9 листопада 2015

Это как вообще: быть фотографом президента Украины

В рамках рубрики «Это как вообще» мы выясняем, как разнообразные события и процессы выглядят изнутри. На этот раз фотограф президента Украины Михаил Палинчак рассказал Platfor.ma о том, как попадают на работу к главе государства, какая съемка была самой тяжелой и том, чему учит такая должность.

 

Фотографія: Николай Лазаренко

— Добрый день, Михаил.

— Добрый.

— Мы бы хотели пригласить вас на собеседование в администрацию президента.

— …

— Нам нужен фотограф.

 

 

В 2007 году отец подарил мне первую мыльницу, и я начал фотографировать все подряд: близких, цветочки, жуков, какие-то пейзажи. В конце того же года стал снимать банальные жизненные сценки и незнакомых людей. Мой вкус воспитывался за просмотром цветной американской фотографии (Уильям Эгглстон, Стивен Шор, Джоэл Мейеровиц) и архивов агентства Magnum (Алекс Уэбб, Георгий Пинхасов, Гарри Груйер). Кардинально изменило отношение к творчеству знакомство с московским фотографом Дмитрием Музалевым в марте 2011 года, который снимает в жанре метафизической фотографии.

 

Я родился в семье фотографа. Отец фотографировал в жанре ню и какое-то время работал репортером в областной газете «Новости Закарпатья». Вы помните, как раньше устраивали квартирники? Во время таких посиделок в родительском доме коллеги отца рассматривали большие отпечатки, разложенные по полу. В этой обстановке прошло все детство, но я никогда не думал, что фотография станет моей профессией – особенно после экономического образования и 8 лет опыта работы в банковской сфере.

 

В июле прошлого года мне позвонили из пресс-службы президента и предложили работу. Пришлось перекраивать свое экономическое резюме на фотографическое. Им был нужен еще один фотограф с новым, нестандартным взглядом. Жена одного из сотрудников увлекается фотографией и видела мои снимки.

Для меня, как уличного фотографа, это приглашение — большой вызов. В современной уличной фотографии, которой я занимался в свободное время, мы рассказываем о форме, пространстве и цвете. Здесь же пришлось бы акцентировать внимание на человеке, событии и привязываться к сюжету. Каждый раз нужно было бы находить в рутине что-то новое, что-то свежее в кабинете, в котором ты уже снимал десятки раз. Все зависит от случая, настроения, света и многих вещей. При этом нужно обязательно выдать результат, без отговорок на обстоятельства.

 

В уличной фотографии за эти 6-7 лет я достиг своего максимума и нужно было что-то кардинально менять, чтобы продолжать развиваться. Я фотографировал Майдан как документальный фотограф, снимал фотоистории для журнала «Репортер» и для бельгийского De Standaard, к тому времени получил несколько наград на национальном конкурсе «Фотограф года» и международных конкурсах. Необходимы были кардинальные перемены.

 

Я решил рискнуть, особо не понимая куда иду и что буду снимать. Как можно на таких мероприятиях снимать «свою» фотографию?

 

На собеседовании через два дня после звонка меня представили и сказали: «Это команда, с который вы будете сотрудничать». С президентом работает три фотографа, два из которых с большим опытом в репортажной фотографии: Николай Лазаренко (бывший фотограф Ющенко, фотокор газеты «День», редактор фотоагентства УНИАН) и Михаил Маркив (был фотографом двух прошлых президентов, фотокор газеты «День»). Мы отлично ладим, страхуем и помогаем друг другу.

 

Мы — не США, у нас нет исторически сложившейся традиции и культуры фотографирования. С самого начала истории фотографии в США есть фотограф президента, тщательно ведется архив.

 

В Украине мы первые, кто закладывает основание этой традиции. В администрации не было архива фотографий, и я не знаю, что снимал прошлый фотограф, кроме того, что видел в прессе. Это все никак не каталогизируется и не сохраняется на систематическом уровне. Когда я пришел, предложил создать flickr–страничку президента для архива.

