6 грудня 2016

Рене Вавжкевич: «В Варшаве не чиновники приходят и говорят ”будет так”, а люди сами решают, что им нужно»

С 4 по 10 сентября в рамках рабочих обменов между Школой визуальных коммуникаций и польской школой дизайна School of Form в Киев приезжал графический дизайнер и преподаватель Рене Вавжкевич. Специально для Platfor.ma он рассказал о новой роли дизайнера, о примерах дизайнактивизма – активной борьбы с засильем рекламы в городском пространстве, и о современной модели дизайн-образования.

 

 

В польских больших городах сейчас актуальна дискуссия о засилье рекламы в городском пространстве. Была даже какая-то статистика, что в Париже допустимо 2300 билбордов, а в Варшаве вы можете насчитать 20000. Иногда у нас даже не видно зданий за этой рекламой, завешиваются окна. Да, качество этой рекламы зачастую хорошее, но она все равно остается рекламой. Еще лет десять назад некоторые сограждане пришли к мысли, что они хотят это изменить, но также они понимают, что изменения не дадутся легко. Это тотальное распространение рекламы говорит о нашем обществе многое: что для нас очень важны деньги, что мы живем в обществе потребления. Поэтому вид нашего окружающего пространства, визуальная культура, является зеркалом общества, зеркалом нас самих.

 

Часто возникает другой вопрос: а нужна ли в городском пространстве реклама вообще? Лично мне она не нужна. Необходима просто доступная информация. У меня и всех моих друзей давно нет телевизора, все используют только интернет. Точно также и огромный билборд на полнеба нам не нужен.

Будущее дизайна именно в создании полезных информационных вещей, а не рекламных.  

 

Активисты пытаются бороться с засильем рекламы, но закон работает очень плохо и его часто обходят. Разве что в самих властях найдутся люди, которые начинают лоббировать эту тему. В Кракове, например, в Старом городе, полностью очистили от рекламы и вывесок несколько улиц – чиновники из культурного отдела городских властей нашли закон, регулирующий внешний вид исторической части города. Они направлялись в центр и выписывали штрафы за рекламу. Теперь это самая визуально чистая и аккуратная зона Кракова. Поэтому, чтобы произошли изменения, нужны люди и работающий закон. Но закон – это, наверное, ключевой момент, потому что, если в Варшаве такого законодательства нет, то нет и подобных «очищений».

 

Графические медиа стали более демократичны – у каждого сейчас на компьютере есть Photoshop, в интернете свободно можно найти дизайн-приложения. Но это как с фотографией: каждый может сделать снимок, но не каждый может сделать грамотный фоторепортаж или фотоисторию. Это уже требует опыта.

 

Куда идет дизайнер

Роль дизайнера сегодня сильно меняется. Есть классическая модель «дизайнер-художник», который рисует для себя, делает, например, плакаты на выставки. Ему не нужен клиент – он создает плакаты, потому что ему это нравится. Другая модель – дизайнер, работающий в рекламе, для меня он представляется больше стилистом: нужно, чтобы вещь хорошо выглядела для кого-то. Также есть, как я их называю, визуальные журналисты – дизайнеры, которые работают в СМИ или информационных ресурсах, и которые, как и журналисты, создают смысловой контент, только на визуальном уровне. К ремесленникам я отношу предметных дизайнеров: они придумывают дизайн, например, мебели, и сами делают эту мебель. Мне кажется, это новая модель именно нашего времени, когда дизайнер сам начинает осуществлять задуманное. Это как самиздат, где в одном человеке появляется и художник, и предприниматель.  

 

Дизайнактивизм – это новая модель активности современного дизайнера. Мы больше не можем ждать клиента, который придет и предложит нам работу.

В сегодняшнем мире мы, дизайнеры, должны сами искать то, что людям необходимо. Потому что часто компании до конца не понимают, что им нужно.  Они думают, им необходима реклама, потому что товар не продается. А на самом деле им нужно улучшить качество товара. Дизайнактивизм с вещей переносит свой взгляд на идеи и инновации.

 

Сейчас в Польше у людей меняются вкус и ценности: то, что для нас 20 лет назад значило хорошее качество, сегодня мы осознаем как средний уровень и даже ниже. Например, после распада Советского Союза «серую жизнь» решили разбавить яркими красками, и обычные старые панельные многоэтажки стали перекрашивать в разные цвета радуги (это получило название Pasteloza). Многие сегодня критикуют эту тенденцию, многие СМИ об этом пишут – люди начали понимать, что это не показатель ни хорошей жизни, ни хорошего вкуса, а эти красные, розовые, желтые и так далее здания вокруг создают визуальный шум и сводят с ума. Перекрасить дом очень легко, сложнее сделать так, чтобы это действительно было для людей полезно.

