30 березня 2014

Владислав Троицкий — о том, как присвоить себе «Гогольфест»

В преддверии «Голольфеста» в СМИ появляется все больше новостей про Владислава Троицкого, театр «Дах» и арт-кластер на Выдубичах. Уже известно, что театр закрывается, входной билет на фестиваль будет стоить 20 гривен в выходные и 50  на открытии, а его основатель планирует вплотную заняться превращением промзоны на Выдубичах в территорию для тех, кому не наплевать на искусство. Мы же попросили Владислава Троицкого рассказать не о фактах, а о его личном восприятии всей этой ситуации. Фото: http://platfor.ma/articles/5215cac39fea7/


 

Когда заканчивается какая-то большая, длинная история, это всегда печально. Я посвятил ей 19 лет, 10 из которых работал с действующей труппой. Но все себя исчерпывает. Возможно, будь у нас какая-нибудь финансовая поддержка государства или меценатов, история «Даха» продолжилась бы в его нынешнем виде. Но и сейчас, и раньше функционирование театра зависело от моего благосостояния, от того, могу ли я позволить себе заниматься этим.

 

Как много денег нужно на то, чтобы содержать театр? Большинство команды — не киевляне. Прикиньте, сколько нужно приезжему для того, чтобы жить в столице, не имея при этом возможности где-то подрабатывать из-за тотальной загруженности в театре. Умножьте это на 15, количество человек в труппе. Добавьте к этому средства на постановку, на администрацию «Даха», коммунальные услуги, содержание территории и прочее. Получается что-то около 150-200 тысяч гривен в месяц. И это без излишеств, деньги идут только на необходимое.

 

Все это время со мной была команда ниндзя, которые, получая по 700 долларов в месяц, делали все: от уборки до логистики. Но даже такие люди когда-нибудь взрослеют и им нужно двигаться дальше.

 

 

Театр — очень странное искусство. Порой я думаю, что кокетничаю, говоря о своей нелюбви к нему. Но я говорю правду. Слишком уж редко я встречаю тот театр, который, в свою очередь, встречался бы с моим сердцем и сознанием. Часто он совершенно не актуален. Особенно когда дело касается драматического театра.

Почему? Видимо, мы слишком избалованы кинематографом, в первую очередь качественным. Зритель видит в нем достоверность, правдивую игру актеров. По сравнению с этим, театр порою выглядит полным враньем.

К тому же, профессионализм многих театральных актеров, мягко говоря, хромает. Я не большой поклонник Америки, но там даже киношные актеры ездят на апгрейд в театральные школы. Они постоянно совершенствуются. В Украине же актеры театра, как правило, считают себя профессионалами уже после четырех лет худо-бедного обучения где угодно и у кого угодно. Вот и выходит у них такая игра.

 

К тому же, в Украине нет мифа великого театра. В России он есть, в Литве есть, в Польше и Германии есть. Если в этих странах ты режиссер или актер одного из известных театров, у тебя есть интеллектуальный статус, это считается почетным. А в Украине нет пиетета перед этой профессией. Скажешь кому: «Я играю в театре имени Ивана Франка», тебе ответят: «Ну что, молодец, играешь  играй дальше». А театральный режиссер большинству вообще видится очень странным человеком: что он делает? зачем? Горе-то какое в семье, сын  театральный режиссер!

 

Все это нужно менять. Возможно, когда-нибудь у нас появится сообщество, которое будет готово защищать территорию своей жизни. И если эти люди захотят, чтобы у них был свой театр (ведь его все-таки никаким кино не заменишь), то «Дах» сможет полностью возродиться в своем нынешнем виде. Пока же нас ожидает работа над небольшими отдельными проектами и гастроли заграницей.

 

 

Необходимость создать активную коммуникативную среду, которая была бы способна менять общество и создавать что-то новое, созрела давно. И, я уверен, она вскоре появится. Не имеет значения, что станет катализатором: «Гогольфест» или какая-то другая инициатива.

 

Но нам однозначно надо научиться доверять друг другу. Важно прощупывать людей, уметь договариваться и запускать совместные проекты. И главное  каждому из нас стоит избавиться от инфантилизма, уверенности в том, что тебе что-то должны: тебя должны понять, поддержать, посодействовать и так далее.

