского пространства. Место отличное – в центре, на перекрестке путей. В Украине вообще очень мало «лишних» городов, скорее наоборот – есть большие территории, где логично основание или развитие крупных городских образований. Сеть дорог, автомобильных и железных, конечно, требует модернизации – но сама ее планировка вполне жизнеспособна.

 

Стены нашей бабушкиной квартиры еще вполне крепки, многие из них даже не очень старые – что там, 60-70-80-е в основном. А столетние фасады времен расцвета австрийской и российской империй даже весьма привлекательны – не на свалку их выбрасывать, а подреставрировать с толком, и будут еще служить по прямому назначению, а не только музейным экспонатом. Первые попытки евроремонта 1990-2000-х выглядят крайне убого – но что возьмешь, не было ни знаний, ни вкуса.

 

Самый большой ужас бабушкиной квартиры с технической точки зрения – это внутренние коммуникации. Оставим в покое магистральные сети – старушка-Европа сейчас не в лучшей форме, но от нас здесь мало что пока зависит, мы тут новые жильцы. Напрочь изношенные и устаревшие внутригородские социальные связи сродни проржавевшим внутридомовым трубам и подгоревшей проводке, которые не выдерживают физически современных нагрузок. Чтобы здесь можно было жить – придется все менять.

 

Замена коммуникаций и появление новых – это еще и смена образа жизни. Для примеров отойдем еще глубже – от бабушкиной квартиры к бабушкиной хате. В 1970-80-е годы во многих частных домах разбирали печи – где-то с газификацией, но на самом деле просто со сменой образа жизни: время сельских хат заканчивалось. Однако и в XXI веке во многих селах и небольших городках повсеместно можно встретить уличные туалеты.

 

Это как маркер. Они мирно соседствуют с евроокнами и демонстрируют, что проблема не в деньгах, а в способе мышления и образе жизни. Просто так принято, так привыкли. В уличном сортире может быть тепло и чисто, даже свет электрический работать. Но суть остается. При превращении хаты в дом едва ли не главная задача – обновление коммуникаций. Точно так же и в городе. Мы превращаем бабушкины хрущевки в студии, сталинки – в двухуровневые апартаменты, но кто сказал, что советские улицы, площади и дворы будут работать как современные публичные пространства?

 

 

 

 

Как мы поступаем с бабушкиной квартирой? Перво-наперво разбираем вещи. Большая часть уходит в хлам и мусор, что-то мы используем первое время, а некоторые находки повергают нас в восторг и имеют вполне осязаемую ценность. Для городских масштабов это как хорошая стратегическая сессия – выявление ресурсов и возможностей. И заодно прощание с прошлым, с недостатками и угрозами. SWOT-анализ, все просто.

 

Далее думаем о перепланировке. Место традиционной ванной занимают душевая кабина и стиральная машина. Если попалась хата, то уличный сортир идет под бульдозер, появляются надежная горячая вода и мощное электроснабжение. Раритетный телевизор передается в музей. Впервые в истории в старые стены проникают wi-fi и домофон. Мы создаем возможности для нового образа жизни.

 

Точно так же и в городе. Нам нужно взвешено оценить свои ресурсы и возможности – с точки зрения новых задач. Заброшенные столетние ангары вмиг становятся базой для создания арт-кластера, а заросшая и закованная в бетон речушка – осью нового парка. Самые интересные деревянные дома стоит собрать в музей – еще лет 10-15, и от деревянной архитектуры Чернигова мало что останется. А разношерстные хаты со множеством достроек, как в самом центре Житомира, лучше организованно сносить для застройки современными жилыми кварталами европейской высотности, этажей 5-7.

 

Главная площадь в виде плац-парада, ориентированная на митинги трудящихся к Первомаю, – это теперь примерно как ковер, узбекский такой, с узорами. Может на полу в центре главной комнаты, еще хуже – на стене. Центральная площадь – это символ, и она должна быть удобной для встреч и общения, а не показушных парадов. Работы много. Придется взять большой напильник – и методически, улица за улицей, делать понижения на съездах с тротуаров, прокладывать велодорожки, новые аллеи по протоптанным тропинкам. Большой шваброй придется отмывать налет и копоть – это побеленные деревья и «скульптуры» из шин, оккупировавшие даже детские сады.

