12 січня 2016

Алексей Амётов: «Мы мыслим не странами, а городами»

Вчера было объявлено, что совладельцем издательского дома Look At Media стали структуры, связанные с российским предпринимателем Олегом Дерипаской. Теперь управлять сайтами Furfur, The-Village, Wonderzine и временно замороженным LookAtMe будет совместное предприятие основателей ресурсов и жены одного из богатейших людей РФ – Полины Дерипаски. Алексей Амётов стал сооснователем издательского дома Look At Media восемь лет назад. За это время московский блог о моде LookAtMe превратился в полноценное издание о креативных индустриях, а свежий проект – журнал о городской культуре Hopes&Fears, запустился в США с редакцией в Нью-Йорке. Помимо них LAM работает еще над тремя сайтами: городским интернет-журналом The Village в Москве и Петербурге, молодежным FurFur и девичьим Wonderzine. Еще до сделки с Олегом Дерипаской Platfor.ma поговорила с Алексеем о том, как меняются увлечения молодежи и что происходит в медиабизнесе.

 

 

– LookAtMe уже появился в учебниках по журналистике, а недавно и в рекламе iPhone. Что из этих достижений вы назвали бы большим?

 

– Я работаю в области медиа много лет и для меня очень ценно, что то, чем мы занимаемся, является примером для начинающих в журналистике. Так что появиться в учебнике более престижно. Хотя реклама – это тоже важная вещь.

 

– Несколько лет назад вы буквально создали культуру хипстеров в России. Кем сейчас стали эти люди?

 

– Я бы не сказал, что мы создали эту культуру. Просто она во всем мире достаточно синхронно развивается, и мы помогали этим людям как-то себя осмыслить и познакомиться друг с другом. Достаточно быстро это перестало быть просто хипстерским, и стало явлением для очень разных людей, для тех, которые придумывают что-то новое. Мы стали делать медиа, которое помогает им и вдохновляет.

 

– Василий Эсманов (сооснователь LookAtMedia. – Platfor.ma) когда-то говорил, что он не представляет конкретного читателя, но тем не менее понимает, какой кофе он любит, куда он хочет поехать и вообще, о чем мечтает. Это потому что он какой-то выдуманный персонаж или он просто консьюмерист и так проще его представить?

 

– Конкретного человека представить нельзя, но у каждого нашего издания есть собирательный образ идеального читателя. А потом, когда люди начинают читать какое-то из изданий, они в этом направлении движутся.

 

– Если говорить о 25-летних, то чем нынешние отличаются от тех, что были десять лет назад?

 

– Все достаточно сильно поменялось: технологии, общество. Вещи, которые были важными в 2005 году, перестали такими быть. Например, мода. В 2006-2008 годах вещи и тренды притягивали огромное количество внимания. Сейчас людей привлекают другие сферы: технологии, популярная культура, урбанизм, развитие городов. И если раньше для человека важно было, как он выглядит, для того, чтобы идентифицировать людей, которые близки ему по духу, то сейчас это происходит через другие вещи, например, сериалы, которые он смотрит. Последние два года компьютерные игры снова стали частью современной культуры, хотя какое-то время эта индустрия переживала кризис и застой.

 

 

– Популярно сейчас и создавать маленький бизнес: люди варят варенье, вяжут шапки, открывают нишевые издания. Если бы вы чем-то таким занялись, то что выбрали бы?

 

– Да, все хотят делать какие-то свои штуки, предметы, одежду. Я всегда занимался медиа и мне это интересно. Выбор чего-то другого сильно зависит от объема ресурсов, которые у тебя есть. Если ты Илон Маск, то можешь ракеты строить и запускать их в космос. Но если у тебя меньше ресурсов, то вряд ли ты сможешь реализовать свою космическую программу. Поэтому, чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно лучше представлять ситуацию, в которой я должен решить, чем заняться.

 

– Но можно делать маленькие ракеты…

 

– Маленькие, да. Мне помимо медиа еще всегда очень интересно было что-то поделать с автомобилями. Я с детства большой фанат машин, автоспорта и всего, что происходит в этой промышленности. И если бы у меня было достаточно времени и денег, то я бы что-то поделал в области автомобилестроения.

 

– Ранее вы говорили, что «делать медиа в России – это боль». Теперь у вас появилось издание в США. Что такое делать медиа в Нью-Йорке?

 

– На самом деле это тоже тяжело, потому что рекламная модель испытывает очень сильный стресс и серьезно меняется. Трудно сводить доходы с расходами. Раньше медиа могли больше денег тратить на производство, намного больше – просто потому, что они больше зарабатывали. Теперь нужны суперэффективные решения: как делать хорошие вещи, но при этом менее дорого. Хорошо, что новые технологии позволяют оптимизировать процесс и экономить за счет этого.  

