19 травня 2015

Монетизируй меня полностью: Тамара Бабакова о том, как могут зарабатывать СМИ

Тамара Бабакова – преуспевший редактор и медиаменеджер. За годы работы на медиарынке Украины и России, она продемонстрировала способность делать медиа интересными и, что не менее важно, прибыльными. Тамара работала над мультимедийными проектами «Корреспондента», была главным редактором издания и сайта «Фокус», возглавляла digital-отдел UMH Group в докурченковские времена, а позже работала в московском оппозиционном издании «Slon.ru». Она убеждена, что украинский медиарынок не стагнирует и не умирает, а его нереализованный потенциал скрыт в интернете. Какие мировые тренды остаются незамеченными в Украине, и как можно монетизировать онлайн-издание, Тамара Бабакова рассказала на мастер-классе в Школе журналистики УКУ.

 

 

Как у них, а как у нас

Откуда могут браться деньги в медиа? Что на украинском, что на глобальном рынке существует не так много способов их достать.

 

Существует подробная статистика медиарынка в США за 2014 год от Pew Research Center. Эта исследовательская компания отдельным образом сегментирует медиа и обращает внимание на то, как монетизируются новостные ресурсы. Это дает возможность изучить тренды и понять, как вообще этот рынок устроен.

 

Согласно их данным, 69% всех доходов на медиарынке США (телевидение, радио, печатные издания, онлайн) – от рекламы. Следующие 25% – это пользовательские деньги (сюда входит подписка, покупка изданий в розницу, плата за кабельное телевидение, краудфандинг).

 

Порядка 6% доходов составляет категория под названием «другое». Это самая быстрорастущая категория последних трех лет – за 2014 год доходы от нее увеличились на 78%. Но что такое это “другое”? Это непрофильные для медиа бизнес-активности. New York Times, BuzzFeed и Washington Post теперь зарабатывают не только на традицонных медийных продуктах, но и на конференциях, семинарах и публичных лекциях.

Лишь по 2% доходов в американских медиа приносят инвестиции и гранты. Сравните это с украинским рынком – насколько больше он зависим от большого дяди?

 

В 2014 году новостной медиарынок США сгенерировал $79 млрд, из них $50 млрд пришлось на те медиа, у которых есть свои сайты – хотя бы как часть бизнеса. Наш медиарынок, по мнению Всеукраинской рекламной коалиции, за последний год составил лишь $600-700 млн. На минуточку: население у нас меньше всего в 8 раз, а медиарынок – в 100. Это значит, что перед нами открываются невиданные перспективы, хотя сейчас может казаться с точностью до наорборот.

 

На данный момент рекламные доходы составляют примерно 80% средств к существованию наших СМИ. 19% – это деньги инвестора. А пользовательские платежи, краудфандинг, непрофильные активности в сумме дают едва ли 1%.

 

Еще в 2012 году, до появления таких инвесторов, как господин Гужва или Курченко, рынок выглядел совсем иначе. Интерес инвесторов к нему был продиктован его условиями, он выглядел органически. Доля денег, которые люди вкладывали в развитие медиа, была незначительной – 5-6%, вполне сопоставимо с США.

 

Как же выглядит здоровый рынок? Какие возможности упущены, и что мы можем наверстать?

 

На американском медиарынке существуют восходящие тренды. Да, там сокращается число подписчиков газет, сокращается тираж журналов, единственные исключения – еженедельники New Yorker и Time.

 

Тем не менее, общий прирост медиарынка США составил 18%. Откуда же берутся новые деньги? В интернете. Все самые прекрасные вещи происходят именно здесь.

 

Реклама по-новому

Если раньше выбор был прост: разместить рекламу в газете либо на телевидении, то сейчас есть куча альтернативных возможностей. Появилась возможность размещать рекламу в поисковиках, в мобильных приложениях, в играх – и сейчас именно это самый динамичный рынок.