 

У нас много памятников. Сейчас, когда власти хотят поставить новый, активисты уже задают вопросы, а не правильней ли эти деньги перенаправить, например, детям на новые книги, или площадку? Мы можем поминать тех, кто это заслужил (а, для этого же памятники, правильно?) другими способами: делать что-то полезное для тех, кто жив. В Варшаве сейчас наблюдается эффективная коллаборация между городской властью и общественными организациями. То есть не чиновники приходят и говорят "будет так", а люди сами решают, что им нужно. Эта новая коммуникация очень важна.

 

Идентичность Польши активно начала формироваться после Первой мировой войны, до этого Польша, как государство, фактически не существовала – часть принадлежала Германии, часть России. Думаю, идентичность страны всегда работает больше с современностью. И это непрекращающийся, перманентный процесс. Государство может обрести свою идентичность с помощью разных моделей: сопротивления, легитимации или редизайна. Например, перед Второй мировой войной, когда Польша была совсем молодой страной (конечно, с длинной историей), началась борьба за создание новой идентичности, которая осуществлялась через сопротивление другим влияниям. Уже позже был, можно сказать, редизайн: после распада Советского Союза стали все переделывать. Сейчас мы в Европейском союзе, и это уже другая идентичность, когда все могут свободно перемещаться, и родственники живут в разных странах. Что в такой ситуации называть идентичностью? Здесь, мне кажется, привязка идет уже больше локальная: я могу сказать, что я – поляк, но идентифицировать себя я буду больше с конкретным, «моим», городом.

 

Как учиться дизайну

Высшее образование в сфере дизайна сейчас начинает активно меняться, в учебные программы по графическому дизайну добавляются предметы «Визуальная коммуникация», «Веб-дизайн», «Программирование» и так далее. Я считаю, должны быть разные школы и разные формы преподавания. Наша постсоветская традиция умения сделать что-то своими руками не так уж и плоха. За рубежом многие не умеют уже рисовать. Мне кажется, нам нужно это ценить и учиться совмещать с современным художественным виденьем. Потому что западные модели не всегда могут работать у нас – здесь другая история, другой вкус у людей.

 

School of Form – это высшее образование в сфере дизайна, с четырьмя факультетами: «Дизайн-коммуникация», «Дизайн интерьера», «Фэшн-дизайн» и «Индустриальный дизайн». Программа обучения длится три года. Первый год все студенты имеют возможность по очереди поучиться на каждом из факультетов, чтобы потом определиться, что ему ближе и в какую область дизайна он хочет углубляться. Также у нас есть гуманитарные факультеты, что очень важно. Студенты изучают философию, антропологию, социологию и психологию. Потому что им нужно знать не только, что делает и за что отвечает дизайн, но и понять – в каком мире они живут? Некоторые занятия ведут сразу два преподавателя – дизайнер и социолог, например. Первый говорит, что и как делать, второй – объясняет для чего и раскрывает последствия этих действий.

 

Школа старается работать с большими компаниями, такими как Ikea и Skoda, например, чтобы студенты уже во время учебы имели связь с реальностью. И чтобы обучение не было абстрактным, преподавателями выступают только практики из этой сферы. В отличие от государственных вузов, где учебная программа статична и не меняется годами и даже десятилетиями, мы постоянно анализируем образовательный процесс и быстро меняем то, что не работает. В следующем году будет первый выпуск, и мы уже сейчас учим студентов, что у них есть множество возможностей, как продолжать работать в выбранной сфере, так и смежных сферах, ведь обучающая программа School of Form дает им широкий кругозор и различные практические навыки. 

 

Я преподаю визуальную идентификацию. Я хочу донести до молодых людей, что логотип или визитка – это характер города, наше «лицо», что это, прежде всего, коммуникация с внешним миром. Рассказываю, что идентификацией может стать и звук, и образ.

Дизайнерам нужно смотреть вглубь, в корень, в контекст, узнать, что реально нужно миру – «здесь и сейчас».

 

Со студентами Школы визуальных коммуникаций в Киеве мы разрабатывали проекты, в которых простой дизайнер может что-то изменить в своем городском пространстве. Как к этому процессу подойти? Придумав что-то, нам часто кажется, что мы не можем осуществить это. На воркшопе мы попытались маленькими стратегическими шагами, с помощью анализа, найти пути реализации придуманного студентами. Надеюсь, что какие-то проекты все же будут реализованы в городской среде Киева. Потому как некоторые уже запущены в соцсеть, как, например, этот

comments powered by Disqus