19 липня 2016

Аэропортовый спор: почему Малевич проиграл Facebook Мазепе

В голосовании за присвоение имени великого украинца аэропорту Борисполь победил Иван Мазепа. Для Platfor.ma арт-менеджер Катерина Тейлор поразмышляла, почему это не очень хорошо, но не критично.

 

 

За последний месяц пользователи Facebook чуть ли не впервые почувствовали, что их голос может быть услышан. Причиной стал опрос от Министерства инфраструктуры по выбору нового названия международного аэропорта Борисполь в честь одного из великих украинцев: Мазепы, Сикорского, Чубинского, Антонова и Малевича. Каждый голос имел значение. Каждый голос, у которого был доступ не просто к интернету, а к Facebook. В итоге на сайте министерства проголосовало 44 066 человек, а победитель набрал 12 768 голосов.

 

Открытые конкурсы для властных структур – это новшество и достижение в украинской государственной системе. Центр противодействия коррупции, Реанимационный пакет реформ и другие организации борются как раз за открытые голосования и публичные обоснования решений. Так что Министерство инфраструктуры хочется даже похвалить за такую открытость. Но почему-то не получается.

 

С одной стороны, на фоне массовой коррупции и подковерных назначений такой ход выглядит действительно демократичным. С другой, скорее походит на смахивание пыли, когда нужна генеральная уборка с дезинфекцией. По сути, министерство вынесло на обсуждение вопрос, выходящий далеко за рамки названия аэропорта. Это вопрос того, кто для украинцев является героем. И выяснилось, что им является Иван Мазепа. Крупный военный и государственный деятель, правда, 350-летней давности. Но почему бы и нет.

 

Если мы захотим назвать университет, улицу или новый город, и предложим тех же кандидатов для той же группы людей, то результат будет тем же. Ведь они проголосовали за Мазепу не потому, что именно его имя должно ассоциироваться с аэропортом. А потому, что это человек, наиболее близкий для этой группы среди всех кандидатов.

 

Представим, что Мазепа – ваш школьный приятель, Антонов – районный слесарь, а Малевича вы в глаза не видели. Выбор очевиден, и он происходит по тому же принципу, по которому проходят выборы в депутаты – если вы не провели предвыборную кампанию, то результат будет низкий. Малевич не прошел, потому что не мог пройти. Потому что внутри страны не была проведена ни одна кампания. Для большинства граждан Казимир – это какой-то странный художник, нарисовавший откровенную ерунду. А Мазепа – все же гетман, большой человек. Люди не знают и не хотят знать, кто такой великий супрематист. Не потому что они плохо образованы, а потому что их плохо образовали.

 

При этом диалог интеллигенции строился в такой плоскости – Малевич суперзвезда, весь мир его знает, его нужно вернуть на родину, он украинское достояние. Но это не работает.

 

И дело не в аэропорте, а в том, что мы хотим рассказать миру о человеке, о котором сами мало что знаем.

 

Потому что это как вернуть осколки космического шаттла, которые зависли на орбите – они есть, но до них никому нет дела. И если не рассказывать каждый день на протяжении десятилетий, почему именно для нас именно эти осколки имеют значение, то ничего не изменится, и мы будем жить в стране, где герои нужны только чтобы называть аэропорты.

 

Теперь культурная общественность негодует. Ведь такое голосование не репрезентативно как минимум по двум позициям. Во-первых, оно проходило через аккаунты из Facebook, но не у всех он есть. Речь идет как о тех общественных группах, которые не имеют доступа к интернету вообще, так и о тех, кто не имеют его временно по разным причинам.

 

Во-вторых, 44 тыс. человек – это примерно 0,01% населения Украины. Это не было бы проблемой, если бы эти 44 тыс. были группой экспертов, специалистов по вопросам культурной дипломатии, геополитике, международному пиару, ученых, макроэкономистов и так далее. То есть тех, кто видит будущее и развитие страны, а не просто располагает базовой информацией о прошлом.

 

Еще один нюанс заключается в том, насколько вообще важен этот вопрос, чтобы выносить на публичное голосование. В конце концов, какая разница – Малевич или Мазепа. Нам кажется, что в первом случае можно было использовать это как бренд и инструмент культурной дипломатии, а во втором – нет. Ну и что? Фатально ли это решение? Нет. Сколько у нас было шансов, которые мы не использовали. Ничего страшного – будут еще. Правда, проблема в том, что эта позиция регрессивная по своей сути. Сам факт, что «не использовать шансы» является нормальным как для украинских граждан, так и для украинских политиков. А как мы знаем, естественный отбор уничтожает биологические виды, которые не желают или не умеют за себя бороться.

 

Эпопею с несостоявшимся брендом новой Украины в лице Малевича иронично завершают две истории. На прошлой неделе президент Петр Порошенко вручил подарок премьер-министру Канады. Джастину Трюдо подарили картину в виде канадского флага в стиле супрематизма, сделанную за 36 часов неким художником, который никакими особыми достижениями не отличился. Ну, художник, ну супрематический флаг, подумаешь. Только немного обидно, что у президента нет объективного понимания того, что такое искусство и что оно может быть может инструментом культурной политики государства. Если бы это представление было, тогда в качестве подарка было бы презентовано какое-то произведение авангардного актуального художника (каким, кстати, и был в свое время Малевич, почему и прославился). То есть эта вещь имела бы не только отпечаток супрематизма на поверхности, но несла бы и свою собственную художественную ценность.

 

Эта история отлично проецируется на всю ситуацию с современной культурой, которую никто из действующей власти не хочет переосмыслить. Есть вышиванки, писанки и шаровары – и хорошо. Но интересно то, что даже мысля культуру в узких экономических рамках, можно получить больше – персональных поглаживаний, сгенерированного благодаря культуре бюджета, новых возможностей и международных контактов. И если это не является привлекательным, тогда что?

 

Заключает этот маскарад чудесная скульптура на киевской Борщаговке, построенная группой слесарей и также обращенная к эстетике супрематизма. Можно долго сетовать на то, что каждый должен заниматься свои делом и оставить публичное пространство в покое для интервенций профессиональных художников. Но, с другой стороны, если вспомнить конвенцию ООН о культурном разнообразии, то это оно и есть. Разнообразие предполагает, что все люди должны использовать свой творческий потенциал. Но также предполагает, что все эксперты (которые отсутствуют как в украинских муниципалитетах, так и в министерствах) должны это контролировать. Если взять в пример большие города вроде Нью-Йорка и Лондона, Чикаго и Парижа, то в тамошнем публичном пространстве множество бредовых проектов. Просто их гораздо меньше, чем хороших. Для этого и нужны эксперты – чтобы контролировать этот баланс.

 

Наша битва за Малевича проиграна. Ну, ничего, будет еще.

 

В тему: тест на знание названий мировых аэропортов.


comments powered by Disqus