 

CTR рекламных баннеров на сайтах – показатель эффективности баннера, его кликабельность – уменьшается с каждым годом. Если двадцать лет назад средний СTR в интернете составлял 19%, то сейчас очень хорошим считается баннер с показателем 0,02 – его никто не снимет с сайта и на него будут молиться. Когда интернет-маркетолог напишет в резюме, что умеет делать баннер с гарантированным CTR 1 – ему бросятся в ноги и отдадут все деньги. Надо признать, сейчас баннера уже используют только из-за большой нужды и лишь потому, что человечество не придумало ничего лучше – хотя постоянно находится поиске.

 

Мобильной рекламе удается добиваться СTR до 4% – вам этого не пообещает ни один баннер на десктопе.

 

Интерес к пользованию десктопом будет со временем пропадать. Чтобы это понять, не нужно далеко ездить. Достаточно побывать хотя бы в Москве и пожить типичной жизнью москвича. Там есть мобильное приложение Афиша, которое принадлежит одноименному издательскому дому. В этом приложении можно выбрать все виды досуга на сегодняшний вечер: купить билеты в кино, на концерты, зарезервировать столик в ресторане. И Афиша как дистрибьютор контента получает за это проценты. У людей очень сильно меняется образ жизни во всяких мелочах: вы заказываете еду домой, оплачиваете коммунальные услуги с телефона. Среда становится мобильной – и как следствие, появляется эффективный канал коммуникации и дистрибуции, на котором можно зарабатывать деньги.

 

 

 

Как-то я попала на мобильную рекламу Мерседеса S-класса на Украинской правде. Какова вероятность, что человек, зашедший на УП с телефона почитать новости, захочет здесь и сейчас купить эту машину? Я себе сразу представила маркетолога Мерседеса, директора по развитию Украинской правды, и того замечательного человека, который впарил всем этим чукчам снег, убедив их, что нужно сделать специализированную кампанию для мобильного.  

Но больше всего я хочу посмотреть на человека, который купит Mercedes S-Класса с телефона! Я бы его на все встречи с собой за ручку водила: «Друзья! Эффективность мобильных продаж в Украине доказана! Знакомьтесь – Григорий»

 

Это очень грустно, но большинство бюджетов принадлежит рекламным корпорациям, которые умеют делать мыло или еду, но ничего не понимают в интернет-маркетинге и эффективности рекламы. И люди распределяют миллионные бюджеты просто для того, чтобы отчитаться перед начальством. Им достаточно сказать: «В прошлом году мы потратили $2 млн на рекламу, и на наш сайт зашло 200 000 человек, а в этом году мы потратим миллион долларов и на сайт зайдет миллион человек. Человеку, который сидит в отделе маркетинга крупного бренда, абсолютно наплевать, как это произойдет: через приложение Flappy Bird, через вирусную рекламу в Facebook или через позорные всплывающиее окна.

 

В одной лодке с рекламодателем

Спросите любого украинского медиаменеджера: «Чё там на рынке?». Он вам скажет: «Ну знаете, такая ситуация, мы пилим отличные тексты, пригласили суперовых колумнистов, сделали замечательный дизайн, вот кнопочка для краудфандинга есть. Но есть проблема: денег нет!». Это в то время, когда рынок мобильной рекламы в Америке за год вырос на 78%. Кто съедает все эти деньги в Украине? У нас есть свои платформы для мобильной рекламы, но где они её размещают? В мобильных играх. Потому что украинские медиа оказались технологически не готовы к тому, куда движутся деньги на рынке.

Кризиса медиарынка на самом деле нет. Рынок интернет-рекламы во всем мире растет.

 

И несмотря на то, что времена довольно сложные, брендам нужно где-то рекламироваться. Особенно международным, ведь Coca-Cola сама себя не продаст.