 

Но самое сложное – это люди. На самом деле мы в ситуации, когда та самая аллегорическая «бабушка» никуда не делась. Кто сталкивался, отлично знает, как сложно вводить новые порядки там, где живут пожилые люди. «Огнем и мечем», со скандалами и криками, выбрасывая хлам и отмывая копоть. Но при этом важно сохранить уважение, не ломать через колено – а научить пользоваться новой инфраструктурой и не допустить ее деградации.

 

«Квартира бабушки», где время остановилось, – это наши города, и в отношении городской инфраструктуры (да и не только, но сейчас о ней) основная часть нашего нынешнего общества – пожилые люди. Пожилые морально. Уже несколько десятилетий у нас не было мечты – мечты о будущем, хорошем будущем, ради которого можно пойти на изменения устоявшихся практик, учиться, ставить под сомнение, договариваться и что-то реально делать. Да, мы уже даже знаем, как должно быть, – успешные города, на самом деле, идут практически одной дорогой. 

 

 

 

 

Как последний аргумент в спорах о городских изменениях все чаще звучит «Это не для наших людей». «Не при нашей жизни» – вот что на самом деле означает эта фраза, и это запрос и четкое осознание, что изменяться должно не только городское пространство, но и сами люди. «Бытие определяет сознание, а сознание определяет бытие» – шаг за шагом меняя инфраструктуру, «подтягивая» ее, меняются и люди – создают новые практики, новые запросы на дальнейшие изменения.

 

Мы не сможем ощутить настоящий драйв современного города как единого коммуникационного пространства, и, соответственно, получить большой экономический рост, когда у нас дорожные начальники до сих пор мыслят категориями площади Калинина, жэковцы белят бордюры, а в детских садах по заданию воспитателей делают лебедей из покрышек. Нам нужно прекратить ремонтировать советский город. Но с другой стороны, это люди, с которыми мы живем в одной стране, и невозможно их всех просто уволить, лишить права голоса, дождаться смены поколений.

 

Очень важно, чтобы изменения в городском пространстве соответствовали самым острым запросам – это вернет людям веру в большую мечту о хорошем городе. Ведь старость – это, прежде всего, морально-психологическая категория, а не возраст. Это такой образ жизни – когда «жизнь уже прожита, и ничего нельзя поменять, лучше не будет». Нам нужно формировать простую и понятную повестку дня, разговаривать с этой условной «бабушкой», которая ничего не хочет менять в городе.

 

Вспомните, как года 3-4 назад практически все городские активности по вопросам развития города сводились к протестам: «ничего не трогайте, не меняйте» – не было веры в лучший сценарий. После Революции достоинства появилось немало проактивных городских общественных проектов – однако в большинстве горожане остаются «консервативными пенсионерами», часто ограничиваясь собственными узкими интересами и устоявшимися стереотипами.

 

Просто путем смены поколений ничего не получится – ведь в законсервированном социуме «бабушки» воспитывают «бабушек». Важно, чтобы были люди, которые не утрачивают веру в наземные переходы вместо подземных в центре, в пешеходные набережные, в развиваемые жителями парки и дворы, в реабилитацию исторических районов и зданий, в четкие и правильные нормы организации публичных пространств, улиц, площадей. В то, что в городе будет и полномасштабная сеть велодорожек, и эффективная городская электричка, и центральный парк на Днепровских островах.

 

Именно четкая картинка города-мечты, реальная, осязаемая, понятная может стать основой перезагрузки города, основой идеи хорошего будущего. У «бабушек» от градостроительства этого нет, они живут прошлым, их «хорошее» уже случилось – собственно, потому и работает сравнение с пожилыми людьми. Но новая мечта может дать даже многим из них веру в изменения, по сути – вторую молодость. Это и будет удобный город для всех.


comments powered by Disqus