12 серпня 2014

Михаил Саакашвили: «Народ Украины сейчас более прогрессивен, чем ваши политики»

Президент Грузии 2004-2013 годов Михаил Саакашвили провел во Львове открытую встречу, которую организовали «Экспертный клуб “Самопомич”» и Львовская бизнес-школа Украинского католического университета Platfor.ma приводит самые интересные мысли политика о трех ошибках Путина, прогрессивности украинского общества по сравнению с украинскими же политиками и удивительной способности Украины интегрировать всех и вся.


Фотографія: facebook.com/SaakashviliMikheil / shutterstock.com

 

Сегодня годовщина российского вторжения в Грузию, которое произошло в августе 2008 году. Его целью было остановить успешные грузинские реформы и создание успешных государственных институтов на постсоветском пространстве. Тогда грузинский народ солидаризировался, и вся международная общественность нас поддержала. Нашим ответом на российскую агрессию было укрепление государства.

 

Украина сейчас переживает аналогичный момент. Но определяется не только ваше будущее, но и будущее постсоветского пространства, Европы и России на многие десятилетия вперед. Именно в эти дни, недели и месяцы разыгрывается одна из интереснейших драм XXI века.

 

Нападая на Украину, Путин рассчитывал на несколько вещей. Во-первых, что украинская нация очень маленькая, около шести миллионов, а остальные — это подсоединенные территории. А оказалось, что люди могут говорить по-русски и быть украинцами. Во-вторых, что Запад всегда можно напугать и подкупить, что Европе и Америке наплевать на нас. 

 

Многие европейцы действительно коррумпированы и могут бояться, ими можно манипулировать, но как только дело касается фундаментальных жизненных интересов Запада, он умеет консолидироваться. Все диктаторы в этом ошибаются.

 

Третья главная ошибка – Путин рассчитывал на то, что его всегда будут бояться. Он не хочет, чтобы его любили, и не верит в политическую любовь. Но цель политика не в том, чтобы его любили, а в том, чтобы он что-то к лучшему менял в обществе. Путин не хочет ничего менять к лучшему. На последней встрече, которая у нас была перед войной, он мне сказал: «Твои друзья на Западе обещают тебе много хорошего, но никогда ничего не выполняют. Я тебе обещаю много плохого, но всегда свое выполняю». Его боялись очень многие западные лидеры и все знали, что лучше с ним не связываться – как с уличным хулиганом. Украинцы показали, что они его не боятся. Кроме самопожертвования и героизма украинских солдат лучшим ответом Украины Путину была известная песня.

 

В моей стране сейчас тоже не все гладко. Мы выдержали войну, но на последних выборах победил пророссийский олигарх (Бидзина Иванишвили.– Platfor.ma). Отчасти это произошло из-за отката демократии, отката прозападной агитации. Но зато мы успели создать в Грузии такой некоррумпированный госапарат, что ни одно самое отвратительное правительство еще долгое время не сможет его испортить. Успех – это когда результат реформ переживает реформатора. 

 

Моего правительства уже нет два года, но все институты, которые мы создали, работают как часы.

 

Больше всего я горжусь тем, что мы очень много сделали для изменения системы образования. Больше всего я недоволен тем, что можно было сделать гораздо больше. Инвестиции в образование – это решающая для любого общества трансформация. Мы делали программу, чтобы каждый грузин, который поступил в один из 50 лучших университетов мира, получал стипендию и покрытие учебы. Нам это обходилось очень дорого, мы тогда были еще бедной страной, но сработало очень хорошо. Мы пригласили 10 тыс. американцев преподавать английский в сельских школах – тоже хорошо сработало. Но надо было в десять раз больше денег вложить, потому что общество с низким образовательным уровнем медленно развивается, быстро забывает о своем прошлом и не умеет позиционировать себя в контексте региона и мира.

 

Можно либо строить собственный бизнес, либо строить страну. Когда мы свергли Шеварнадзе во время революции роз, он был самым состоятельным человеком Грузии. Капитализация его компании выросла в четыре раза при моем президентстве, потому что экономика выросла. Он стал миллиардером. Я не стал миллиардером, зато грузины увидели успешную страну, увидели бюджет, который вырос в 11 раз. Увидели, как можно жить в безопасной стране без бюрократии и коррупции. Главный успех реформ, что людям теперь есть с чем сравнивать. Они могут уставать от политиков, но не от хорошей жизни. И на любое ее ухудшение они будут реагировать.

