4 червня 2014

Дмитрий Костюминский: «Сейчас в новом нуждается и Украина, и ДАХ, и я»

 

Дмитрий Костюминский – актер и художник-постановщик театра ДАХ, один из главных организаторов «Гогольфеста». С недавних пор нашел себя в режиссуре, создав проект по Шекспиру «Гамлет. Вавилон», который увидели в Украине и Швейцарии. Platfor.ma он рассказал о традициях международной театральной практики, о том, какой театр нужен Украине и стоит ли человеку в этой сфере уметь плести ковры.


Моя профессия – плести ковры и изготавливать ткани. Никогда по специальности не работал. Хотя, мне кажется, сейчас я занимаюсь тем, чему меня учили. Ведь спектакль – тот же ковер: есть основа, а ты постепенно создаешь орнаменты и узоры. Когда учился на третьем-четвертом курсе, начал ходить в ДАХ как зритель. Во время первого спектакля спал, конечно. Потом увидел постановку Оглоблина «Васса Железнова», которая побудила во мне какое-то невероятное чувство. Я понял, что хочу здесь играть. Познакомился с ребятами из труппы, с Владом Троицким. Приходил к ним на занятия в институт. Однажды Анна Иовова, бывший администратор театра, попросила меня о помощи как художника. А уже на пятом курсе я отдал себя ДАХу целиком. Проработав год в театре, я получил первую роль. По-моему, это был «Пиранделло» («Почти спектакль почти по Пиранделло, или Танец смерти»).

 

Когда мы делали с ДАХом «Вий», я познакомился с Бартоломеем Созански, актером и режиссером, который сыграл главную роль в спектакле. Мы подружились. Я предложил Бартеку создать проект, спросив, что бы он хотел сыграть. Он выбрал Гамлета. Я составил программу на грант в фонд Рината Ахметова «Развитие Украины», откуда мы получили первое финансирование. Потом подали заявку в Швейцарии, где нам тоже помогли. «Гамлет. Вавилон» – коллаборация швейцарской компании Korpüs Animüs и украинской Dolmen.

Фотографія: Hamlet.Babylon

Организацией занимались мы с Бартеком. Я исполнял роль режиссера, художника, сценографа, администратора, техника, осветителя. А Бартоломей был актером, переводчиком, техническим работником и еще кем-то. Также я впервые в жизни занимался отбором актеров. Подобного опыта не было, так что пришлось напрячься: это моя дебютная режиссерская работа.

 

Стоял вопрос: либо буду дальше заниматься режиссурой, либо покончу с этим делом раз и навсегда. Я как будто учился плавать, проговаривая: «Нет, не прыгну, страшно». Но потом прыгнул и поплыл. «Гамлет», на мой взгляд, получился. Все опасения компенсируется, когда можно отдать то, что у тебя в середине, услышав слова благодарности в ответ. В Украине премьера состоялась в ноябре 2013 года. Поскольку это украино-швейцарский проект, премьера была еще и в Женеве. С момента первого показа я несколько переделал постановку. Вначале планировалось, что «Гамлет» будет моноспектаклем. Но текст и сценография непредвиденно изменились, и, думаю, к лучшему. Сейчас ведутся переговоры по поводу гастролей в Австрии и Венгрии. Осенью, возможно, будет тур по украинским городам, среди которых пока могу назвать только Киев и Львов. 

 

«Гамлет» игрался уже 8 раз. Согласно европейской практике, где нет понятия репертуарного театра, для проекта это вполне достаточно, его можно закрывать.

 

Спектакль принимали лучше, чем я ожидал. Мы показывали спектакль в Женеве и Навшателе. Неожиданно для меня реакция публики была очень адекватная. Хотя швейцарцы еще на премьере в Киеве говорили, что постановку гораздо лучше воспримут за границей. В Женеве искушенный зритель, поскольку там ежедневно проходит порядка 15-16 спектаклей. На этот маленький город приходится около 80 театральных компаний. Поэтому если на твой спектакль пришли – это уже достижение.

 

Про театр в Украине и Европе

Театральная жизнь в Европе невероятно насыщена. Однако достойные вещи можно увидеть крайне редко. Мои друзья-эмигранты печалятся, так как устают играть безумные роли в плохих спектаклях. В Украине считается, что театр – это преимущественно для молодого поколения, и это круто. Европейский же зритель гораздо старше. Молодежи в залах немного, она там другая. В связи с этим Европа бьет тревогу, потому как есть вероятность, что скоро будет некому заменить тот культурный пласт, который существует сейчас.

 

У нас хороший зритель, но он приходит в театр в мыслью: «Давайте, удивите меня». Украинцы ничего толком не видели, а делают вид, будто все знают.

 

В Европе с уважением относятся к происходящему на сцене, несмотря на театральную искушенность.

Мне кажется, некоторые спектакли ДАХа европейская публика восприняла лучше, чем наш зритель. Так получилось с «Эдипом»: упор был сугубо на украинские темы, но после завершения спектакля в залах Киева и Львова воцарилась тишина. Мы расценили это, как провал. А во Франции постановку, которая игралась на украинском без субтитров, приняли на ура. Понимание искусства все-таки не зависит от знания языка. «Гамлет» в Швейцарии мы играли на французском и украинском с субтитрами, которые зрителю (как нам рассказали) тоже не пригодились.

