1 грудня 2016

Тодд Солондз: «Мои фильмы не для всех, особенно не для тех, кому они нравятся»

Тодд Солондз – независимый американский кинематографист, выходец из одесской Молдованки, обладатель призов Сандэнса, Каннского, Берлинского и Венецианского кинофестивалей. Ловкий и остроумный провокатор, заслуживший славу самого саркастичного интеллектуала Голливуда. Автор таких дерзких черных комедий как «Счастье», «Жизнь в военные времена» и «Добро пожаловать в кукольный дом». Студентам Летней киношколы ОМКФ режиссер поведал об учебе в киношколе, реакции публики на его картины, отношениях со своими персонажами и невозможности заработать на артхаусном кино. Platfor.ma представляет краткий конспект его ключевых мыслей. 

 

Я был обычным американским ребенком, не интеллектуалом, коим не являюсь и до сих пор. Совершенно не помню, какая у меня была мечта с детства – они постоянно менялись. Я никогда не собирался становиться режиссером. Родители и друзья сулили мне карьеру адвоката, никто даже подумать не мог о кино. Кинематограф я открыл для себя только когда пошел в колледж, где каждую неделю ходил на Тарковского, Бергмана и так далее. Настоящее образование я получил именно там, посещая киноклубы, а не в Йельском университете, где до конца не понимал разницу между режиссером и продюсером и медленно усваивал материал. Одно я могу сказать точно: я всегда хотел жить в Нью-Йорке и мои грезы исполнились.

 

Некоторые строят большую карьеру, снимают потрясающие, но абсолютно непригодные для просмотра киноленты. Именно это вдохновило меня пойти в киношколу, иначе я бы ни за что этого не сделал и не стал бы режиссером.

 

Я ищу открытую публику, но черный юмор все понимают по-разному. Однажды я попал в переделку: после показа картины «Счастье» на кинофестивале ко мне подошел молодой человек и сказал, что она потрясающая и он очень смеялся, когда ребенка насиловали. И я понял, что не могу контролировать реакцию публики. Мои фильмы не для всех, особенно не для тех, кому они нравятся.

 

О киношколе

После окончания Йеля я посещал киношколу Нью-Йоркского университета. Это было хорошее время, хотя я и сейчас уверен, что это ужасное учебное заведение. Я действительно бросил его, потому что у меня уже было немало успешных работ, я был молод, глуп и мне казалось, что уйти из школы – это круто.

 

В технических дисциплинах я никогда не был силен. Я не заинтересован в 3D, компьютерной анимации или других инновациях. На мой взгляд, это как акт отчаяния из-за того, что кинотеатры теряют зрителей. Основное, что вам нужно понять – это то, как работать с публикой, как ее заинтересовать, как манипулировать ею. Вы можете этим интересоваться и разбираться, но эти аспекты не помогут вам научиться рассказать историю – а это самое важное. Люди все еще всеми силами пытаются овладеть этим искусством.

 

 

Потом я решил преподавать и мне понравилось. Я смотрю на своих студентов – они молоды, полны надежд и амбиций и мое сердце волнуется за них, потому что я знаю, как это все тяжело. Я очень рад, что они такие целеустремленные. У меня было много учеников из разных стран, но большинство, оканчивая киношколу, понимают, что это не для них – и только единицы становятся кинодеятелями. Все зависит исключительно от человека, его потребностей, мотивации и упорства.  

 

О своих фильмах

Все, что я когда-либо снимал – амбивалентно. Нельзя сказать, что там однозначно все плохо или хорошо. У людей всегда разделяются мнения, даже на счет постеров. Это вопрос восприятия: вы вовлекаетесь в происходящее на экране и то впечатление, которое у вас складывается – это результат вашей рецепции. Я делаю не популярный массовый продукт для зарабатывания денег, я работаю больше ради искусства – делаю так называемое артхаусное кино. Для студий нет никакого смысла работать со мной, потому что моя цель сделать то, что я люблю, а это обычно не приносит денег.

 

Мне присылают много сценариев, но я не заинтересован в этом. Некоторые режиссеры делают один проект для души, другой для кошелька, а я не хочу подчиняться деньгам. Жизнь коротка и непредсказуема, и я хочу делать работу, которая интересна мне.

