13 листопада 2014

Это как вообще: проводить кинофестиваль «Молодость»

Мы продолжаем на Platfor.ma рубрику, в рамках которой выясняем, как разнообразные привычные нам события и процессы выглядят изнутри. На этот раз глава департамента по связям с общественностью кинофестиваля «Молодость» Мария Глазунова рассказала нам о полоумных журналистах, негодующих зрителях и том, почему сотрудники фестиваля не смотрят кино.

 

Фотографія: facebook.com/fitsdjerald

Бывает так, что ты знаешь о кинофестивале «Молодость», как о событии, которое происходит раз в год. Знаешь, что на нем собираются твои интеллигентные знакомые посмотреть кино, чтобы потом, пропустив рюмочку, обсудить состояние мирового и отечественного кинематографа.

 

Бывает так, что ты работаешь в крупном новостном издании, аккредитуешься на «Молодость» как пресса, делаешь заметки, выборочно смотришь крутейшие фильмы из программы, и опять-таки пропускаешь рюмочку, обсуждая кино.

 

А бывает так, что все переворачивается с ног на голову – и ты уже внезапно внутри этой гигантской машины под названием «Молодость», возглавляешь департамент связей с прессой, и в итоге, с общественностью, не смотришь кино, но все-таки пропускаешь рюмочку, обсуждая с журналистами черт знает что.

 

Когда ты внутри, у тебя нет времени ни на что, а телефон буквально разрывается от звонков – мой посреди фестиваля, к слову, настолько устал, что просто перестал работать. Однажды стоя в душе мне довелось слушать (к счастью, в телефонном режиме) анекдот от знаменитого своей болтливостью фотографа, миллион лет работающего на правительственные порталы.

 

Всем нужно уделять должное внимание, не только потому, что эти люди нам важны. Эти прекрасные люди, отчасти, и есть фестиваль. Вот, например, бородатый, волосатый дедушка, который ходит на Молодость, вероятно, даже дольше, собственно, гендиректора Халпахчи, и представляется всем журналистом то «Украинской литературной газеты», то «Русской мысли». Как-то раз его фото даже украсило постер Национальной программы.

 

Тут есть женщина с пакетиками (завсегдатай фуршетов), журналист-гомофоб (зажигающий даже самую скучную пресс-конференцию) и «желтушница», заметка которой когда-то заставила запаниковать Лию Ахеджакову.

 

В этом году из-за платной аккредитации круг СМИ сузился, и позволил отсечь самых неадекватных журналистов. Последние, по преданиям коллег-предшественников, прыгали к тебе на стол (проф. термин – стололаз), бросались на волонтеров с требованиями получить билеты (с последующим изгнанием охраной) или же приходили без приглашения на фуршеты с пакетами для еды.

 

Когда начинается фестиваль, первое, что у тебя спрашивают знакомые – что посмотреть на «Молодости»? Мысленно вооружаешься пресс-релизами, и по памяти рассказываешь о фильмах в программе – сюжеты, награды. «А что из увиденного понравилось тебе?» – на этот вопрос ответа не находится, так как ни одной ленты просмотрено не было.

 

Не потому что лень, не потому что тебя не интересует кино. Ты даже вроде как составил персональный watch-list Молодости и договорился с коллегами, мол, с 11:30 до 13:00 меня не будет, буду смотреть «Метаморфозы» Оноре. Но именно в это время (как, впрочем, и во все остальное время фестиваля) всегда наступает какая-то внезапность.

 

Кажется, что все просто – в зале выключается свет и включается магия кино. А в это время, ты, например, бежишь по коридору в зал, чтобы с этой магией соприкоснуться, и слышишь крик переводчиков, что на шведском фильме субтитры к израильскому.

 

Или вы печатаете каталог, программу кинофестиваля, заявляете везде, что покажете фильм, а российская студия просто отказывается его высылать. Зрители обрывают телефоны кинотеатра и пытаются выяснить, как же так.

 

Или вот, например, происходит премьера украинского фильма, в холле людей битком, бегаешь сквозь них то туда, то обратно, так как нужно выяснить, что делать: все билеты выкуплены, а журналисты хватают за руки, требуют попасть внутрь. В итоге в зале на 328 человек садятся 500 (172 человека не только журналисты, если что). Но ты этого уже не видишь – ты в соседнем кинотеатре, где Правый сектор размышляет, как бы получше напасть на зрителей ЛГБТ-программы.

 

А еще «Молодость» – это не только кино, но и светские мероприятия. И ты стоишь такая в компании журналистов, пьешь вино в загородном ресторане, а директор фестиваля подходит и говорит: «’Жовтень’ горит». Считать ли это форс-мажором? Что говорить, когда на твою просьбу сообщить номер телефона директора сгоревшего кинотеатра тебе отвечают: «У меня только офисный, звони туда»?

 

А бывает, например, так, что готовишь несколько интервью и пресс-конференций с режиссером, а он опаздывает на самолет. Или фестиваль приглашает супругов-кинокритиков, а один из них ломает ногу.

 

Как бы там ни было, кроме слаженной работы департаментов, кричащих друг на друга так, будто от любви жить друг без друга не могут, но в то же время способных на убийство, отдельное и огромное спасибо хочется сказать гигантскому штату усердных волонтеров. Которым, в отличие от команды, посчастливилось посмотреть больше, чем полфильма. 

 

В тему.

Как устроить ежемесячную городскую распродажу.

Как привезти в Украину звездного артиста.

Как создать и повелевать фотостудией.


comments powered by Disqus