12 травня 2015

Бить или не бить: преподаватель о том, почему агрессия — это плохой выбор

Преподаватель КИМО и Висконсинского международного университета в Украине Глеб Буряк написал для Platfor.ma о том, как он понял, что решать проблемы с помощью насилия – это неправильно. 

 

Фотографія: shutterstock.com

Он развернул записку от студентки: «Я буду ждать вас в общежитии. Комната номер...» В предвкушении приятного вечера он повернул дверную ручку и зашел. Там его ждали четверо молодых парней. Он попробовал убежать, но крепкие руки втащили его внутрь. Студенты, которые ещё месяц назад сидели на его лекции, жёстко опускали свои кулаки на профессорское тело.

 

Я не знаю, кем был этот профессор, но я слышал, как он преследовал свою студентку. Неглупая девушка никак не могла сдать предмет, молодящийся похотливый преподаватель старательно заваливал её на сессии и хитро намекал, что неплохо бы им поучиться наедине. Девушка пригласила его к себе в комнату, но сама не пришла.

 

Это случилось ещё в 90-х годах, когда несколько студентов решились прибегнуть к насилию, чтобы наказать зарвавшегося преподавателя. Правда была на их стороне, они победили – все студенты продолжили учиться, а с заслуженным учёным не продлили контракт. 

 

Я услышал эту историю еще студентом. Тогда я думал, что поступил бы так же. Но сегодня я против насилия. Я верю, разум дан человеку, чтобы решать проблемы договорённостями, а не грубой силой. Ряд исследований описывает, как работает мозг в состоянии стресса. Когда человек напряжен, его первичная задача – это выживание. Мир выглядит угрозой и мозг в таком состоянии до последнего будет держаться за свои убеждения.

 

Если человеку спокойно или весело, то мозг открыт к новым знаниям и готов впитывать новую информацию. Потому на своих занятиях я стараюсь поддерживать свободную атмосферу. Студенты слушают анекдоты о статистике или разглядывают бимодальные графики в виде сисек – они веселятся, но попутно запоминают тему предмета. Насилием и административными методами невозможно добиться знаний и крайне сложно прийти к взаимопониманию при спорах.

 

Я вспоминаю Роди – высоченный и широкоплечий, он приехал из Камеруна. Ему нравится учиться, он любит петь песни прямо на занятиях и пританцовывает возле доски:

 

– Проф, у вас в Украине классно. Вы проф, но к вам можно просто подойти и поговорить. В Камеруне так нельзя, тебе нужно записываться на прием за неделю. А если ты обидел профа, то даже палками побить могут.

 

Мне кажется, Роди шутит, но я переспрашиваю:

 

– Роди, о чём ты? У вас бьют студентов?

 

– Нет, студентов не бьют. Бьют школьников. Знаете, моя мама не наказывала меня, но она шла в школу, говорила, что я набедокурил и тогда в школе меня пороли за мои домашние дела, – Роди говорит вполне серьезно. Другие африканские студенты в аудитории понимающе кивают головами.

 

– Господи, Роди, ты говоришь ужасные вещи. Так нельзя. В школе тебя должны учить, а не пороть. У вас же дети станут бояться в школу ходить.

 

– Проф, я понимаю, – говорит он. – Но и в Украине не все относятся к студентам хорошо.

 

К сожалению, Роди прав. В Украине студентов и школьников, конечно, не наказывают розгами, но между преподавателями и остальным миром до сих пор чувствуется чрезмерная дистанция. Поэтому преподаватель становится лишь барьером на пути к получению зачёта. Когда студенты готовятся к сдаче сессии, они не учат предмет, они готовятся ко встрече с экзаменаторами. Конечная цель – диплом магистра, а перечень пройденных за 4-5 лет дисциплин будет говорить не о знаниях, а лишь о количестве кочек, через которые ты перепрыгнул.

Насилие – страшная липкая зараза. Учителям намного проще принуждать и угрожать, чем объяснять и договариваться
Фотографія: shutterstock.com
 

– Роди, но от студентов тоже многое зависит. Вы обязаны требовать, чтобы вас учили, а не просто читали вам учебники. Вы имеете на это полное право. Нельзя быть пассивными, вы должны влиять на мир, от вас зависит, как он изменится.

 

Мне самому интересно, как Роди будет менять мир и я спрашиваю:

 

– Скажи, когда ты станешь учить детей в школе, ты будешь пороть их?

 

Роди держит паузу, ему неловко за свой ответ. Но он честный парень и говорит искренне:

 

– Проф, я ведь понимаю, что эти наказания дали мне многое. Я стал дисциплинированным. Я думаю, это нужно африканским ученикам.

 

Роди умён, красив и от него веет добротой. Но даже он считает насилие путём к знаниям, потому что его так воспитывали. Насилие – страшная липкая зараза. Учителям намного проще принуждать и угрожать, чем объяснять и договариваться. Но насилие ведёт в тупик, у нас нет другого пути для развития кроме обучения.

 

Особенно тяжело знаниям пробиваться через устоявшиеся убеждения. Люди испытывают боль, когда их привычные взгляды меняются. Я ясно помню свои ощущения, когда на моей паре студент исчерпал научные аргументы и перешёл на крик. 

 

За окном института солнечный весенний день, на улице Банковой сидит Янукович, а мы смотрим презентации и обсуждаем экономические модели стран СНГ. Я задаю вопрос о грузинском экономическом росте и слышу, что мой предмет – это бесполезный бред.

 

Все научные форумы и международные организации – бездельники, а с ними и я тоже. Воспитанный российским телевидением Володя вскакивает на ноги, орёт и оскорбляет меня, переходя на личности. Чего я в жизни добился и почему я преподаю? Настоящий мужчина работает, а не учит других, надрывается Володя. Очевидно, я бездельник и теоретик, как любой прозападник. Русский мир нам покажет, а грузины вообще напали на Россию и он им этого предательства не простит. Я парирую, что имею достаточный опыт работы, в том числе на государственной службе, так что не стоит меня называть теоретиком. Но меня снова поднимают на смех. Чем я занимался на госслужбе и чего я добился? И если я такой умный, почему же я ушел?

 

У меня пульсируют виски и в глазах темно. Я перебираю варианты действий: можно взять Володю за ухо и отвести к директору, но он довольно крупный и может возникнуть ещё более неловкая ситуация. Можно попробовать перекричать его и написать заявление в дирекцию института за нарушение учебного процесса, но мне тоскливо от одной только мысли про скандалы и разборки. Я молча слушаю эти юношеские крики, пока Володя не замолкает. Он выглядит испуганным. Остальная группа делает вид, что их здесь нет. Каждый жалеет, что не заболел либо не прогулял пару. Но агрессия растворилась – и крики не получили поддержки. После звонка студенты молча покидают аудиторию, а через неделю герой перепалки извиняется передо мной. Он говорит, что бросает курить, потому у него нервные срывы. Лучше бы он бросил смотреть телевизор, подумал я.

 

А зимой 2014-го я увидел его совсем другим. С флагом Украины на плечах и в компании других студентов Володя чистил снег на Крещатике. Я был очень рад увидеть, что он пересмотрел свои убеждения. Если бы каждый из нас имел смелость остановиться, посмотреть вокруг и прислушаться к другим людям, то насилию не осталось бы места. Мы бы научились принимать собственные осмысленные решения, а не держаться за стереотипы. Мы бы стали лучшими людьми и осознанными личностями, а не комками комплексов и страхов. И на примере Володи я понимаю, что это возможно.


comments powered by Disqus