30 вересня 2016

«Мы – очень простые существа по своим социальным реакциям»: эксперт о том, как технологии влияют на социум

Павел Таяновский, директор по инновациям и трансформациям Carat Ukraine, в рамках конференции Future Lab 2016: innovation explosion говорил о том, возможно ли спрогнозировать рост технологий, о восприятии инноваций обществом, а еще о том, почему технологический рост может вызывать конфликты в социуме. Мы записали самое интересное.

 

 

В наше время многие говорят, что сложно делать прогнозы на следующий год, но, на самом деле, это не так: инфографика, которую мы создавали в прошлом году, оправдала себя в 2016-м. То есть мы достаточно успешно можем прогнозировать развитие событий на украинском рынке. Мы живем в стране быстрых отскоков и настолько же быстрого восстановления и быстрой реакции.

 

В 2011 году на первой Future Lab в Одессе мы рассказывали о том, что такое экспонента, и как она влияет на нашу жизнь, говорили о законе Мура, о том, как он влияет на появление новых дигитализированных возможностей, например, гаджетов и социальных систем. Мы показывали, как появились, вышли на кривую или стали распрямляться основные известные на тот момент бренды, большинство из которых до сих пор в хорошей форме. Мы уходим все дальше от того, о чем говорили в далеком 2011-м, и это хорошо.

Давайте посмотрим на то, что является важным для нас на текущий момент времени. Только недавно была презентация нового iPhone, и нам могло показаться, что эта модель очень похожа на старую, однако, мы знаем, что они существенно отличаются большей мощностью. У каждого нового телефона Apple появляется все больше и больше возможностей для вычисления, а это значит, что объем действий, которые вы можете производить, все время возрастает.

 

Сейчас стало модным приложение Prisma. Оно дает пользователям возможность сделать фотографии похожими на стилистику любого художника, но самое важное, что оно делает – приучает нас к пониманию того, что такое искусственный интеллект.  Другой пример искусственного интеллекта – игра Pokemon GO. Она показывает, как легко нами управлять. С помощью нее можно водить людей куда угодно, с какой угодно скоростью, если нужно – останавливать их и так далее. Оказывается, что мы – очень простые существа по своим социальным реакциям. Простота социального управления, искусственный интеллект, которому мы начинаем доверять, и огромная вычислительная мощность у нас в кармане вселяют в нас надежду, что мы сможем сидеть на берегу моря, а телефон будет решать за нас все важнейшие вопросы. К сожалению, все может быть немного по-другому.

 

Сами разговоры о сингулярности, которая может сделать ненужными те профессии, которыми мы владеем, заставляют нас нервничать. Разговоры о том, что мы вступим в Евросоюз и все будут говорить по-английски, заставил несколько регионов Украины сказать: «Знаете, мы не верим, что выучим английский, – мы лучше продолжим говорить по-русски». Все это становится следствием разрывов, национальных, финансовых и экономических конфликтов.

 

Но чем дальше, тем больше мне кажется, что на самом деле это конфликты между пионерами и консерваторами. Когда у людей нет сил бежать вперед и покупать новый iPhone, нет сил разбираться в новом программном обеспечении или пересаживаться на электромобиль и изучать, чем он отличается от обычного – тогда общество начинает паниковать, разворачивается и просто идет в противоположную сторону. Это проблема не только нашей страны, такое происходит во всех регионах мира. Технологический разгон вызывает социальный разрыв, который, в свою очередь, может плохо закончиться для нашего общества.

 

Много лет назад к нам приезжал креативный директор из Британии, он был приблизительно того же возраста, что и я сейчас. Он рассказывал, что его дочь закончила колледж и пошла работать в компанию со странным названием Yahoo!. «Тебе наверное там хорошо платят?», – спросил он у нее. «Нет», – сказала она. «А почему ты туда пошла?» – допытывался он,– «Потому что они дали мне опцион на свои акции».

