26 червня 2014

Руслана Хазипова: «Майдан был местом силы и рождения коллективного сознательного»

Фотографія: Лена Ковач
  

Вот уже 11 лет, как Руслана Хазипова – актриса киевского центра современного искусства ДАХ. Ровно за год до Майдана девушки из театра Влада Троицкого создали с ним новый проект – фрик-кабаре Dakh Daughters, которая всколыхнула музыкальную индустрию Украины. Экстравагантная Руслана рассказала Platfor.ma о себе, о счастье, об иронии Майдана, роли бога в творчестве, и том, когда же у Dakh Daughters выйдет альбом.


– Почему Вы работаете именно с Владом Троицким? Что его отличает от других режиссеров?


– Он ближе всего по духу. Я с детства была открыта ко всему, и это как судьба, как божье провиденье, что появился Влад. Я никогда не ставила себе рамок, а тут так получилось, что я никуда и не отхожу, но этого и не нужно, потому что с ним сбываются все мечты. Работа с Владом – это то, что дало мне внутренний стержень, дух, счастье.

 

Это не только режиссёр, это папа, пастырь, наставник, это мастер, гуру. Это человек, который открывает, не боясь этого делать, потому что чувствует, какой он – истинный путь. Я ему верю на все сто, никогда не возникало сомнений, что что-то не так, настолько все четко и слажено, а главное – полюбовно.  То, что он продуцирует – это и есть любовь. Для Влада очень важно уважение друг к другу. Все создаётся, строится, созидается, потому что есть любовь. У других режиссеров в работе задействована какая-то физика, у третьих такая правильная диктатура, когда держится коллектив, ещё что-то, а в нем все в балансе. Наверное, поэтому мы и вместе до сих пор.

 

– ДАХ открылся восстановленным спектаклем «Собачья будка. Вид сверху, вид снизу». Как его восприняли? Как изменился ДАХ?


– ДАХ это в первую очередь люди, ну и само помещение, которое пропитано духами, прожитыми событиями и эмоциями. Как граждане этой страны, мы внутренне поменялись и привнесли это изменение в ДАХ. Спектакль стал точкой сборки, тестом на «національну свідомість». Люди острее реагируют, потому что сейчас у народа все такое хрупкое, открытое, оголённое – и это прекрасно.

 

Мы понимаем, что у нас нет оружия, с которым можно выйти, нет политических мандатов или ещё чего-то, а есть только театр. Это наше оружие, с помощью которого мы свободно говорим, что думаем, к чему хотим и можем призвать людей. Мы показываем, открываем: смотрите, есть возможности, есть перспективы роста, развития.

 

Сейчас важно не останавливаться, не забывать, как украинцы изменились – и действовать.

 

Войны не существует, она только в голове. И мы стараемся, делаем все для того, чтобы её не было. Этот спектакль – как раз точка сборки о том, что не нужно сеять зерно войны ни внутри себя, ни снаружи. В какой-то момент в Польше и в России мы почувствовали себя миротворцами. Зрители видели, как мы наслаждаемся свободой, им это казалось чем-то невероятным. Главное: принимать то, что произошло, ведь прошлого не изменить. Теперь нужно выравнивать баланс, подтягивать духовную стойкость тех, кто панически опускается. На последних двух концертах был какой-то благоприятный транс, не было ни публики, ни нас, а был один организм. Чувствовалось, как мы заряжаемся, вдохновляем, поддерживаем друг друга.

 

– Вы всегда играли то, что хотели?


– У меня не было таких ролей, которые мне не хотелось играть. Знаете, это из Клавдиева: «Тебе что, не интересно? Ну, в жизни?». Так вот у Влада всегда интересно, я не знаю, как это объяснить. Всегда есть азарт, какой-то кураж. Бывали такие дни, когда ну вот тяжело выйти на сцену. Но это же никого не волнует, что температура у тебя, или Соломия Мельник кинжалом палец разрубила. Нужно выходить и делать своё дело. У меня нет любимой песни, фильма, а только последнее впечатление. Я в жизни ни за что не цепляюсь. Все роли любимые. Около 1000 перфомансов было. Внутри маленьких помещений и на больших площадках: Театр де ля Вилль в Париже на 1400 мест и местные фестивали в селах в Венгрии, где мы начинали. Пережитое в театре дает стойкость в жизни.

Люди острее реагируют, потому что сейчас у народа все такое хрупкое, открытое, оголённое – и это прекрасно.
Фотографія: freedownfall

– А что бы хотелось сыграть?


– Жизнь настолько стремительна, что не успеваю подумать, чего хочу, а это уже сбывается. Нам Клим говорил: «Ребяточки, хорошие мои, ангелы летают каждую секунду и ваша главная задача – быть настолько открытыми, чтобы увидеть их и успеть поймать за хвост». Может это из области фантастики, но я очень чётко понимаю, что главное – сохранять свой «инструмент для поступления информации» открытым, чтобы идеи и желания людей проникали, чтобы, пропуская через себя, мы могли воплотить их. Иногда через меня идут какие-то космические потоки, и я становлюсь проводником, только через какое-то время осознавая, что я, например, говорила.

 

– Полностью ли вам удается самореализоваться с помощью театра и группы?