 

Реклама на телеке ведь еще в долларах, а бутылочки продаются в гривнах. Вот эти компании и начинают экономить. Самое логичное решение – двигаться в интернет. Украинские бренды так и делают, но что они там видят? Баннеры с CTR на уровне 0,00001? В лучшем случае им предложат сделать спецпроект: чтоб сверху страницы была шапочка, по бокам отбивочки (вы же любите их, правда?) и чтоб внезапно машинка выезжала – люди точно кликнут! В конце года бренды видят, что на уровень продаж интернет-реклама нисколько не влияет – и решают, что куда логичнее будет тратить деньги иначе. Таким образом рынок закапывает сам себя.

 

Если вы хотите заниматься медиаменеджментом и платить людям, которые у вас работают, хтя бы немножко денег – во главу угла нужно иногда ставить не интерес читателя, а рекламодателя. И задаться вопросом, можете ли вы ему хоть чем-то помочь. Не нужно усугублять ситуацию на рынке. Ведь мы сейчас все в одной лодке, мы конкурируем не между собой, а с Facebook и Google. Когда мы видим, что не можем помочь рекламодателю, честно будет не брать у него деньги. Если мы хотим, чтобы наша лодка дальше куда-то плыла.

 

Но помочь можно всегда, если делать усилия над собой. Вот в США растет мобильный трафик, в 2014 году из ТОП-50 самых популярных новостных сайтов у 39 трафика с мобильных было больше, чем с десктопов. И в Украине уже в среднем каждый десятый заходит на сайт с мобильного. Часть мобильной рекламы в медиа сейчас составляет 0,02%, а пользователей – уже 10%. И эти пользователи более обеспечены, более увлечены и более лояльны, потому что с мобильных сайты смотрят, как правило, те, кто их посещает постоянно. Но при этом с точки зрения рекламных носителей они игнорируются.

 

Facebook – не только переписка 

В Америке очень динамично растет сегмент рекламы в соцсетях. Среди мобильной рекламы 37% рынка принадлежит Facebook.

 

Что с этим делают медиа? Помимо той рекламы, которую они размещают у себя на сайте, они предлагают партнерские и спонсорские проекты у себя в соцсетях. Раньше Facebook это жестко банил, теперь его нужно просто предварительно уведомить. И вы, будучи медийным брендом, можете предлагать людям вести их медийные кампании у вас на странице. Так National Geographic рекламирует фотоаппараты Сanon, а BuzzFeed устраивает гонки смартфонов. Может сперва показаться, что это примитивная реклама, одноразовая, и принести она может какие-то копейки разве что. Но когда она делается по предварительной договоренности с Facebook и соответствующим посевом для медиа, то можно выручить немалую сумму. Вы не получите все деньги, но все же Facebook сейчас - это треть рекламного пирога. 

В Украине, напротив, весь хлеб рекламирования в социальных сетях забирают digital-агентства.

 

Они нанимают копирайтеров, дизайнеров и СММ-щиков и проводят активности на странице бренда. Как это устроено в Штатах и даже местами в России – медиа сами выбирают автора, предлагают дизайнера, выставляют бренду стоимость подряда и обещают соответствующее сопровождение. Поштучно это мелкие деньги, но если проводить 2-3 таких проекта в месяц, то они вполне сопоставимы с продажей баннерной рекламы, которая неэффективна и будет продолжать дешеветь. Готова поспорить, что к 2020 году стоимость 100 000-разового показа баннера будет ниже, чем стоимость одного поста в соцсети.

 

Уже сейчас в некоторых медиа так и есть. Очевидно, что один пост на fb-страничке New York Times стоит дороже, чем 100 000 показов баннера на bigmir. Это нужно понимать.