 

И что же? Через два года она продала часть своего опциона и купила Mercedes кабриолет. И это лучшая иллюстрация того, как общество входило в разгон. Ведь  тогда все знали, что для успеха всего лишь нужно найти правильный стартап, вовремя войти в него, получить опцион. И когда этот стартап станет «единорогом», отпилить ему рог и превратить его в деньги.

 

Yahoo! была отличной компанией, но потом управлять ней позвали Мариссу Майер. Под ее управлением Yahoo! потеряла несколько миллиардов долларов на покупку других компаний, но теперь все эти компании или закрыты или потеряли свою ценность. Сама Yahoo! сейчас оценивается в сумму меньше нуля. Но в то же время, если Марисса Майер дотянет до конца своего контракта и реализует свои опционы, то ее общий доход составит около $365 млн. Она по сути уничтожила огромную ценность, но при этом получила кучу денег. Это новый тренд: уничтожение ценности и увеличение своего личного дохода. Например, Греция уже получила и вряд ли когда-нибудь отдаст 300 млрд. евро. И при этом готова получать еще.

 

Deutsche Bank сейчас продает свои бонды с минусовой рентабельностью и их покупают – огромная машина отрицательной экономики запущена. Новый министр иностранных дел Великобритании уменьшил ВВП Евросоюза на 17%. Благодаря его ораторскому мастерству Британия приняла ошибочное решение и начала крушить структурную ценность ЕС. А Дональд Трамп? Он уже провел четыре банкротства и теперь рвется к бюджету США.

Почему так происходит? Дело в том, что «старые» доллары не дают вам право покупать новые вещи. Если ваша бабушка или дедушка в свое время заработали деньги на продаже печатных машинок, то почему вы решили, что можете за эти деньги купить смартфон? Ведь это по сути обычный обмен, просто разведенный во времени: я произвожу товар X и покупаю товар Y, но не хочу менять одно на другое. Поэтому если у вас сейчас есть деньги, это совершенно ничего не значит, если это деньги, заработанные на старых технологиях.

 

Но в то же время следует понимать, что мир меняется нелинейно. У новых людей, которые зарабатывают по-новому в новом мире, совершенно другая ментальность: они любят делиться. Ричард Столмен в своем манифесте сказал, что фундаментальный акт дружбы среди программистов – это делается программами. Ведь представьте, если в мире существует 2 млн. программистов и каждому придется написать одну и ту же строчку кода – это огромные трудозатраты. А если один написал, выложил на сервер, а все другие получат к ней доступ – все будет намного эффективнее. И более того, если в коде была какая-либо ошибка – ее найдут и исправят. А теперь представьте, что есть другие программисты, работодатели которых запрещают им брать бесплатный код и требуют, чтобы они все писали сами. Но они ведь не могут удержаться от искушения его позаимствовать – так бесплатный код проникает в приватные компании.

 

Остановить этот процесс невозможно. Когда в Украине запустили хештег #яНеБоюсьСказать, нам казалось, что эта тема – исключительно украинская. Но когда флешмоб добрался до России, оказалось, что там она тоже имеет огромный резонанс. Все это пролезает совершенно неожиданными каналами, потому что наш мир – тотально глобализирован.

 

Именно поэтому нужно осторожно подходить к поиску новых технологических решений, смотреть, что срабатывает и находит отклик в обществе. Наше телевидение, к примеру, до сих пор считает, что нужно создавать продукт в окончательном его виде, а на самом деле необходимо создавать рекламу себя как продукта.

В течение последних 25 лет никто особенно не интересовался, работает ли реклама на самом деле. Но в этом году в Америке провели большое системное исследование среди крупных компаний. Было выяснено, что, несмотря на экспоненту и сингулярность, реклама работает, но рекламодатели недостаточно вкладывают в нее, хотя теоретически могли бы получать гораздо больший доход. Выяснилось также, что телевидение остается платформой номер один, а креатив важнее умения. Монодиета не помогает, а монореклама убивает, именно поэтому нужно стремиться к разнообразию.


comments powered by Disqus