– Я настолько счастлива, что не могу определить критериев, по которым можно понять, полный это спектр или нет. Я и хирургом выступала и по сантехнике могу что-то легкое сделать, в театре играть и песни петь, и готовить умею. Мне так хорошо, и хочется, чтобы все так жили.

 

– А что нужно делать, чтобы быть счастливым? Заниматься любимым делом?


– В первую очередь, для этого нужно любить себя, окружающих, бога внутри себя, Вселенную, друг друга. Находить силы для любви намного тяжелее, чем зарываться в мысли, внутреннюю панику и обвинять всех и вся в собственных несчастьях: политиков, страну, людей – только не себя. От этого дело, которым ты занимаешься, никогда не станет любимым, даже если оно самое любимое. Конечно, я сомневаюсь в том, правильно ли мыслю, но те ситуации, которые происходят, и люди, которых я встречаю, доказывают, что я правильно живу. Суть театра в том, чтобы найти слово, понять, когда его сказать впервые, как его произнести, с каким движением руки, головы. В жизни – точно так же, ничего не меняется.

 

– Вы нередко обращаетесь к богу, но с иронией. Почему?


– Я не принадлежу к христианам, мусульманам, буддистам, а считаю, что человек принадлежит Вселенной. Бог для меня – это гармония, которая движет тобой ежедневно и дает радость и счастье. Гармония с Вселенной это и есть близкие отношения с богом, когда он всегда внутри, с тобой. В Карпатах все с ним на «ты», там с ним живут. Горы, леса, реки – это форма, в которой он присутствует здесь, для тамошних жителей это и есть бог. Как в любых настоящих близких отношениях здесь присутствует и лёгкая ирония, и нежность и толика сомнения – это все есть. «Бозе надо будет – будет так, как будет» – так говорят на Западной Украине.  Как повернет все судьба, так и будет. Подарила Майдан – все же хотели, ждали, так принимайте теперь. Нужно впустить внутрь себя, прожить это и отпустить, не забывая и меняясь. Там тоже присутствовала некая ирония. Когда приняли законы от 16-го января, все вышли с кастрюлями, дуршлагами, сковородками на головах вместо касок, а когда 19-го января на Грушевского пустили водометы, все орали «Водохреща».

 

Я верю в бога, но канонически его не боюсь, а наоборот. От того и ирония, что с ним, как с родным, живу и общаюсь. Сегодня с Буддой, завтра с Иисусом, одному человеку для объяснения расскажу притчу православную, другому – буддийскую. Это очень насыщает, обогащает, добавляет многогранности восприятию мира в целом и каждой отдельной ситуации в частности. 

Я верю в бога, но канонически его не боюсь, а наоборот. От того и ирония, что с ним, как с родным, живу и общаюсь.
Фотографія: Dakh Daughters / Facebook

– Вас лично как-то коснулись события Майдана?


– Да, я с 21-го ноября по 21-е февраля была там почти ежедневно. Это было место силы, рождения коллективного сознательного, где была любовь, хорошее отношение друг к другу, такая подпитка была, что уйти было невозможно. В каких-то критических ситуациях люди как муравьи бегали, все знали, как действовать, там не было вопросов «что делать?», «почему никто ничего не делает?» Никого ни в чем не винили, а каждый сам брал на себя инициативу и ответственность. Очень важно сейчас это сохранить, когда все ползет, как краска, когда ее смывают с картины.

 

Украинское сознание только начинает просыпаться, вставать и расти. Это прекрасно, несмотря на весь тот ужас, какой нам пришлось пережить и который продолжается.

 

Моим знакомым, которые сейчас здесь, а родители в Крыму, нужно найти очень большую силу внутри себя, чтобы, несмотря на все обиды и оскорбления, любить их. В этом тоже проявляется изменение сознания каждого. Я сама из Кривого Рога, наслушалась многого, и понимаю людей, которые годами оставались без внимания и не могу винить их в сложившейся точке зрения. Там нечего делать, концерт раз в месяц какой-то пройдет, может выставка – и все. По сути все же хотят одного и того же – мира, добра друг другу, но как они приходят к этому, через какие мысли – вот в чем вопрос.

 

– Есть ли какая-то определённая позиция у ДАХа и у DakhDaughters, или у каждого свои мнения счёт Майдана?


– Мы 11 лет вместе идём с одной идеологией. Кто-то сильнее переживает, кто-то все время говорит о войне, кто-то отстраняется. В принципе, мы одно целое, за единую Украину, и считаем, что все произошедшее было необходимым на пути к процветанию страны.  Все были на Майдане, всем не все равно.

 

– И последнее: когда DakhDaughters выпустит альбом?


– Когда будет потребность, позыв, потому что это не просто запись, мы хотим сделать DVD версию. Нужно, чтобы человек, который будет его записывать, был таким продюсером, который бы вместе с нами творил музыку, чтобы он не просто записывал, а подсказал, что вот в этом месте не будет звучать на аудиозаписи хорошо данный отрывок, а это так нужно сделать, а здесь я добавлю электрогитарку, тут она к месту. Но мы такого пока не нашли. Мечтаем записаться на винил. Все придёт. 


comments powered by Disqus