Фотографія: Hamlet.Babylon

 

О себе

У меня было три главных учителя театра. Это Владимир Оглоблин, первый режиссер ДАХа, который дал мне понимание тонкости театра и привил к нему любовь. Потом Клим – драматург, глубочайший философ. Ну и конечно же Влад Троицкий. Он – земледел, ведь театр – большой труд, где нужно, подобно коню, запряженному в плуг, бороздить почву, готовить ее для своей художественной идеи. Сложный рутинный путь к реализации этой идеи и есть, на самом деле, театр.

 

Актером я считаю себя в меньше мере, чем художником, например. У меня нет актерского образования. Хочется ли мне играть? Очень хочется. Но я не гениальный, не талантливейший актер. Это не моя сущность и не та профессия, которой я бы мог жить. 

 

Актерство стало для меня определенным опытом для понимания режиссерской работы.

 

Режиссером не могу себя назвать, потому что нет ни образования, ни такого ощущения. Может, восприятие себя, как режиссера, придет ко мне чуть позже. В Швейцарии в программке «Гамлета» изначально не было заявлено режиссера. Нас попросили уточнить, поэтому мое имя стоит напротив «director». Но это чистая формальность. Так повелось, что меня называют художником. Хотя мне никогда это не нравилось. Клим как-то сказал, что художниками просто так не называют. В ДАХе приклеилась кличка Ху.

 

Украинцы вне всяких сомнений готовы к новому театру. Адекватность восприятия есть. Однако не могу сказать, что масштабно. В Украине бытует мнение, что театр европейского образца – это что-то недостижимое. Просто мы совершенно другие со своей уникальной глубокой культурой, но, к сожалению, без базы и театральной школы. Нужно образовывать людей, ведь у нас талантливейший народ, особенно в сфере искусства.

 

Необходимо показывать Украину. ДАХ выступает чуть ли не единственным представителем украинского театра в Европе, где нас знают больше, чем на родине. Украина имеет потенциал в ближайшие пять лет стать одной из точек на карте театрального мира.

 

Закрытие ДАХа повлияло на то, что я начал свое дело. Предложений продолжать сотрудничество пока не было. ДАХ, наверное, начнет новую жизнь. Мне же не обязательно возвращаться, чтобы играть в каком-то спектакле – можно создавать коллаборации. Не знаю, согласился ли бы играть в старых постановках. Какой смысл в старых? Было и прошло. На мой взгляд, ДАХу необходимо делать свежие проекты. Зачем пытаться воскрешать труп? Новое лучше, ведь жизнь в движении. Сейчас в новом нуждается и Украина, и ДАХ, и я.

 

Кроме того, играть одно и то же очень утомительно. Вот «Украинский декамерон», эдакая ДАХовская священная корова, игрался около 9 лет. Структура спектакля уже была разрушена, мы держали только общую форму.

 

Про будущее

Я украинец и должен стоять за свои гражданские права. Я хочу быть независимым ни от кого. Украина – настолько большая и богатая страна, что мы не нуждаемся ни в каких присоединениях. Наш народ как далек от Европы, так и близок к ней. Я не за вступление в Евросоюз, но некая интеграция нужна. Думаю, если мы станем ближе к Европе, через 10 лет Украина, с ее реальным потенциалом и ресурсом, может занять очень серьезную позицию. Конечно, при условии полной смены системы в стране.

 

Ты нужен только самому себе, и это иллюзия, что за нас здесь что-то построят. Необходимо развиваться, идентифицировать себя в обществе. Сейчас люди не несут ответственности за чью-то жизнь, что уж говорить о собственном существовании. К счастью, в нашей стране есть много людей, в чьи глаза смотришь и понимаешь, что нужно делать.

Фотографія: Hamlet.Babylon

Сейчас я собираюсь открывать в Украине международную театральную компанию под названием Dolmen, которая выступила одним из организаторов «Гамлет. Вавилон». Она будет заниматься продакшном и продажей спектаклей. Такая практика широко распространена в Европе, Украину еще нужно этому научить.

 

Планирую делать синтетическую оперу по роману Виктор Пелевина «S.N.U.F.F.», где описан современный процесс в Украине.  В основу ляжет пелевинский мир, но психологическое состояние героев хочу изменить. Поднимем актуальную, особенно в Европе, тему мультикультурализма. Музыкальным сопровождением займется композитор Алексей Ретинский, который создал музыку и для «Гамлета». Он будет писать докторскую на тему совмещения видеоряда и музыки. Я предложил ему создать новый проект на основе этой диссертации. Думаю, задействуем хор, оркестр, балет, возможно, будут танцы буто под руководством Валентина Цзина. Понятно, все уже было – ничего не ново под луной. Но находиться в поиске гораздо интересней, чем бояться шаблонов. Участие в проекте примут минимум три страны. У меня уже есть договоренности со Швейцарией. Презентация намечена на 2016 год.

 

А мечта – опера в Брегенце.  Это город между Германией и Австрией, где на озере каждый год строится самая большая оперная площадка в мире для разных проектов.

 

Сейчас я понял, что хотел бы стать большим режиссером. Возможно, пойду получать второе образование – режиссуру.

 

Главное – заниматься своим делом. Бог что-то в тебя вложил, нужно это найти.


comments powered by Disqus