 

Подкастной глухоты не существует

Прослушивание подкастов в США выросло в 2014 году на 41%. Это колоссальный показатель – ни один носитель медиа в Украине, да и в мире, не рос так динамично. Что послужило толчком для этого развития? Америка – это великая автомобильная держава. Украина, кстати, тоже – у нас есть много городов-миллиоников, где люди стоят в пробках. Если будет развиваться 3G, то у нас эта штука тоже выстрелит. Уже сейчас Радио Аристократы, которые запустились всего год назад, получает 200 000 уникальных пользователей в месяц. Вы знаете хотя бы еще один украинский проект, который может за год показать такие результаты?

 

Подкасты, в отличие от журналов, которые не могут наращивать тираж, продолжают набирать аудиторию. И туда понемногу начинают перетекать рекламные деньги. В Украине этот рынок совсем невелик, но в нем тоже есть большие возможности. Если у вас есть онлайн-медиа, и вам надоело продавать баннерную рекламу – всегда можно ввести новый сервис, писать подкасты и предложить скачивать дайджест новостей за день, чтобы пользователи могли послушать его в машине. А поскольку денег на работу в студии нет, пускай это финансирует какой-нибудь  раскрученный бренд. И с помощью мобильного приложения компания может точно проследить, сколько людей пользуется этим дайджестом и послушали рекламу. Если баннерная слепота на самом деле существует, то подкастной глухоты пока еще нет. И этот канал коммуникации можно успешно продавать.

 

Как продавать преданных читателей

Кого в Украине можно назвать известным медиаменеджером, интернет-маркетологом, директором по продажам рекламы?

 

Когда у нас медиаменеджер говорит, что у его сайта есть 20 000 чудесных пользователей, рекламодатель спрашивает: «А чем ваши пользователи лучше, чем те, которых я сейчас за шесть долларов куплю в фейсбуке?». На самом деле, очень просто это доказать с помощью нескольких критериев.

 

Самый простой – показатель отказов от Google Analytics. Это число людей, которые ушли c вашего сайта, просмотрев лишь одну страницу. Если этот показатель низок, то значит, что люди за время одного сеанса смогут посмотреть несколько баннеров.

 

Второй показатель – время, которое люди проводят на сайте. Если средняя продолжительность сессии 20 секунд, нет смысла для рекламодателей с вами сотрудничать. Вам нужно для начала что-то сделать со своей аудиторией. Если средняя сессия полторы минуты, то к вам уже прислушаются.

 

Глубина – это то, сколько страниц посещает пользователь за одну сессию. Все эти показатели напрямую коррелируют с прямыми заходами: процентом людей, которые заходят на ваш сайт через закладки или вбив url в адресную строку.

 

Так вот, если у вас небольшая аудитория в 20 000 людей, но, скажем, 90% из них во Львове, а половина делает прямые заходы на сайт – можете смело приходить ко львовскому рекламодателю. Это свидетельство того, что людям нравится ваш продукт.

 

В открытом доступе можно найти рекламные презентации New York Times, BuzzFeed, The Atlantic и других американских изданий высшей лиги. Они всегда демонстрируют максимально полную аналитику траффика. Они хвастаются процентом прямых заходов, а также заходов из фейсбука и гугла, процентом отказов и глубиной. Если все эти показатели у вас на уровне, любой рекламодатель будет рад.

 

В Украине, правда, ситуация иная. Издания представляют себя где-то так: «Наша аудитория – это жители городов 200 000+, в возрасте 25-45, молодые, активные, 20% наших пользователей владеют машиной или имеют права». Это зачастую тот максимум знаний об аудитории, который может показать рекламодателю медиаменеджер. Чтобы продавать пользователей рекламодателю, либо же продавать контент пользователям – их нужно хорошо знать.

 

Нужно разобраться, что вы вообще продаете. Вы никогда не продаете рекламу – вы продаете бренду возможность повысить его доходность. Это не бренд вам оказывает услугу, а вы ему очень сильно помогаете. И вы должны понимать интересы бренда, и то, каким образом они соответствуют интересам читателей. А для этого читателей нужно хорошо знать, и про них человеку доходчиво рассказывать. Поэтому такие издания, как BuzzFeed, открывают рекламодателю ограниченный доступ к своему Google Analytics, либо же открывают ему доступ к информации о его рекламной кампании на вашем сайте.