В идеале каждый новый проект должен быть договором ответственных друг перед другом людей. Если эти люди развиты и честны, то общество по-настоящему демократично, а у проекта есть будущее.

Сегодня существует две модели создания арт-кластеров: европейская и российская. В европейской процесс инициирует федеральная или муниципальная власть. Она вкладывает деньги в конвертацию какого-нибудь заброшенного завода, в что-то, связанное с искусством. В целях власти  направить деятельность кластера на развитие социально-культурной политики в городе, регионе или стране. На конкурсной основе выбирается оператор этого процесса, разрабатывается бизнес-модель кластера и его наполнение, а вокруг всего этого формируется сообщество. В зависимости от специализации кластера, от 30% до 70% его затрат восполняются благодаря бюджетным деньгам. Все остальное финансирование кластер получает, продавая входные билеты, привлекая спонсоров и так далее.

 

Российскую модель, как правило, инициирует состоятельный и дальновидный бизнесмен, который путешествует по Европе, разбирается в современных тенденциях. Вот он поездил и увидел, что, например, в Хельсинки кластер есть, в Берлине тоже есть, и подумал: хочу создать кластер в Москве! Чтобы и самому туда ходить, и друзей водить. Не всю же жизнь в серости-то сидеть, правда? Так и появляются всякие «Винзаводы»,«Стрелки» и прочие хорошие инициативы  путем частных инвестиций. Контент кластера зависит от степени безумия этого бизнесмена (в хорошем смысле слова, конечно же): он наполняется проектами, сдается в аренду креативным агенциям или даже принимает театр.

 

Первый вариант в Украине невозможен. Власть живет по принципу «нам бы ночь простоять да день продержаться», волнуясь только о собственной шкуре. Человека, который взялся бы за финансирование второй модели, пока нигде не видно.

Конечно, есть еще и третья модель, запасная. Это краудфандинг. Но я не верю, что он сможет обеспечить целый арт-кластер, со всем массивом его деятельности, и, к тому же, делать это системно. Краудфандинг больше подходит для единичных проектов.

 

 

Главный тренд фестиваля в этом году — «Присвой себе „Гогольфест“». Но присвоить его мы предлагаем в более развитом понимании, а совсем не так, как это зачастую происходит в Украине. То есть у фестиваля нет ничего общего со схемой: растащили по кускам брусчатку, которой была выложена дорога, а потом жалуются на то, что дороги плохие. Для нас присвоить  означает стать частью фестиваля, внести свой вклад, сделать его своим.

Конечно, можно с надеждой ждать, пока царь, бог, герой решит все твои проблемы. Но времена этого прекрасного инфантилизма рано или поздно заканчиваются. Поэтому если для тебя и для твоих единомышленников что-то является территорией жизни, возможностью осознания себя достойным человеком, надо всеми силами пытаться сохранить это.

Абсолютно символическая плата за вход  это возможность быть причастным к фестивалю, видеть рядом близких по духу людей и делать свой вклад в то, чтобы он существовал и дальше. Ведь никто на этом не зарабатывает, 90% команды работает даром. А формулировка «„Гогольфест“ становится платным» создает впечатление, будто здесь собрались плохие ребята, которые норовят забрать у людей последнюю копейку. Это вовсе не так.

 

На самом деле, для меня фестиваль в этом году — тоже большая проверка того, не нахожусь ли я в плену своих утопий, думая, что «Гогольфест» нужен людям, что общество созрело и готово менять унылый мир вокруг себя.

 

 

В этом году «Гогольфест» будет очень большим. Только в театральной программе примут участие 40 трупп из почти 20 стран: Франции, Германии, Норвегии, Польши, Чехии, Венгрии, России и других. Мы подготовили много музыкальных проектов: концерты современной академической музыки, фестиваль старинной музыки, программа «Джаз Коктебель», Indie stage, два больших Dj-проекта. Будет масштабная образовательная программа, шоу-кейс молодой режиссуры, детская программа, танцевальная программа Кa Te T'ui, цирковой проект CircFabrique, мастерские MakeLAB, актуальная экопрограмма и еще много интересного.

 

Общалась Мария Фронощук

Фото: Александр Гонтар


comments powered by Disqus