 

За этот год я побывал в разных столицах мира, но не увидел ничего из того, что видит обычный турист. Я фотографировал в Овальном кабинете, Елисейском дворце, на Генеральной ассамблее ООН. Это важные места, в которых пишется история, и действительно круто иметь возможность присутствовать, видеть и запечатлеть. Только... кроме этих мест и отелей ни на что другое времени нет.

 

У нас расписан каждый день, в том числе и выходные. Мы можем оставаться до двух часов ночи на работе, переночевать в администрации, если ранний вылет. Самая показательная история случилась с нами в дни договоренностей «Минск-2». Это был трехдневный марафон с перерывом на сон в несколько часов и маршрутом Киев-Краматорск-Киев-Минск-Брюссель-Киев.

 

Цензуры нет. Каждый фотограф сам решает, какие кадры из отснятого лучше, что отправлять на сайт президента и в информационные агентства. Всегда есть задачи, которые перед тобой ставят коллеги, редактор сайта и журналисты: снять портрет, средний и общий планы. Ты стараешься делать обязательные фотографии, а оставшееся время снимаешь то, что считаешь нужным. Я фотографирую президента везде, где происходят публичные и полупубличные мероприятия с его участием. Наше преимущество в том, что если пресса работает только из отдельного сектора, то «личники» могут снимать откуда угодно, главное не забывать, что ты не один и не мешать коллегам.

 

Самая сложная съемка в эмоциональном и техническом плане для меня состоялась на военном аэродроме в Василькове под Киевом, где президент 27 декабря 2014 года встречал освобожденных из плена украинских военнослужащих. Была кромешная тьма в шесть утра, света совершенно не было. Я видел лица измученных людей. Это тяжело.

Не сказал бы, что после Майдана уровень отечественной документальной фотографии серьезно вырос. Новостная репортажная у нас на том же уровне, а документальная — слишком традиционная, она отстает от европейской и американской. Мы часто грешим, обращая внимание только на эмоциональную составляющую, а не на объективную. Если плачет ребенок или бабушка на мероприятии, то это обязательно пойдет на первую страницу. Напустить эмоций, драматизма — устоявшееся клише, от которого стоит избавиться. Нужно стараться смотреть отстранено и более объективно, сделав два шага назад.

 

Главные документальные фотографы в стране снимают людей на документы. Мы же работаем как наблюдатели, как летописцы в старые времена. В документальной и репортажной съемке фотограф ничего не меняет. Мы не вмешиваемся в событие и стараемся быть объективными. Но это, конечно, не стопроцентная объективность. Ты в любом случае обрамляешь и ловишь момент, что-то оставляя за кадром.

 

Ко Дню независимости мы опубликовали лучшие фотографии за год в галерее президента на flickr. Из трех террабайтов кадров, сохраненных на жестком диске, сам я доволен несколькими снимками.

 

Документальная фотография не сиюминутная, как большинство рабочих кадров, в которых новость заканчивается, и через час снимок становится неактуальным. Документальная фотография – как хорошее вино, расцветает со временем.

 

Что я понял благодаря работе фотографа президента за этот год? Научился ничего не ожидать. Как бы ты себе ни планировал, что бы ни делал, все равно будет по-другому. Даже если ты едешь десятый раз на одно и то же место, все будет по-другому.

 

Фотография для меня — способ самовыражения, о котором я не задумываюсь. Когда я хочу отдохнуть, беру камеру и иду снимать уличную фотографию. Мой энтузиазм не пропал и ничего не изменилось, только вырос практический навык и внутренний цензор.  

 

Говорить о фотографии — то же самое, что рисовать стихи. Надо просто ее делать и меньше болтать об этом. Я недавно прочитал сборник интервью Анри Картье-Брессона, где разговор он часто заканчивал мыслью, что мы слишком много говорим о фотографии, хватит.

 

Как это вообще: быть фотографом президента? Ответственно.


comments powered by Disqus