 

Важной характеристикой сейчас также считается количество поклонников на вашей страничке в FB и показатели конверсии постов. Этим можно и нужно хвастаться!

 

Продажа знания и удовольствия

В Украине фактически нет платного контента в интернете. Редкое и статистически малозначимое исключение  – информагентства. Это связано с двумя причинами. Во-первых, издатели не верят в готовность пользователей за него платить, а во-вторых, те издатели, которые поверили, обнаружили, что были неправы. Один из самых известных кейсов – запуск проекта Forbes для iPad. На его запуск потратили несколько десятков тысяч долларов, но за первые месяцы подписалось меньше тысячи человек. Это при том, что подписка стоила дешевле, чем на печатный журнал.

 

Есть реальные причины, почему у нас не распространена плата за контент в интернете. Первая – в Украине пока не развиты онлайн-платежи. Вторая, более объективная – отсутствие причин платить.  

Покупая контент в интернете, никто не покупает контент как таковой. Никто не хочет купить текст.

 

Люди, по большому счету, готовы платить за две вещи: за то, что приносит удовольствие, и то, что дарит им экономическое преимущество. Исходя из этого и существует два основных способа монетизации медиа.

 

Можно продавать человеку некое знание, которое дает ему серьезное преимущество по сравнению с людьми, которые его окружают. Которое позволяет ему заводить больше друзей, зарабатывать больше денег, казаться более компетентным.

 

Подписка на исследования Business Insider Intelligence о трендах digital-рынка стоит $1200. Что она дает? Например, можно в день выхода годового или квартального отчета Facebook прочитать эти 400 страниц, а можно, имея подписку, через пару часов получить рассылку с ключевыми данными этого отчета и основными зонами роста и падения, о которых идет речь. Они делают полноценный анализ мобильной рекламы, трафика медийных проектов. Вы платите им тысячу долларов, но знаете, что всегда будете самым проинформированным человеком в любом помещении. Это стоит таких денег даже на украинском медиарынке.

 

 

 

Еще один пример – мой любимый сайт politico.com. Это образцовые ребята, обладатели пулитцеров, вашингтонские инсайдеры. Но мало кто знает о проекте politico.pro, с теми же аналитическими записками – но на шесть часов раньше и в четыре раза подробнее. И стоит эта возможность быть инсайдером Белого Дома и американской политики в целом немалые деньги: 3295 в год акционная подписка, а обычная – 5000 долларов. И пользователи платят не за тексты, а за возможность больше зарабатывать, быть в теме в тех кругах, где принимаются важные решения. Есть ли и у нас такие проекты? Вот вам и ответ, почему в Украине так мало распространена плата за онлайн-контент.

 

Проекты, которые приносят удовольствие, в Украине все же есть. Поэтому журнал Vogue продается, несмотря на то, что из 120 полос 40 – это реклама. Люди платят за возможность быть причастными к великому бренду, почувствовать, что они не просто поддержали его в руках, но положили его на свой красивый стол и заинстаграмили. Есть целая серия проектов, которые делают вашу жизнь немножко красивее – и этим зарабатывают деньги.

 

Еще одна важная вещь – статус. Я некоторое время работала на медиахолдинг Александра Винокурова, куда входят оппозиционные «Дождь» и «Slon». Тогда «Дождь» начали выпиливать из сетей вещания. Финансирования становилось все меньше, и дирекция придумала альтернативный бизнес-план: поскольку это одно из очень немногих неподцензурных СМИ, то людям можно предложить платный доступ к его программам. В первый же месяц больше 10 000 людей оплатили эту услугу, и «Дождь» выплыл. Но самое интересное, что эти люди не стали больше смотреть эфиры. Они заплатили, но время и глубина просмотров никак не изменились. Они заплатили не за продукт, а за возможность всем говорить: «Я заплатил за «Дождь!»». Это потрясающая возможность, такая красивая московская штука, повесить себе на FB материал с ограниченным доступом, и на комментарии «А что там? А что там?» отвечать (хотя бы мысленно): «Эй, да заплати уже за подписку, нищеброд!».