 

– Когда создавалась концепция американского Hopes&Fears, что вы учитывали из предыдущего опыта и специфики нового рынка?

 

– Конечно, свой опыт с точки зрении организации работы редакции и то, как производить материалы красиво и за адекватные деньги. Но очень многие вещи приходится заново придумывать и корректировать, потому что другой рынок, другое восприятие людей. Какие-то вещи, которые более важны здесь, менее важны там, подходы к каким-то проблемам отличаются. Когда мы начинали делать Hopes&Fears, то у нас было одно видение, а сейчас постоянно что-то исправляем, и концепция эволюционирует каждый месяц.

 

– А чем отличаются материалы американского издания от тех, что вы делаете в России?

 

– В Штатах мы делаем красивые дорогие материалы и не используем средние и мелкие форматы. Мы хотели заявить о себе как о тех, которые производят контент журнального качества в интернете, и каждый материал – это уникальный в плане визуального и текстового наполнения объект. Сейчас мы потихоньку начнем добавлять и более простые форматы, потому что общее впечатление уже сложилось.

 

 

– Одним из трендов 2015 года являются atypical media (ТакиеДела, Арзамас, VOX). Хотите что-то взять из них?

 

– Мы достаточно типичную штуку делаем, классическое лайфстайл-медиа. Но мы даем очень круто оформленный контент журнального качества. И мы внимательно смотрим на атипичные медиа, чтобы почерпнуть самые интересные решения и внедрить их в наш продукт.

 

– А почему вы делаете это в Америке, а в российских изданиях нет?

 

– В России у нас большой спектр различных материалов и там подобные истории встречаются, но это не основной продукт. То есть все у нас выглядит красиво, но сложные очень красивые штуки мы делаем не так часто. В Штатах мы пока что именно на этом концентрируемся.

 

– Есть что-то, что вы давно хотите изменить в своих изданиях, но никак к этому не придете?

 

– Мы постоянно что-то меняем, подкручиваем, пробуем. Единственное, что всегда ограничены деньгами. Есть вещи, которые было бы круто делать, но они не окупятся, а работать в минус мы не можем. Но при этом мы продолжаем экспериментировать: этой весной на The Village появилась концепция дрон-журналистики и картографии, мы это развиваем: используем съемку с воздуха, придумываем разные типы карт, чтобы историю рассказывать.

 

– Как проблемные отношения между США и Россией повлияли на работу ваших медиа?

 

– Пока что никак. Мы международная, межнациональная компания, которая работает на разных рынках, поэтому отношения между двумя странами мы стараемся оставлять за скобками, чтобы они никак не присутствовали в нашей работе.  

 

– Планируете еще на какие-нибудь страны выходить?

 

– Мы сейчас мыслим не странами, а городами. Если будут свободные ресурсы, думаем после нескольких американских попробовать Лондон, Берлин, Париж, Стамбул, крупные города, которые играют заметную роль на современной карте мира. Концепция стран немного устарела: между Нью-Йорком и Берлином больше общего, чем между Нью-Йорком и каким-нибудь мелких американским городом в захолустье.  

 

 

– Издание Слон.Ру включило вас с Василием Эсмановым в Клуб33 [проект о молодых успешных управленцах] «за работу над развитием молодежной культуры в России, пропаганду добра и честности, вклад в отечественную рекламную отрасль». Что еще вы хотели бы добавить в этот список?   

 

– Хочется найти решения, которые позволят медиа в непростых условиях эффективно работать, зарабатывать, не идя на какие-то компромиссы, некорректную рекламу, джинсу и не ухудшая качество продукта. Сейчас действительно сложный период, когда все меняется, и мне хотелось бы изменений в медиаиндустрии. Чем мы и занимаемся.

 

– В 2009 вы говорили, что родители, кажется, до сих пор не до конца понимают чем вы занимаетесь. Прошло столько лет, они поняли?

 

– Уже лучше понимают, чем мы занимаемся, потому что они сами стали больше потреблять интернет-медиа и в целом больше времени проводят в интернете. Эта вещь стала более приземленной и бытовой, соответственно, проще объяснять, что ты делаешь. Если вдаваться во всякие нюансы, то, конечно трудно будет объяснить, потому что в работе слишком много сложных концепций и конструкций.

 

– Но материалы ваши, наверное, уже шерят?

 

– Да-да. С точки зрения конечного продукта уже понятно. А чем мы занимаемся с точки зрения того, что там под капотом происходит – трудно объяснить.

 

Фото – Саша Чернова.


comments powered by Disqus