 

Обожаю Чехова, он великий человек, икона литературы! Но не могу сказать, что он на меня повлиял. Я не читал его произведения в детстве, потому что был занят просмотром плохого американского кино, и вот это действительно отложило на мне отпечаток. Иногда люди чувствуют, что чтобы стать великим режиссером, им нужно смотреть такие же великие фильмы. Но если быть честным с самими собой, даже то, что нам не нравится, накладывает на нас отпечаток. 

 

О процессе создания кино

Я много пишу и читаю, это вдохновляет меня, затягивает, это – дело всей моей жизни. Режиссеры просто обязаны быть уверенными в том, что то, что они делают – это хорошо, убеждать самих себя, если потребуется. Для меня же главное – любить свою историю и своих персонажей. Каждый раз, когда я пишу, мне кажется, что это просто гениально и я так рад, так взволнован. Но потом я начинаю снимать, и происходит что-то абсолютно иное по сравнению с тем, как я себе это представлял. Затем монтаж, за которым следует осознание того, что не такой уж ты и гениальный. Я хотел бы быть лучшим сценаристом, чем являюсь, потому что я всегда ошибаюсь, когда мне кажется, что все идеально.

 

У меня не было ни одного фильма, из которого я не удалил бы хоть какого-нибудь актера. Не потому что они или их роли плохие, а потому что иногда тебе приходится делать всю работу именно так, как ты это представляешь, чтобы получить нужный результат. Много сцен, которые мне страшно нравятся, оказывались за бортом, так что иногда мне приходится убивать тех, кого я люблю всем сердцем. Процесс создания кинокартин – это всегда процесс открытий, и ты все время находишь что-то новое, даже если, кажется, что ты все уже знаешь. Иногда на этапе монтирования ты понимаешь, что итог работы сильно отличается от предполагаемого и чаще всего выходит что-то совершенно другое, если повезет – гораздо лучше изначального замысла.

 

 

У меня противоречивые чувства к своим персонажам, они живут своей собственной жизнью, следуют своей логике, могут принимать глупые решения, но я все равно должен их уважать. У меня нет к ним предвзятого отношения. Меня интересуют даже самые проблемные и сложные герои – это исследование жизни, уязвимости, свидетельство наличия пульса. Можно их демонизировать, а можно признать, что под этой маской все равно скрывается человек.

 

О деньгах в независимом кино

Независимым режиссерам деньги недоступны. Этому есть много причин: пиратство, кабельное телевидение, интернет. Большинство молодых людей, к сожалению, не считают крутым платить за кино – аудитория кино уменьшилась. А такие как я от этого страдают. У меня есть продюсер, которые ищет финансирование и если повезет, то перспективы открываются в самых неожиданных местах. В Штатах даже во время кризиса существуют субсидии, но тех, кто чего-то добился на этом поприще, можно посчитать на пальцах одной руки.

 

Каждый фильм, который я снимаю, может стать последним. В США такая тенденция, что каждый последующий зарабатывает меньше, чем предыдущий. Нет никакой стабильности и приходится прибегать к разным инструментам – маркетингу, рекламе в социальных сетях и прочему. Надо иметь талант, чтобы продвинуть своеобразную работу и заработать на ней. Все зависит от чувствительности публики. Некоторые люди приходят с предубеждением насчет того, что должны увидеть и разочаровываются, если не находят там этого. У меня же другие ценности: создавая свою работу, я никогда не пытаюсь предсказать реакцию аудитории, просто делаю то, что меня вдохновляет. Даже если это никого больше не впечатлило – это не повод печалиться. Ключевое для меня – это сильная история и персонажи, которые трогают.

 

Кино живет собственной жизнью. Если знать заранее, тогда не будет интересно. Великие фильмы все равно будут появляться – в любых условиях.

 

В тему:

Даррен Аронофски: «У меня только одна цель – бросать вызов»

Виталий Манский: «Эталонно порядочный человек не может быть документалистом»

Джеральдин Чаплин: «В киноиндустрии не хватает продюсеров с яйцами»

Питер Гринуэй: «Никто из нас еще не видел настоящего кино»

 

comments powered by Disqus