 

За тексты никто платить не будет

Интересно, что попытка сделать платным контент на родственном для «Дождя» издания «Slon» оказалась далеко не такой успешной. Потому что для большинства людей достаточно одной статусной вещи, одной платной подписки на оппозиционное медиа.

 

Медиа продают не контент, как многим кажется, они продают людям услугу. Никто не покупает тексты – эту мысль нужно вбить себе в голову. Но можно продать сервис. Может ли за счет пользовательских платежей монетизироваться Украинская правда? Продавая доступ к текстам  –  пожалуй, нет. Но вот представьте, что она сделает комментарии платными? Недорого – 30 гривен в месяц. А ведь этих людей тысячи! И еще же есть боты на зарплате...

 

Замечательный российский сайт о феномене интернета TJournal, зная, что их аудитория – супержирные тролли, сделал платными именно комментарии. Они понимали, что монетизироваться дальше за счет рекламы у них не выйдет, но хорошо знали свою аудиторию: завсегдатаев Lurkmore и Лепры.

 

Эти люди испытывают неопределимое желание высказаться, зафотожабить и обстебать. У Tjournal потрясающе гибкая система: 33 рубля за возможность прочитать комментарии, и 39 – за возможность вести полемику с такими же благородными сэрами, как ты. И комментариев, что интересно, после такого нововведения стало не меньше, а больше.

 

Почему этого не делает Украинская правда, для меня загадка. Если суточная аудитория у них до 400 000 уников, и в комментариях собирается весь анамнез украинской блогосферы. Хотя бы четверть из них захочет читать комментарии, а каждый двадцатый пожелает комментировать. За три месяца они могли бы перейти с рекламной модели финансирования к пользовательской.

 

Если бы наш рынок был более гибким, то наши медиа могли бы преодолеть текучку рекламных денег. А так  – у людей просто нет времени поднять голову и побороться за какие-то другие способы дохода в онлайн.

 

Гранты от правительства рептилоидов

Впервые за 20 лет в Америке гранты показали динамику роста. Это связано с тем, что растет напряжение в мире. В моменты, когда мировое сообщество переживает определенные трансформации, масонские ложи, правительства рептилоидов и прочие озабоченные организации очень хотят в этом поучаствовать и помочь людям узнать слово истины.

 

Сейчас непростые времена, многие говорят о Холодной войне, скоро в Штатах пройдут выборы – и за последний год гранты выросли в два раза.

 

Украина в этом смысле находится в золотом периоде своего существования. По моим оценкам, будучи даже не-политическим медиа, можно подымать до 100 000 евро на грантах от посольств и разных организаций.

 

Плохо ли у нас сейчас на рынке? Да, определенно. Было ли когда-то так много грантовых денег? Нет, никогда. Даже когда Сорос ездил в Киев каждый месяц. Хорошим грантом тогда считалась 1000 долларов, да и это было «на еду лояльным людям».

 

 

Наши журналисты сейчас получают международные награды, на страну смотрят со всех сторон. И если вы всю жизнь мечтали делать non-profit media, которое не будет зависеть от богатых дядь, рекламодателей и пользователей, которые не хотят тратить деньги, – сейчас ваше время. Потому что это и глобальный тренд, и украинский, который продержится, как минимум, 2-3 года.

 

Не нужно стесняться грантов, это совсем не стыдно. Это – один из самых благородных источников денег для медиа. Потому что, в отличие от инвестиций, это не кредит, деньги не нужно возвращать. Вам также не нужно стелиться перед рекламодателем. А и одно дело стелиться перед мировым правительством, а другое – перед сырками «Творожко». Сравните масштабы!