 

Почему я так много приезжаю на Украину? Не только потому, что я не очень хочу попадаться на глаза нынешней грузинской власти. Просто я очень люблю этот народ. Любой человек, который чуть-чуть прожил в Украине, считает ее своей второй родиной. Десятки моих сограждан грузинского происхождения сейчас сражаются на Востоке. Они сражаются за свою родину. Я не знаю другой такой страны — может быть кроме Америки и Канады — которая умела бы так быстро интегрировать, как Украина.

 

За время моего президентства Грузия с 131-го места в рейтинге Всемирного банка самых благоприятных стран для инвестиций поднялась на 8-е место. Впервые развивающаяся страна попала в первую десятку. Из самой коррумпированной страны Европы мы превратились в самую безопасную. 

 

У каждого политика есть выбор – провести быстрые реформы и потерять власть, или пытаться сохранить свой рейтинг, ничего не делая, но тоже потерять власть. Для человека результат одинаковый, а для страны или города это два разных результата.

 

Украине нужна быстрая реформа и ее размер идеален для реформ. В маленькой стране сложно проводить реформы – все тебя знают, тот на лестничной площадке с тобой живет, у того сын с твоей дочкой в один садик ходит. Большинство родственников со мной не разговаривает. Есть маленькая часть, которая, ничего не получив, просто морально удовлетворилась от того, что я был президентом. Но если начать удовлетворять своих родственников, то никогда очередь не дойдет до общества.

 

Мы в Грузии делали реформы как акробаты, без почвы. У нас давняя цивилизация, но не было государственных традиций. В Украине же есть потрясающая традиция правового общества. Магдебургское право было на 80% территории Украины, украинцы умеют самоорганизовываться и жить в условиях демократии. Майдан – это тоже часть украинской политической культуры, которую не понять человеку, общество которого всегда управлялось из одного здания с большими звездами на крыше. Процесс обновления политического класса у вас начинается только сейчас и важно понять, что народ Украины сейчас более прогрессивен, чем украинские политики. У украинского общества есть огромный социальный заказ все изменить. Гарант перемен – именно украинское общество как орган коллективной мудрости, энергии и энтузиазма, а не отдельно взятый лидер или правительство.

 

Абхазия и так называемая Южная Осетия были в начале 90-х под контролем русских. Мы не смогли донести туда пользу от наших реформ. Более того, Россия поспешила с интеграцией именно потому что южноосетинские сепаратисты начали переходить на нашу сторону. Если б украинская власть успела провести изменения в Крыму, русские не смогли бы его присоединить. В Луганске и Донецке проблема в том, что регионы остались очень советские. А Путин, по сути, объявил, что он – Советский Союз. Поэтому реформы – это вопрос национальной безопасности для Украины.

 

 

Проблема Украины в том, что она была слишком богатой, и из-за этого стала очень бедной.

 

Слишком много ресурсов было, было откуда коррумпироваться. Политический класс съедал свое собственное тело. Сейчас 48% украинского ВВП тратится на государство. Это катастрофически много. Эти деньги идут на субсидии, которые часто оседают в карманах чиновников. Пора понять, что есть какой-то уровень социальной защиты, который украинцы просто не могут себе позволить на данном этапе. Сначала вам нужно страну построить, а потом выплачивать западноевропейский стандарт субсидий.

 

Насчет России мой прогноз, что скоро возникнет проблема с ее собственной территориальной целостностью – проблема с Северным Кавказом, с Татарстаном, Мордовией, Колымой, Дальним Востоком и Сибирью. И поскольку в Москве нет политического класса, способного заместить Путина, ведь он считает себя вечным, спокойная передача власти невозможна. Наступит хаос и смута. Тогда Крым вернется, и украинцы по достоинству оценят его. Ведь это огромнейшее богатство, золотая жила. Оказалось, Путин лучше понимал, какими ценностями вы владеете, чем многие здешние политики.

 

Когда я студентом приехал в Голландию в 1989 году, я был в диком восторге от первого увиденного капиталистического общества в Гааге. Так получилось, что моя жена голландка и несколько лет назад я предложил ей пойти в то же место. Мы пошли и мне стало ужасно некомфортно, потому что там ничего не поменялось. Мне очень нравится сейчас бегать по аэропортам с большими сумками и пересаживаться с одного рейса на другой, но не хватает возможности менять все вокруг себя. Раньше я строил города, а теперь постоянно перекрашиваю стены в своей нью-йоркской квартире. В Европе все коалиции пытаются сохраниться и не раскачивать лодку. Главное, чтобы экономика выросла на 0,0001% и не ушла в рецессию. Все европейские правительства занимаются этим. Можно от скуки умереть в такой стране! 

 

А у нас огромные вызовы, но при этом и огромные возможности.


comments powered by Disqus