 

Гранты – хороший путь для начинающих менеджеров, потому что это своеобразная игра в бизнес. Вы не сможете эти деньги получить, если не способны их освоить. А для этого нужно выполнить некую рамочную конвенцию, которую вы изначально подписали. Если вы никогда не руководили медиа, то очень страшно брать деньги в кредит, искать инвестора, ходить по рекламодателям. Выгорит или не выгорит – неизвестно. Гранты – чужие деньги, для вас это возможность поэкспериментировать, попробовать разные модели. Если вышло что-то хорошее – люди будут дальше это потреблять и платить деньги. Если нет – вы хотя бы никому не будете должны. Вас не вызовет Борис Ложкин и не спросит «Тамара, вы же не хотите побывать у меня на похоронах?». Сорос или правительство рептилоидов так себя вести не будут. Разве что скажут: «Ой, как жалко, что мы дали денег этим бессмысленным хипстерам, и они их провтыкали». А вот Борис Евгеньевич эти 100 000 просто так вам не простит.

 

Деньги от большого дяди

Последние громкие инвестиции на американском медиарынке связаны с так называемыми digital natives инвесторами: основатель Amazon Джефф Безосом профинансировал Business Insider, совладелец eBay Пьер Омидьяр инвестировал $250 млн в First Look Media, венчурные инвесторы вложили $ 500 млн в Vice News. Все эти новые медиамагнаты хорошо знают интернет и понимают, что в последнее время медиа и технологии напрямую коррелируют друг с другом. И Безос как владелец Амазона знает – в интернете можно зарабатывать деньги. Обновленный Vice News за год получил больше полутора миллиона подписок и 15 миллионов уникальных посетителей в месяц. Капитализация поднялась с 60 до 380 миллионов. Это значит, что инвестор уже отбил половину своих вложений, и больше в них проект не будет нуждаться.

Инвестиции на американском рынке выглядят такой тоненькой прослойкой не потому, что их мало, а потому, что эта категория очень временная. Медиа выстреливают и больше не нуждаются в дополнительном инвестировании, инвестиции перетекают в другие источники дохода.

 

Нужно понимать, чем инвестиции отличаются от грантов – это кредит, который нужно вернуть. Поэтому хороший инвестор всегда просит бизнес-план и требует возврата своих денег. В Украине инвесторы действуют иначе, поэтому их так много в общей доле источников существования рынка СМИ.

 

Никогда не берите денег, которые у вас не просят вернуть. Даже если инвестор говорит, что вы ничего ему не должны. Не верьте! Он возникнет в самый неподходящий момент и, в лучшем случае, вырежет вам почку.

Никаких добрых дядь-инвесторов, которые хотят послужить развитию демократии в стране, не существует.

 

Как по мне, не стоит также брать деньги и отвечать за бизнес-показатели проекта, если вы не являетесь его совладельцем. Если проект выстрелит, то вы будете считать незаработанные деньги, а если нет, то придет этот добрый дядя и попросит перезаписать на него квартиру. Мол, я столько денег выкинул, теперь твоя очередь.

 

Хорошо брать деньги у профильных инвесторов. Не знаю ни одного непрофильного инвестора, который бы построил цивилизованную медийную кампанию на нашем рынке. В Штатах это часто люди из других интернет-проектов, которые понимают, на что дают вам деньги. В Украине я не могу назвать людей, у которых безопасно взять денег на проект. Так что лучше 250 раз подумать, чем участвовать в этой вакханалии.

 

Фото – Александра Чернова 

 

Матеріали в рамках розділу Media Innovations Lab виготовлені за сприяння Фонду розвитку українських ЗМІ посольства США в Україні.

Підписатися на новини проекту у Facebook можна тут.


comments powered by Disqus